Некроманта в женихи не предлагать! (СИ), стр. 38

Опасность пока миновала.

Я сползла по стене на пол, обхватила колени руками и закрыла глаза.

Что теперь делать?

Убийца меня ищет. Он догадался, что я в комнате Огюста. И он обязательно придет за мной.

А потом я стала думать, почему меня вообще хотят убить. Ну, во-первых, убийца мог понять, что я видела его в мастерской отца. А может я успела чего-нибудь увидеть или сделать уже здесь, в особняке.

Эти мысли наталкивали на не очень приятные выводы о предательстве и могуществе убийцы, который спокойно разгуливает по особняку, полному полицейских, поэтому я не стала их дальше думать.

Все это не важно! Главное, что я умирать не собираюсь. Категорически. У меня еще кузен не наказан, бабушкин пеньюар не надет, экзамены не сданы. Поэтому мне нужно во что бы то ни стало добраться до Огюста. Пусть он думает, как меня защитить. В этом доме доверять я могла только ему одному.

Но где Огюст сейчас? Внизу, с полицейскими? Допрашивает подозреваемого? И мне что делать? Оставаться в покоях, ожидая его, или самой спуститься вниз?

Я пробежалась взглядом по покоям. Они выглядели такими уютными, безопасными. Я вдруг представила, как сижу на кресле перед горящим камином, жду возвращения Огюста. Мне стало так спокойно. Я могла бы его ждать здесь после опасных заданий. Мы бы сидели рядом, и он рассказывал бы мне о своих расследованиях.

Глупости! Я тут же одернула себя. Тут убийца ходит под дверью, а я мечтаю о всяких неосуществимых вещах. Нужно было думать, как спасаться, а не всякой ерундой заниматься.

Я поднялась, подошла к окну. За стеклом сияло солнце, сверкал снег. Красиво. Спокойно. И так обманчиво.

— Ладно, — начала я рассуждать вслух. — Допустим, я остаюсь здесь. Допустим, жду Огюста. Но что, если убийца придет раньше? Выбраться куда-то из этой комнаты я не смогу, спрятаться здесь негде.

Мои щеки снова покраснели, когда я вспомнила насмешливый взгляд Огюста, который заглядывал ко мне под стол.

Как бы мне этого не хотелось, но придется каким-то образом выбираться в коридор. Тем более, что я увидела на столе связку ключей.

Но сначала я попробовала родовой амулет. Но сколько я не приказывала, ни прикладывала к замку, ничего не получалось. Пришлось идти стандартным путем.

Нужный ключ не находился долго, я успела испробовать больше половины, висящих на связке, когда мне наконец повезло. Замок тихонько щелкнул, и я выскользнула в коридор, ощущая, как обжигает амулет.

Тут же мою руку сжали, как тисками, жесткие пальцы:

— Попалась птичка! — зло прошептал Никиас Ворон.

Глава 35

Истеричный, срывающийся голос капитана Верна моментально прогнал сонливость. Огюст вскочил.

Верн влетел в столовую, запыхавшийся, красный, с выпученными глазами. Верхние пуговицы его мундира были расстегнуты, на лбу выступила испарина.

— Что? — Огюст шагнул к нему, чувствуя, как внутри поднимается холодная, липкая тревога.

— Маг жизни... Элерой... — капитан глотал воздух, не в силах выговорить. — Я послал за ним полицейского, хотел допросить... А тот... тот вернулся и сказал, что... что комната залита кровью... Элерой мертв... А студент Ворон исчез!

Огюст длинно выругался и сжал кулаки.

Боги, какой же он все-таки самонадеянный идиот! Расслабился! Думал, что все под контролем. Решил, что принц уже не опасен! Дурак!

— Срочно вызови целителей! — рявкнул Огюст, хватая капитана за плечо. — Лучше нескольких, жертв будет больше. Но к Элерою направь сильнейших, он — маг жизни, его очень трудно убить. И тюремную карету для магов вызови. Нам понадобится транспорт, чтобы отправить преступников в Энгин.

Верн кивнул, вытянулся, собираясь бежать, но Огюст остановил его последними наставлениями.

— И найдите капитана Андергольда. Возможно, он на улице. Скорее всего он убит, или тяжело ранен.

