Некроманта в женихи не предлагать! (СИ), стр. 40

Я хотела закричать, но Никиас опередил меня. Он прошептал что-то короткое, гортанное, и мое тело снова перестало слушаться. Я застыла, как глупая кукла, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой без команды хозяина.

«Амулет, — позвала я мысленно родового помощника. — Помоги».

Но тот молчал, претворяясь обычной безделушкой.

«Пожалуйста! — взмолилась я. — Помоги!

Никиас наклонился, выдохнул, и его пальцы скользнули к моему вороту. Маленький, серебряный амулет с тусклым камнем выпал из выреза платья, и Никиас схватил его, пытаясь сорвать.

Цепочка не поддавалась. Он дергал, тянул, и я чувствовала, как металл впивается в кожу, как по шее течет кровь.

— Проклятье, — выдохнул Никиас, разжимая пальцы. — Сними его, или я вырву его вместе с твоей шеей.

Я молчала. Не могла говорить. Но даже если бы могла, не сказала бы ни слова.

Он рывком поднял меня на ноги, потащил к конюшне. Я шла, спотыкаясь, не чувствуя ног, не понимая, как двигаюсь.

В конюшне было темно, густо пахло лошадьми и сеном. Никиас быстро оседлал двух лошадей. Я смотрела на его руки, ловкие, привычные, и понимала, что этот человек умеет не только карты раздавать.

Из сумки, которая болталась у него на плече, он достал два плаща. Один накинул на себя, второй — на меня.

И мир перед глазами потускнел. Краски поблекли, свет стал приглушенным, будто я смотрела сквозь темное стекло.

Плащи-невидимки! От этого открытия внутри все похолодело. Это был редчайший артефакт. Их невозможно было достать или купить. Неужели Никиас ограбил императорскую сокровищницу?! Кто он такой?

Но естественно ни на один из вопросов тот не ответил. Вместо этого, Никиас однм движением перекинул меня через седло, как мешок с мукой. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота.

— Если крикнешь, — прошептал он, наклоняясь, — я убью каждого, кто попытается тебе помочь. И их смерть будет на твоей совести. Поняла?

Я кивнула. Выхода не было.

А потом Никиас еще подумал и вставил мне в рот грязный, вонючий кляп, и мы наконец выехали.

Полицейские, которые сидели в засаде вокруг особняка, нас не видели. Я знала, что они там, чувствовала их присутствие, слышала приглушенные голоса, но они смотрели сквозь нас, не замечая.

Мы ехали долго. Снег скрипел под копытами, ветер выл в ушах, и я, беспомощная, перекинутая через седло, смотрела на убегающую назад дорогу и не понимала, куда мы едем.

Наконец, вдали показались огни небольшого городка. Нас ждали на окраине. Сначала я увидела силуэт. Высокий, худой, с копной светлых волос, и сердце упало.

Шейн. Сокурсник. Тот самый, который принес на гадание сок ламги. Тот самый, который сбежал, когда Клара начала колдовать.

— Натали, — произнес он, и в голосе его звучала такая издевка, что я сжала кулаки. — Как отдохнула?

Я не ответила. Не могла.

Он рассмеялся и натянул мне на голову мешок. Темнота стала полной.

Меня пересадили на другую лошадь — поудобнее, но все равно не давая возможности сбежать. Мы поехали дальше. Быстро, почти галопом. Я хотела свалиться, упасть в снег, но боялась, что лошадь затопчет меня, что Никиас пристрелит, что... В общем, я не смогла спрыгнуть.

Наконец, мы остановились. Меня сняли с лошади, завели в помещение. Пахло пылью, сыростью и... жареными яйцами. На сале.

Меня затошнило. К горлу подкатила горячая волна, и я, кажется, побледнела еще больше, потому что Шейн, снимая мешок, усмехнулся.

— Не нравится? Мы так завтракаем. Правда, кое-кто нос воротит от всего простого, но мы же не в ресторане. Если приживешься, тоже придется привыкать.

Я огляделась. Заброшенный дом. Грязные стены, ободранные обои, пол, покрытый слоем пыли. Весело пылающая печь, с чугунной сковородой, на которой остатки яичницы плавали в растопленном сале.

Я отвернулась, сдерживая рвотный рефлекс.

— Это ты устроил? — спросила я, глядя на Шейна. — Чтобы я оказалась в особняке графа Поленийского?

