Любимая кухарка короля (СИ), стр. 22

Показала Кристине, как чистить картошку. Вместе на суп начистили, а дальше я ее оставила набивать руку, чтобы было из чего пюрешку творить и отправилась с остальным разбираться. Бульон как раз сварился и я закинула в него картошку и перловку, хорошо набухшую за ночь. Мой рецепт не требовал проваривания картошки до того, как кислые продукты в кастрюльку попадут. Терки тоже не было, морковку, лук и соленые огурцы пришлось крошить ножом, в мелкую соломку. Кристина вытаращила глаза услышав быстрый стук ножа по доске.

— Это не сложно. Просто так быстрее. Я потом тебя научу, — подмигнула я ей.

Глубокой сковороды тоже не наличествовало, взяла чугунный котелок. Чуть припустила лук в масле, буквально минуточку, и вывалила морковку и огурцы, добавив рассольчику. Пусть тушится. Можно сказать, что суп готов.

Кристина неплохо справлялась, начистив уже больше половины выварки, что для будущего пюре предназначалась. Я принесла из кладовки фарш, яйца, молоко и хлеб. По счастью, готовый фарш можно было заказать у мясника. Хотя я сильно сомневалась, что там у них есть что-то вроде мясорубки. Наверняка так же вручную рубили. Я вот рубила, когда готовила для нас с дядюшкой.

Поставила на стол и сняла тряпочку с фарша. Блин! Фарш был чисто мясной. Ни капли жира. Об этом я как-то не подумала и не предупредила, какой нужен, просто обрадовавшись, что его вообще можно купить. И в кладовой ничего подходящего для спасения будущих котлет не было.

— Скоро открываемся. Как тут у вас?

Дядюшка Матиас явился как никогда вовремя.

— Мне нужно сало! Срочно, — кинулась я к нему.

— Ох! Так прям и срочно?

— Прямо вот сейчас. Котлеты без него не получатся.

— Вот горе-то какое, — почему-то он с самого утра прибывал в отличном настроении.

— Они будут сухие и не вкусные, — решила я поугрожать немного.

— У тебя, да не вкусные? Ха! Ну, щас схожу к мяснику. Тебе какое и сколько?

Он ушел, что-то напевая под нос. Я пока обрезала корочки с хлеба и замочила его в молоке. Корочки на сковороде подсушила, чтоб обвалку потом сделать. Кристина как раз закончила со своей нелегкой задачей. Мы вместе подняли выварку в мойку, пока я мыла и дочищала, она убрала очистки и подошла ко мне. Показала, как и что, а главное зачем делаю. В четыре руки в миг управились. Еще один рывок и кастрюля на плите.

— Давай заготовку на салат сделаем. Только солить и заправлять пока не будем, иначе хрустеть не будет.

По личику девочки было понятно, что она не понимает почему так важно, чтобы салат хрустел.

Показала как правильно держать нож и руки, чтобы быстро резать. Конечно у нее ничего не получилось.

— Тренироваться надо, не переживай. Ни у кого с первого раза не получается. Научишься.

Я резала, а она по моим инструкциям подготавливала овощи, отрезая жопки у огурцов и вырезая у помидоров. Все-таки с ножом ей раньше приходилось работать, это было заметно. Только вот к себе она была безобразно небрежна.

— Подожди, — когда она закончила с огурцами и взялась за помидор, сказала я. — Помидор мягкий и не похож на огурец. Будешь так нож держать, обязательно порежешься.

Она явно не понимала в чем тут загвоздка. Глядела я на нее и все шуточки про «приправу кровью» так и растаяли на моем языке, оставив приступ горечи. На этого ребенка всем было настолько плевать, что если бы в салате ее палец оказался, дали бы только затрещину, за то что продукты испортила. Я вдруг так хорошо это поняла, что на глаза слезы навернулись.

— Лук еще не резала, а уже плачу, — улыбнулась я, встряхнув головой. — Давай покажу, как аккуратно вырезать. Не за ручку, а за лезвие бери. Вот здесь, ближе к кончику. И протыкать удобно и точно не порежешься.

Смотрела она на все что я показывала и делала очень серьезно. Не по-детски совсем.

Мы закончили с нарезкой и дядюшка вернулся.

— Куда так много? — поразилась я, увидев два здоровенных куска отличного сала.

— Так у нас почти закончилось, вот я и прикупил. А что?

Сало было чудо, как хорошо. Розовенькое, с тонкими прожилочками.

— Хотите, чтобы я его засолила? Или что-то еще?

— А что еще с ним можно сделать? — искренне удивился он.

