Служанка слепого генерала (СИ), стр. 95

Абель поднял на него чёрный от ненависти взгляд. Я видела, как ярость боролась в нём с разумом. Его потряхивало от ненависти и пустой злобы, но он продолжал оставаться на месте и не нападал.

— Верно, даже притащив с собой отряд магов и прошитый усилителями, я уступаю тебе, — его голос звучал неровно от вибрирующего в нём гнева. — А это значит, что я должен попросить о помощи кое-кого ещё. Например, чёрного мага.

Абель медленно вытянул из кармана Марибет. Его губы разошлись в злой усмешки.

— Иди сюда, Биче, я знаю, что ты уже здесь, — я вжалась лопатками в холодную стену, не в силах сделать первый шаг. — Поторопись, или я сделаю вот так.

Он поднял над головой кулак с зажатой в ней Марибет и стиснул.

Я знала что так будет, но всё равно оказалась не готова.

Отлепившись от стены, я медленно вышла из тени колонн. Несколько секунд стояла такая тишина, что я слышала лишь собственное дыхание и мягкий шорох песка под ногами.

Я шла мимо магов, и они поворачивали голову мне вслед. Мы наверняка были знакомы. Танцевали на балах, ездили друг к другу в гости, болтали у ворот, как старые друзья. А теперь — стали врагами.

Я взглянула вверх, пытаюсь разглядеть Айдена.

Мы не росли вместе, мы не проверяли друг другу тайны, нас не связывали ни любовь к родине, ни общие друзья. Но я дорожила им. Ценила его. Хотела, чтобы он больше не знал ни боли, ни потерь, чтобы недоверие больше не калечило его сердце.

Может, потому, что на пороге смерти понимаешь действительно важные вещи.

Я подошла к Абелю и протянула руку.

— Я пришла, — сказала с той ровной мягкой прохладой, которую обычно оставляла для несговорчивых южных ростовщиков. — Ты обещал отдать мне Марибет.

Абель взглянул на меня. На секунду его черты смягчились, и сквозь маску обезумевшего воина проглянул мальчишка, с которым мы прятались от взрослых в кустах роз и таскали из кухни горячие булочки.

— Не так быстро, Беатрис, — он прижал меня лапой к собственному боку и кивнул в сторону Айдена. — Убей его, а потом мы пойдем домой.

Я вздрогнула.

Взгляд механически дернулся вверх. И теперь, стоя в нескольких метрах от Айдена, я, наконец, увидела все, что не сумела разглядеть изначально. Бледное залитое кровью лицо, дракона, свернувшегося в комок от боли и на пределе сил удерживающего щит для своего хозяина, полное отсутствие признаков трансформации. Но… Самым страшным было не это. У Айдена отсутствовал левый глаз.

Правый горел благородным золотом, а в окровавленном провале левой глазницы металась темнота.

Несколько секунд мы не отрываясь смотрели друг на друга, словно оценивали масштаб потерь — один на двоих.

— Айден… — шепнула одними губами.

На секунду он едва заметно дрогнул, словно мог услышать мой шепот.

Я с трудом отвела взгляд.

Лгать открыто было опасно. И Марибет, и артефакты в доме Кальви были наполнены темной магией, поэтому сказать, что темная магия мне недоступна было бы опасной ошибкой. Эту карту мне придется скинуть, но… Теперь, когда богиня Смеха больше не пыталась использовать Абеля против меня, я имела преимущество.

— Аль, — Абель вздрогнул, когда я положила руку ему на щеку. — Что же ты творишь? Посмотри, сколько людей и драконов погибло из-за распей. Неужели пятилетней войны недостаточно?

Я сознательно обращалась к тому мальчику, которого мне когда-то представили, как будущего супруга. Он все ещё жил внутри этой озлобленной, потерявшей человеческий облик туши.

На секунду я почувствовала, как Абель дрогнул. Потянулся ко мне… А миг спустя отдернулся. Отскочил от моей руки, словно она его обжигала.

— Ведьма! — выплюнул он зло. — Ведьма, использующая мужчин и пожирающая их сердца! Ты… Ты будешь делать то, что я говорю!

Подозреваю, в эту секунду я выглядела очень глупо. Ну какие сердца?