Тот самодовольно хохотнул

— А ты думала, Клара сама нашла такой полезный гримуар? — Шейн покачал головой. — В нем отлично прописано, как легко открывать портальные окна, где угодно. Даже в тазу. Я подсунул ей эту книгу, зная, что она начнет применять такую полезную магическую вещь максимально по-дебильному. И Клара меня не разочаровала. Она стала гадать! Гениально, я даже не надеяся, что так удачно все сложится. И если бы ты, Натали, не была такой истеричной дурой и не кидалась бы тазами, то послушно сидела бы в комнате рядом и отвлекала некроманта. А так пришлось ломать твой будильник, чтобы ты опоздала на свой дилижанс. — он скривился.

Я смотрела на Шейна и чувствовала, как изнутри поднимается ненависть. Я считала его обычным надутым индюком, а он оказался одним из моих врагов. Надо же!

— Шейн, — раздался недовольный голос от двери, и мы оба обернулись.

Мрачный Никиас Ворон стоял на пороге.

— Хватит болтать, — приказал он. — Иди во двор, готовь подарки для некроманта. Скоро должны прибыть наши союзники.

Шейн дернулся, как нашкодивший щенок, и выскочил на улицу. А я осталась наедине с похитителем.

— Ты... — начала я, чувствуя, как страх смешивается с яростью. — В этот раз ты подобрал личину удачнее, чем в августе в мастерской отца. Здоровяк из тебя плохой получился, а вот студент отличный. Так и будешь прятать своё лицо?

Никиас замер. Потом медленно поднял руку к шее, расстегнул амулет, и я увидела его настоящее лицо.

Принц Тамрий! Не может быть!

Он настоящий не сильно отличался от своей личины. Те же острые скулы, тот же жесткий рот. Но глаза... глаза были другими. Холодными, пустыми, жестокими.

— Наследник престола, — прошептала я. — Принц Тамрий.

— Он самый, — кивнул он и усмехнулся. — Умная девочка. Жаль, что умные девочки часто умирают первыми.

Я побледнела. Он прав. Теперь я осознала, что никогда не выберусь отсюда живой.

— Очень полезная девочка, — продолжил принц, расхаживая по комнате. — Сначала я хотел использовать тебя, чтобы шантажировать твоего отца. Но он и без того сломался, когда мы пригрозили жизнью сына. Потом я решил свалить на тебя кражу шкатулки. Полиция должна была гоняться за тобой, а не за мной. Но ты оказалась неожиданно верткой и сумела втереться в доверие к некроманту. И так удачно у тебя это получилось, что Огюст теперь готов на все ради тебя! Хорошая девочка! Очень нужная мне.

Меня опять затошнило. Принц оказался отвратительным человеком! Подлым и мерзким! Совсем не похожим на благородного сказочного принца, который жил в моих детских сказках.

Он смотрел на меня с такой высокомерной улыбкой, что хотелось ее стереть. Поэтому, глядя ему в глаза, я сказала:

— Он найдет меня и спасет. А тебя никогда не отпустит. — Мой голос мой дрожал, но я смотрела прямо в холодные глаза Тамрия. — Ты же знаешь насколько он силен...

— Найдет, — согласился принц. — Но к тому времени будет уже поздно. Я получу шкатулку, проведу ритуал, и никто не сможет мне помешать стать новым императором.

Он подошел, наклонился, и его лицо оказалось в сантиметре от моего.

— Ты будешь моим щитом, Натали. Пока я не закончу начатое. А потом... — он усмехнулся. — потом разберемся.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетел Шейн. Бледный, запыхавшийся.

— Принц, волки волнуются, — выпалил он. — Вокруг дома кружат чужие. Нам нужно уходить. Немедленно.

Принц выпрямился, кивнул. Накинул на меня плащ-невидимку, затянул потуже капюшон.

— Не дергайся, — шепнул он. — Иначе умрешь первой.

Глава 37

Бледная потрясенная Аурелия Росс беспомощно открывала рот, не находя слов. Она выглядела невинной жертвой произвола сумасшедшего некроманта. Но Огюст видел, как испуганно бегали ее глаза, как слишком сильно сжимались пальцы. Капитан Росс вполне понимала свою вину, но видимо хотела отрицать все до последнего.

— Да, вы! — Огюст шагнул к ней, и она попятилась. — Вы, лейтенант Росс, продались тем, кто предложил побольше. Вы уговорили Маркуса Гронеца вести контрабандный алкоголь именно в этот день и именно в этом дилижансе. Это нужно было для того, чтобы создать шумиху, отвлечь внимание от более важных вещей. И у вас это прекрасно получилось. А потом, когда господин Гронец с подельниками отправились в тюрьму, вы постарались втереться в доверие ко мне, чтобы передавать вашим нанимателям все, что слышали от меня или капитана Верна.