Служанка слепого генерала (СИ), стр. 40

Он взял одну из оставшихся у него ампул и отломил кончик, а после безошибочно поймал меня за подбородок, легонько нажав. Не дожидаясь моего ответа, опрокинул мне в рот синеватую жидкость, напоминающую на вкус нечто среднее между железом, коньяком и сточной канавой. Зелье обожгло язык и сразу же исчезло. Даже послевкусия не осталось.

— Гадость какая, — сказала искренне и, чуть помедлив, добавила: — Вы обещали мне ответы на вопросы.

Он же не надеялся, что я забуду?

Если дракон и насторожился, то ничем этого не показал.

— Как вы выжили?

Я вытянула из маленькой шкатулки квадратик тонюсенькой ткани и попыталась его встряхнуть. Руки жили отдельной жизнью, но тело превратилось в слух.

Сердце стучало набатом. Айден даже не догадывался, что от его ответа зависит и моя собственная жизнь.

— Зачем тебе это? К чему забивать глупую голову политикой, девочка?

Голос его звучал небрежно, но тело напряглось. Голос едва уловимо похолодел.

Наверное, думал, я буду расспрашивать его о нем самом. Где жил, что ел, на чем спал, от каких женщин с ума сходил. Ну о чем ещё может расспрашивать влюбленная девица?

Впрочем, он не первый аристократ, посчитавший себя умнее собственной прислуги.

— Вы дали слово, — напомнила раздраженно. — Теперь уже не имеет значения, какая у меня голова.

Теперь, когда я обрела подобие независимости, горячий нрав начал прорываться сквозь маску терпеливой и тупой прислуги.

Голос сорвался, потому что Айден неожиданно легко положил пальцы мне на рот.

— Вея, которая интересуется политикой… — сказал задумчиво. — Допустим, я совершил ошибку, вея… Если угадаешь какую, расскажу остальное.

Я знала, что будет непросто, но… Вряд ли его ошибки сходны с моими.

Впервые я оценивала его не как мужчину, а как генерала драконов. Дракона, чье слово стоило дороже слов драконьего императора и человеческого короля.

«Он сказал, что ненавидит лжецов», — напомнила Марибет.

Она копошилась рядом, по уши в кружевах и каких-то бусинках. Ей, как сороке, нравилось все блестящее. Время от времени она выдавала сиятельные ремарки и полезные замечания вроде фразы про лжецов.

— Ты кому-то доверился, но этот кто-то обманул тебя? — спросила наугад, не дав себе задуматься.

И поняла — угадала.

Айден развернулся всем корпусом, и меня словно пригвоздило к полу разлившейся в воздухе силой. После рывком поднял меня с колен, дернув на себя.

Я даже не успела отреагировать. Вот я сижу на полу, копаясь в артефактах, а вот уже почти на коленях у дракона, уткнувшись носом в голую грудь.

— Верно, я доверился людям, полагая, что мы преследуем одинаковые цели, но ошибся, — глухой рык сорвался с его губ. — А теперь говори, кто послал тебя, девочка?

17. Допрос?

Меня потряхивало от близости и открытого пренебрежения социальными нормами. Сквозь пелену давящей драконьей ауры пробивалось самолюбие жесткой и привыкшей к рискованным операциям донны Венци.

Руна, конечно, моя судьба и знает, что делает, но делает она это плохо. Если бы я заключила договор, то Айден был бы вынужден говорить. А теперь изворачивайся, как змея. Упрашивай хитроумную рептилию делиться данными.

«Вряд ли, — ворчливо прокомментировала Марибет. — Заключи ты договор, он бы все равно выкрутился, но при этом считал бы тебя какой-нибудь вражеской шпионкой».

Возможно. Интуиция меня редко подводила.

Я уперлась рукой Айдену в грудь, заставляя себя мыслить трезво. Не отвлекаясь на… всякое.

— Меня никто не посылал, но племя Сиба смотрит в сторону человеческих земель. Мой интерес обоснован. Или Ваша Светлость полагает, что племя Сиба не способно думать без высочайшего на то дозволения?

Ложь вперемешку с раздражением легко сорвалась с моих губ.

Аналитика всегда была моей сильной стороной. Из слов Айдена было понятно, что в племени Сиба живут или, по крайней мере, жили иномирянки. Они не могли перекинуться в дракона, они контактировали с человеческими женщинами, они жили обособленно от драконов.