Капитан Верн рванул в сторону служебных помещений, а Огюст побежал к лестнице. Он не мог ни о чем больше думать, только о Натали. Если с ней что-то случилось… Сердце сжалось до боли. Только бы она осталась жива!

Огюст взлетел на второй этаж, и первое, что увидел — открытые настежь двери в свои покои. Рядом, скорчившись, лежал один из полицейских, которых он оставил дежурить на этаже. Лицо бледное, глаза закрыты, на полу под ним расплывалась темная лужа.

— Целителя на второй этаж! — закричал Огюст, перегибаясь через перила, и рванул дальше.

В его комнате было пусто, только занавески чуть колыхались от сквозняка.

А вот дверь в комнату Натали была выломана. Варварски вырезанный вместе с частью обналички искореженный замок валялся на полу. Здесь явно поработал кинжал с сильной магической начинкой. Только в багаже у пассажиров такого не было.

Огюст влетел в комнату, огляделся.

Пусто.

Сундуки открыты, вещи разбросаны, кровать смята. Окно распахнуто настежь, и снег намело на подоконник, на пол, на опрокинутый стул.

Несколько шагов до окна. Собрав волю в кулак, Огюст посмотрел вниз. Никого. От облегчения ослабли колени, и он оперся рукой о стену. Слава богам, Натали не лежит изуродованная под окном. Похоже, она перебегала в его комнату по этому обледеневшему карнизу. Горечь наполнила рот. Он не смог… он не защитил свою женщину.

Орк внутри бесновался. Этот слизняк посмел украсть его женщину, поэтому должен умереть. Все должны умереть! Проклятые предатели! И плевать на императора. Он тоже его убьет. Орк, как и человек, давно хотел освободиться из-под власти этого слабого, но подлого рода.

Рациональная человеческая часть едва сдерживала оборот. Никогда еще Огюст не был так близок к боевому безумию. Уговоры на впавшего в неистовство орка не действовали.

Огюст уперся лбом в холодную оконную створку и вдохнул ледяной ветер. В голове совсем немного прояснилось.

— Нет, никого убивать нельзя, — твердил он своей жаждущей крови оркской половине, — нас уничтожат, как взбесившегося зверя. Все вокруг оцеплено полицией, рядом сильные маги, преданные короне. Мы только зря погибнем, а Тамрий убьет Натали, потому что она станет ему больше не нужна.

Он уговаривал орка быть хитрее:

— Мы накажем виновных, но чуть позже. Сначала нужно спасти Натали и отвести ее в безопасное место. А вот потом придет наше время.

Орк еще порычал, но потихоньку успокаивался. Жизнь этой женщины оказалась для него важнее священной мести.

Огюст выдохнул сквозь сжатые зубы, стер пот со лба. Теперь можно спокойно подумать. Тамрий не мог похитить Натали просто так, наверняка он оставил записку.

Огюст обвел внимательным взглядом, царивший в комнате беспорядок, и заметил небольшой кинжал, торчащий с внутренней стороны двери. На рукоятке красовался герб императорского дома. Принц совсем не скрывался. Кинжал держал листок, вырванный из трактата по подпространству, которое читала Натали.

Сверху по напечатанным буквам черным жирным карандашом, которым обычно женщины рисуют себе глаза и брови, было написано:

«Ваша женщина у меня. Сохраните мою тайну, если хотите увидеть ее живой. Шкатулку жду через три дня в Лоерхау. Решите обмануть, и Натали будет умирать очень долго».

Огюст в ярости смял бумажку, сдерживая желание орка таким же движением смять голову мерзкого слизняка Тамрия. Темнота внутри разрасталась.

Он украл ее, пока Огюст сидел внизу и думал, какой он молодец, и как здорово все придумал. Слизняк зашел к Натали, как к себе домой. Он посмел пугать ее. Огюст только представил сколько ужаса она натерпелась, пока шла по карнизу…

— Успокойся, — прошептал он себе, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Успокойся. Мы найдем ее. Мы вернем ее. И тогда...

Этот наглый, самонадеянный щенок заплатит за все. Эта мысль успокоила окончательно.

Огюст вышел в коридор и спустился вниз.

В холле уже суетились люди. Кто-то бежал с носилками, кто-то кричал, отдавая распоряжения. Верн, увидев Огюста, обрадовался, вытянулся, приготовившись отчитываться.