Некромант: испытание блондинкой (СИ), стр. 15

— Прости, Амелия.

Глава 27

— Ты про что?

Но дальше можно было и не спрашивать. Мешок на голове и скрученные назад руки говорили сами за себя. Меня закинули на плечо и куда-то потащили. Потом везли, несли и, наконец, поставили на ноги, приковали за талию и шею к наклонной доске и ушли, закрыв на ключ. Мешок я уже сняла сама.

— Амелия, добро пожаловать.

— Тьма, ты даже в подвал забрался. Где ты окажешься в следующий раз, на помойке?

Рональд достал меня даже здесь. Но сейчас он был спокоен и доволен, поэтому в ответ на мои слова, просто рассмеялся.

— А теперь знакомься с безумным ученым.

— Что именно он изучает? — поинтересовалась я.

На этот вопрос ответил сам ученый. Маленький сморщенный старик со лицом печного яблока и седой жиденькой бородкой до пояса.

— А я, девочка, изучаю души. Отделяю их от тела очень искусно, тебе бы понравилось. Но ты этого не оценишь. Твоя особенная магия дает тебе право занять последнее свободное место в моей коллекции. Смотри, это целое искусство!

Он открыл поочередно пять колб и из них вылетели души убитых девушек. Улететь им не дали магические ловушки, выставленные в углах нарисованной на полу пентаграммы.

— Рональд, приведите девочку для жертвоприношения.

Рональд Дрог дорисовал последний штрих пентаграммы, и, отряхнув брюки, приволок в комнату Жоржет.

— Милочка, сейчас ты станешь частью истории. — торжественно произнес ученый. — А ты, Амелия фон Борже, завершишь ритуал.

— Рональд, твой выход.

Что мне могло помочь, я не знаю. Жоржет начали наносить мелкие порезы. Она верещала, извивалась, но эти безумцы становились только довольнее. Меня они оставили напоследок. Насколько я поняла из всего сказанного и увиденного, мое тело должно стать сосудом для призываемого. Даже интересно, демон ли это или еще кто-то. Ученый стал нараспев читать заклинание призыва, Рональд продолжал свое ужасное дело, Жоржет уже не сопротивлялась, а только рыдала. Казалось, надежды на хороший исход уже нет. В центре пентаграммы стала появляться щель в другой мир. Судя, по исходившему оттуда жару, это был все-таки ад. Когда щель немного приоткрылась, оттуда нетерпеливо полезла огромная черная лапа в наростах. Она дымилась и царапала своими длинными когтями воздух и готова была разорвать разлом. Но тут Жоржет затихла. У меня скатилась по щеке слеза: «Вот и все кончено, следующая я». Только крови оказалось недостаточно, чтобы продолжить призыв, нужны были страдания. Рональд окатил ее ведром воды. Она очнулась, но вода смыла некоторые участки пентаграммы, нарисованной мелом.

— Придурок, — фыркнула я, пока Ищейка дорисовывал недостающие куски, иномирная тварь орала с зажатой в нашем мире рукой, а ученый носился, как курица без головы вокруг всего этого. Умирать, так весело, решила я и не сдержалась, рассмеялась, глядя на всю эту ситуацию.

В тот же момент дверь слетела с петель, черная тень метнулась ко мне и приобрела очертания Вина.

— Привет, малыш, соскучилась? — подмигнул мне Вин и одним движением сорвал все оковы.

Нет, он даже в такой ситуации шутит.

А в это время Эль разнес всю эту «шарашкину контору» в щепки. Кажется, не осталось ни одного целого предмета. Под белы рученьки вели на выход Рональда и ученого, над Жоржет хлопотали врачи. Пока Вин избавлялся от пентаграммы, Эль запечатал разлом и принялся за вызволение из магических ловушек душ. Я тихонечко выбралась на улицу и хотела побыть в тишине, но услышала вкрадчивый голос Лана Милана:

— У тебя психологическая травма или жить будешь?

Ну, как тут не улыбнуться? Я подошла к нему и обняла. Мне сейчас это было очень нужно.

— Лан Милан! Как я рада вас видеть!

— Ну, ну, деточка, — погладил о меня по макушке, — твой жених мне голову оторвет, давай не будем давать ему повод.

Я улыбнулась:

— У меня нет жениха.

— Упс, Лан Милан, — к нам подошел Эммануэль де Виннарэ, — вы торопите события. Разрешите, я украду свою девочку для важного разговора?

