Жажда бессмертия. Том 13 (СИ), стр. 7

— А могу сделать слугой. Что предпочтешь? — Наконец, спросил я, понимая, что такими кадрами не разбрасываются. Еще один осколок кузнеца мне не нужен. А вот пиковый владыка, что даст прикурить новорожденным повелителям, отвлечет внимание, подарит секунды для бегства. Желание прибить врага было сильно. Особенно сейчас, после чудесного спасения. Да и слуга, раб, всегда имел шанс на предательство. Но теперь я не желал пренебрегать и такой возможностью.

— Свою жизнь… — Не раздумывая, ответила полутруп. Вполне в духе адепта бездны.

— Тогда вот. — Протянул я печать раба. Четвертого этапа. Вообще, не уверенный, что она сработает на адепте бездны. Но как раз проверим. Мысленно я отдал команду в печать, активируя ее способности.

— Прикоснись и согласись — Приказал. И корявым движением обожжённые пальцы махнули по печати, открывая новую вкладку интерфейса с описанием возвышения и возможностей раба. Краткими. Возвышение, количество звезд, стихии.

— У тебя есть связь хоть с кем-нибудь? Хоть какая-нибудь? И говори правду. За ложь ты умрешь. — отдал я первый приказ, вспоминая теоретическую инфу по таким вот печатям. Вроде как, ложь должна наказываться автоматически начинающейся ломкой. Но кто этих бездновиков знает?

— Нет. Но есть печать подчинения. Когда старшие решат, я умру. — Прошелестели слова.

— Это решаемые вопросы. Твои кольца. Все. Есть хранилище души?

— Нет. Кольцо в ключице. — Фигура вытянула пальцы, позволяя содрать одно кольцо, что отлетело вместе с пальцем. Упс. Ну ладно. Ни тени раскаяния я не ощутил. Второе я филигранно вырвал, вспоров обожжённую плоть звуком. А дальше пришлось повозиться.

Первым делом потратил кристаллов на лечение, попутно надиктовывая приказы и выясняя основные моменты. В будущем еще надо будет просканировать тело насквозь, в поисках других артефактов, но не сейчас, когда враг и так чудом дышит.

— Была тысяча и одна звезда, старший. Теперь девятьсот двенадцать. — Духовный голос я постарался разложить на составляющие. В основе несгибаемый стержень воли. Безумие стихий. После них шок. Опустошенность. И от плена. И от тяжелейшей травмы развития. Нотки удивления, учитывая общую странность ситуации. Ну и обреченность. Ибо вряд ли она оценивает свои шансы выжить хоть сколько-нибудь большими. А потому тихая апатия захватывает разум.

— Так чего мне ожидать от тебя, Карасса. Предательства или… — Не завершил я фразу. Мое лечение сработало. Но теперь она работала уже сама, собственной регенерацией. Правда, до полного восстановления было еще ой как далеко.

— Смерти. Если ты, конечно, не артефактор душ. — Духовная речь не ментал. Но и тут я ощутил невысказанные нотки и глубинные смыслы. Значит, думает, что ее прикончат дистанционно. Логично, учитывая какую ценность она в себе носит. А я действительно не артефактор.

— А если я тебя избавлю от одной печати? — Заинтересовался я, пытаясь понять, что вообще на уме у бездноитки? Впрочем, понять психику таких монстров могло быть сложной задачей.

— Тогда получите рабыню. А если пообещаете когда-нибудь свободу, то и преданную рабыню.

— Не слишком ли много для той, кто пришел убивать? Убивать целый мир, в котором я живу… — Откинулся я на вытащенное кресло, снова вспыхивая эмоциональным хаосом. И пытаясь размышлять, что вообще делать с собственным инкогнито. Пленница уже могла знать, что у меня есть осколок парагона. О чем-то же инквизиторы с палачами договорились. Причем настолько быстро, что это вызывало закономерные вопросы. Или узнает, так или иначе. А данное знание? Я уже осознал его опасность. Так что логично будет разыграть тот же козырь, чуть модифицированный. Например, что адептом бездны является другой дух, скрытый у меня внутри тела. Безумно. Но теоретически реализуемо.

— Трехдневная война с твоим миром завершена, старший. Была вроде как. Старшие договорились с вашей императрицей и духом.

— О как… — Не скрыл я удивления, понимая, что не все чисто в нашем королевстве. Значит, договорились. И аж с двумя империями сразу? А как теперь себя они поведут, узнав, что тут произошло? Бросятся на меня уже вдвоем?

— Впрочем, неважно. Мы остановились на наглости. — Достал я копье, перекручивая то между пальцев. Воздух засвистел, сталь размылась как вентилятор. Сместить ось вращения лишь чуть, и лезвие оборвет жизнь пленницы.

— Эта младшая не требует… Эта младшая лишь констатирует факты. — Выкрутилась она, все еще безвольно лежа в виде обугленного полутрупа, хоть вливаемый бульон и реген делали свое дело.

— Тогда ты обретешь свободу, когда я взойду на небесный трон и стану воплощением. — С треском сталь раскрошила камень рядом с ее головой.

— Я с благодарностью принимаю этот дар… — Ни сколь не смутившись, ответила мне пленница. Хотя условие, озвученное спонтанно, звучало скорее как «когда рак на горе свистнет».

— Тогда начнем эксперименты. У тебя в кольцах есть рабы? — Спросил я.

— Да.

— Расскажи про них. — Попросил я, одновременно создавая нового духа. Не из своей плоти. А через артефакт. Вкладывая сразу прорву ресурсов.

— Отряд из тридцати мастеров. Пятеро молодых владык. Двадцать пять человек прислуги. — Выдала она нехилый такой список. У остальных, наверняка, были такие же запасы «живой силы», частично сгинувшей вместе с уничтоженными артефактами. Я даже костей не находил.

— Кто и сколько из них являются адептами бездны? — Уточнил я.

— Четверо владык и трое из мастеров. — Назвала она на удивление малую цифру. Даже один из владык был «чистым».

— Владыка без благословения кузнеца? Идет путем добродетелей? — Уточнил я, ведь, как бы это ни звучало, но убивать ни в чем не повинную прислугу тоже не хотелось. Как и наемных бойцов.

— Нет. — Нотка усмешки в слове расставила все по своим местам. Но я продолжил сидеть молча, пока из кувшина не выполз толстый дух, владыка, крепко связанный со мной ментальными узами. И только тогда я достал один из трех осколков парагона, приказывая духу поглотить тот и наблюдая за этим с придыханием. Страшно же. Кристалл исчез. А духовное создание начало преображаться. Меняться. Наливаться синевой.

— Коснись ее. Зачерпни силы. Пожелай ее восстановления. — Приказал я ментально, уже предвкушая фабрику по производству тысячи духов, каждый из которых будет сливать волю на хорошее дело. Тварь повиновалась. Опустила щупальце на дрогнувшую пленницу. Вспыхнуло. И взорвалось клочьями. А полутруп заорал от боли.

— А…. — Тело выгнуло дугой. А из-под слоя черной корки пробились наружу уродливые опухоли.

— Не получилось. — Заключил я, отчего пленница мгновенно заткнулась, начав эманировать страхом. Итоги эксперимента оказались так себе. И я даже понимал уже примерно почему. Молодой дух был слаб. Его душа ничтожна, несмотря на ранг владыки. Подобные теоретические выкладки я уже знал. Потому осколок парагона выпил его досуха мгновенно. И этот импульс скорее навредил пациентке, превратив регенерацию в коллапс опухолей.