Настолько обособленно, что Айден не сумел отличить меня от одной из них.

— Расскажите мне всю эту историю, — сказала твердо. — Если в ней есть какие-то государственные тайны, можете их пропустить.

Несколько секунд Айден молчал, словно обдумывая меру собственной лжи. В конце концов, магический договор не был заключен.

А после он наконец заговорил.

— Мы заключили предварительный пакт о ненападении с Абелем Кальви, и оба сдержали слово…

В выбранную ночь к драконьей крепости прибыл отряд из пятерых воинов-слабосилков. Один из воинов и вовсе был женщиной. Тогда Айдена это смутило.

Закрытое лицо, молчание, руки в жестких кожаных перчатках. Он настолько привык к восхищению от местных донн, что почти оскорбился. Подумайте только. Нос воротит от него. Но как бы ни старался, не мог почувствовать от неё ничего, кроме мягкой женской ауры, которая легко считывалась драконом его уровня.

Он понял, что это ловушка, на середине поля, когда уже некуда было бежать.

— Что произошло? — спросила, когда он замешкался.

— Ну, скажем, женщина использовала черную магию, — задумчиво сказал Айден. — Я почти мгновенно потерял все бонусы драконьей ипостаси.

Он говорил, и я словно вживую видела золотого дракона, взвившегося в последний миг в небо. Ослепшего, дезориентированного, потерявшего нюх. А после его сбила громадная махина — черная, как деготь, крылатая, как… дракон.

Я сидела с бешено бьющимся сердцем. Каждое слово отпечатывалось в голове огненной прописью.

В каком мире я жила до этого дня?

В мире крахмальных платьев, болтовни донн, вееров, разгоняющих сладкий туман духов по южным землям. В этот глянцевый мир не клеился Абель, готовый заключить мирный договор с Василиском. Сам Василиск, в одночасье ставший из страшной сказки прекрасным рыцарем для человечества. И меньше всего туда клеилась хитрая рептилия, которая сидела передо мной, минорно покачивая в лапе бокал с водой.

Вторая рука легко и жестко удерживала меня рядом в полуопрокинутом состоянии, как не до конца упавшую куклу. Голова на сгибе локтя, одна нога перекинута через колено дракона, вторая сползла на пол. Вести разумный разговор в такой позе было безумием.

И, к сожалению, реальностью.

«С толку тебя сбивает, — подзуживала Марибет. — Сбивает, а ты не поддавайся. Мы видели в гробу красивых мужиков».

Я невольно скривилась. Видели. Я во время войны эти гробы десятками в землю опускала. Вассалы дома Кальви частенько возвращались мертвыми, и как единственный представитель дома, я присутствовала на каждых похоронах.

Мысль меня отрезвила.

До меня дошло, что хитроумный Василиск действительно сбивает меня с толку. Не в силах нарушить данное слово, он пытается меня дезориентировать. Заставить думать не как донна, а как женщина.

— А что ты думаешь об этом, вея? — голос у Айдена снова сделался бархатистым. — Говори.

Чудо-ткань, ещё зажатая у меня в руках, тонкая, словно цветочный лепесток, выскользнула из пальцев. Марибет замерла, а после постучала ножками в сторону окна, чтобы занять стратегическую позицию. Мало ли что. А так хоть молнией шарахнет.

Я ее не остановила. Мой личный Змей Горыныч приобрел хищную грацию кота, играющего с мышью, ровно в ту секунду, как я заговорила о политике. Меня определенно повысили в статусе.

Тем лучше. Быть почетным тараканом мне не очень-то нравилось.

— Говори, — повторил дракон уже холоднее.

Это не было просьбой, и мне стоило бы испугаться. Но дни, когда меня пугала смерть или вроде того, давно прошли. Наоборот, меня подогревал дурной азарт и близость правды.

Если я узнаю, кто напал на Айдена, с меня будут сняты обвинения в государственной измене! Я получу законную мзду от государства и приятную тысячу от самого Айдена.

Это же огромные деньги. Я смогу…. Смогу жить достойно своего статуса.

— Это нападение не в интересах Италики, — сказала, хорошенько обдумав свои слова. — Абель бы не пошел на такой открытый конфликт. Убивать вас не в его интересах. Скорее всего, его самого обманули. Вызвали куда-нибудь обманом, а к вам послали кучку предателей, пользуясь его спланированным отсутствием.