Я в задумчивости прикусила губу, а потом заглянула под стол, где стояла корзина с луком. Шелухи там было порядком.

— Сварю, — решила я.

— Зачем?

— Чтобы вы ели и добавки просили, — улыбнулась я.

— Это дело! Ну занимайтесь тут, пойду.

Я быстренько заправила рассольник потушившимися овощами, добавила специй и отодвинула его, чтоб доходил. Картошка уже закипать начала. А я еще до котлет не добралась! Надо было ускориться. Ну да фарш не тесто, главное промешать хорошо.

Кристина выбрала из корзинки шелуху, пока отложили это дело и занялись лепкой котлет. Имелась в моем распоряжении здоровенная сковородка, я бы сказала противень с ручкой. Корочки уже хорошо затвердели, моя помощница размолола их в ступке в крошки. Лепили, обваливали и сразу на сковороду укладывали.

Только поставила на плиту жарится, как случилась неприятность. Я облилась водой из кружки, про которую забыла, после того как нож в нее макала, чтобы лук глаза не резал. И как я так неаккуратно?

— Ох, — платье насквозь, я держала его, чтоб не прилипло к ногам. — Пойду переоденусь. Кристина, ты за котлетами пригляди, а я скоро. И осторожней с маслом. Не обожгись.

Масло таяло в глубокой миске на краю плиты, предназначенное для того, чтобы поливать пюре. Девочка кивнула, крепко сжав в руке лопаточку. Она почему-то очень удивилась, когда я сунула ей ее в руку. Такая серьезная, что я уже не знала плакать или смеяться все-таки. Чего я такого сделала, пойди ее пойми.

Я так увлеклась простыми делами, что забыла совсем, что моя комната теперь не моя. А ведь надо еще и остальные комнаты прибрать. Дверь в коридоре стояла на распашку, кругом тишина. Ушли куда-то? Ну и славно. Сейчас закончим с готовкой, пойду прибираться. Кристина девочка старательная и дядюшка молодец, сами справятся, им только готовое раскладывать на тарелки.

Еще немного прислушалась, возле своей двери и толкнула. Никого и славно. Вещей у меня не много, быстро все собрала.

Глупость конечно, но мне почему-то казалось, что в комнате даже как-то пахло по другому теперь. Не то чтобы неприятно, но как-то тревожно. Взгляд невольно упал на постель. На подушке след от чужой головы, покрывало смято немного. Выгнал меня из комнаты, а сам побрезговал спать на моих простынях? Руки зачесались поправить постель, но я сдержалась. Это же не моя комната теперь? Вот пусть хозяин и следит за ней сам!

Как вспомню так сразу настроение портиться! Перенесла вещи и переоделась. Единственное «парадное» платье решила не трогать, обошлась тем, что в сундуке нашла. Оно немного пахло пылью, но было чистым и под ним все же была моя и тоже чистая сорочка.

Я только вышла и прикрыла за собой дверь, как внизу раздался грохот, будто там что-то взорвалось! Кто знает почему я не по ближайшей лестнице побежала, а через коридор рванулась к другой, что вела в общий зал.

— Пожар! — едва я добежала до лестницы, раздался крик и я слетела в зал птицей.

Оказалось, что дядюшка уже первых посетителей запустил, открыв двери. И откуда столько народу набежало? Мне показалось человек десять. Сгрудились у прилавка, пришлось через них проталкиваться.

— Лиза⁈ А ты оттуда?

— Где Кристина? — не время было для объяснений.

Дядюшка растерянно уставился на дверь в кухню. Из-под двери потянулись струйки дыма. Странно, но никакого запаха гари я не чувствовала. И самое главное — дверь была окутана голубыми нитями. Откуда в нашей кухне магия могла взяться, я понятия не имела. Да меня это и не волновало. Магия и магия. Девочка была на кухне, а все стояли и смотрели, ничего не делая!

Откуда только храбрости хватило, я кинулась к двери.

— Стой!

Так я и послушалась! Толкнула дверь, сзади раздался многоголосый удивленный вздох. Мне было не до него и я влетела в кухню. Дверь с грохотом захлопнулась за мной. Толку от нее, все в дыму и почему-то темно. Впереди я видела отблески обычного огня, там где плита. Но запаха все еще не было. Немного горелым пахло и все. Будто что-то пригорело. Может быть потому, что огонь все же был, но не обычный, а голубой? А дым и не дым вовсе, а что-то вроде тумана? И посреди него, на том самом месте, где я ее оставила, стояла и ревела Кристина. Подняв лицо к потолку и прижимая к груди лопаточку, как какую-то великую драгоценность.