Королевский Дознаватель спокойно улыбнулся, склонив голову, и отошел в сторонку. Эль тут же сграбастал меня и так крепко обнял, что даже дышать стало тяжело.

— Обещай, что обниматься с другими у тебя даже в мыслях не будет. — ревниво произнес Эль.

— Тебя не смущает, что Лан Милан мне в дедушки годится?

— Я сказал никаких мужиков!

— Но у меня есть жених, вот и не лапай меня.

Эль расхохотался:

— Твой жених — это я. Ты сама надела магическое помолвочное кольцо. Снять его невозможно.

— Для меня нет слова «невозможно». Я все же попробую.

— Зачем? — Эммануэль еле сдержал себя в руках.

— Ну, как зачем? Сначала ты отобрал у меня это кольцо, потом, заметив его у меня на пальчике, ты был очень недоволен и сбежал, ничего не объяснив. Поэтому нас ждет, как говорил Мий — лишь любовь без обязательств.

— А Мий так говорил? — мрачно уточнил Эль.

— Нет, конечно, я перефразировала, чтобы было культурно. А вы, господин ректор, сначала определитесь со своими желаниями, а потом уже разбрасывайтесь званиями жениха.

Глава 28

Эммануэль побледнел:

— Амелия, я ждал твоего совершеннолетия. Не буду же я делать тебе предложение, когда тебя вот-вот убьют? А сейчас все спокойно, и я могу у тебя спросить: ты выйдешь за меня?

Я состроила самую милую мордашку и захлопала глазками.

— На таких условиях? Нет.

— Никаких «нет», — зарычал Эль.

К нам очень вовремя подошел Лан Милан, иначе скандала было бы не избежать. Я, знаете ли, в роли неудавшегося трупа, весьма вредное создание.

— Эль, если ты закончил дело, — сухо произнес Королевский Дознаватель, — тебя ждет на аудиенцию Его Величество, а ждать он, напоминаю, не любит.

Эль сухо кивнул и вручил меня, словно свой трофей, лучшему другу, а потом они с Ланом ушли порталом во дворец.

— Вин, береги мою невесту, как зеницу ока, ей еще проклятие снимать, — успел сказать он на прощание.

Да как так-то, и поспорить не с кем, и поругаться не успела.

— Да, твоя магия работает, — глядя вслед Элю сказал Вин. — проклятие перестало прогрессировать. Тебе надо будет его выжечь совсем, справишься?

— Думаю, да, — улыбнулась я, — особенно, если кто-нибудь меня доведет до нервного срыва.

— Эль — самое дорогое, что у меня есть…

— Не переживай, — отмахнулась я, не готовая сейчас говорить о своем неудавшемся женихе в позитивном ключе, — но мне надо точно знать, что это было у столовой?

Вин расхохотался.

— Я — вампир.

Улыбка сползла с моего лица, и я сделала шаг назад.

— Вампир-некромант?

— Ты предвзято относишься к вампирам или к некромантам? — наигранно удивился Вин.

— Я предвзято отношусь к укусам. Ты что, обратил меня?

Вин опять расхохотался.

— Я все время забываю, что ты еще малышка.

— Мне восемнадцать!

— Да, конечно, с днем рождения! Мне шестьсот с хвостиком. Так что все-таки малышка.

— Ты не ответил на вопрос.

— Я не обращал тебя, а запоминал запах и вкус твоего тела, запах и вкус твоей крови, чтобы потом найти, когда тебя похитят.

— А можно было не отдавать меня похитителям?

— Это был вопрос времени, все равно бы украли, слишком редкая у тебя магия.

— То есть, вы знали и ничего не сказали?

— А как ты себе это представляешь? Амелия, тебя хотят похитить, дай крови попить?

— Ну, да, — смутилась я, — не вариант.

— Во-от. Так что расслабься и получай удовольствие.

На носилках вынесли стонущую Жоржет, а когда проносили мимо нас, заверили, что жить будет.

— Вин, а какая роль у Мийя?

— Мий хороший парень, племянник Эммануэля, он его воспитывал с десяти лет, так что готов ручаться головой.

— Но он меня сдал похитителям!

— И об этом его попросил дядя.

— Эль?

Я не могла поверить в это. Сделал из меня наживку! А потом выжила — можно жениться, не выжила — тоже хорошо.