Я бы и посмеялась, но в эту секунду он стиснул Марибет, и меня буквально выгнуло в линию от жаркой боли, прошившей тело. Всхлип, сорвавшийся с губ слился с ревом дракона Айдена в моей груди. Я качнулась назад, уже чувствуя, как песчинки сотнями граней впиваются в тело, когда меня подхватил золотой вихрь.

А миг спустя мир превратился в огненное цунами. Зала стала огромным огненным цветком, и было не спрятаться от обжигающих лепестков. Жар льнул к коже, каждый новый вздох превращался в пытку.

Между мной и огнём трепетала тонкая плёнка золотого щита. Айден стоял между мной и Абелем, одной рукой удерживая магический купол, второй — сжимая мой затылок, вдавливая мою голову себе в грудь. Жар бился в щит волнами, и каждая волна отзывалась в нём судорогой. Драконица билась в моей груди от невозможности соединиться с драконом Айдена и поделиться собственной магией.

Создавать сразу два канала было полным безумием, но я все же рискнула. Коснулась сознанием золотой нити, натянутой между нами, отдавая ей весь светлый поток своей магии.

Спустя секунду моя драконица поняла, что я пытаюсь сделать, и перехватила управление, позволяя мне сосредоточиться на Марибет. Вот только магии не хватало. Светлый поток, словно уходил в чёрную дыру. Кто-то покалечил Айдена настолько, что даже совместное магия истинных не могла его регенерировать.

Мне стало страшно.

Я попыталась повернуться, чтобы оценить расклад сил, но Айден намертво зафиксировал меня в коконе объятий.

— Не двигайся, — выдохнул он мне в макушку, и я ощутила, как по его телу прошла дрожь.

Щит пожирал остатки его сил.

— Ты можешь перекинуться? — спросила глухо.

Я упиралась носом Айдену куда-то в грудь и не могла сдвинуться ни на миллиметр.

Вместо ответа Айден крутанулся очередным танцующим шагом и мы буквально взлетели. Я не чувствовала ни собственного веса, ни даже самого движения. Только горячий ветер, пробирающийся мягкими лапами под кожу.

Айден отпустил меня, только когда мы достигли статуи богини. Толкнул меня за спину, а после дальше — за постамент.

— Над плинтом находится вход в подземелья, — сказал он тихо. — Активация доступна любому, владеющему магией Фалаш и их истинным. Я выиграю тебе около четырех с половиной минут.

Я встала у Айдана за спиной. Прижалась щекой куда-то под левую лопатку, чувствуя себя в полной безопасности. Странное чувство — стоять посреди огненного ада, в сердце пылающего цветка и чувствовать покой.

Если бы я хотела спастись, я бы просто не пришла.

Я хотела сказать это, но не успела. Сквозь грохот огня в голову пробился жестокий голос Абеля:

— Ты выбрала неверную сторону, Биче, — угол губ у него подёргивался, даже когда он говорил. — Богиня забрала свою милость и вынула дар из этого дракона. Он потерял истинную, потерял вассалов и скоро потеряет жизнь. Он ослаб настолько, что даже перекинуться в дракона не может.

На секунду у меня потемнело в глазах. Теперь багровые ошметки и кровь возле постамента богини приобретали совсем иное, кровавое значение. Боги могут забрать дар легко — словно ветерок подул, а могут иначе: распотрошить жертву, выкорчевывая дар наживую. Особенно, если хотят наказать.

Тут явно ветерок не дул.

Меня затошнило. Если бы Айдену не пришлось просить мою жизнь у богини, Абель уже был бы мертв.

Теперь я видела схему целиком.

Изначальный план захвата трона Вальтарты строился на смерти Айдена и последующей смерти Нисто Таш. Абель, будучи сильнее любого из оставшихся драконов, мог бы прийти в Вальтарту и потребовать поединка, и… стал бы императором. По крайней мере, на какой-то срок.

Но появилась я, Айден выжил, цель не была достигнута. Выживший Айден был Италике не по зубам, и заговорщики были бы вынуждены отступить.

На этом все должно было закончиться.

Вот только Айдена это не устроило.

Он сознательно затягивал пребывание италикийской делегации, выкладывая перед ними одну приманку за другой. Сначала усыпил бдительность, удовлетворившись жизнями Гранатов и Беатрис Венци. После едва ли открытым текстом рассказал, как получить императорскую печать. Убрал с дороги собственную гвардию и вассалов, ювелирно превратив соратников в подозреваемых.