Десять лет назад (СИ), стр. 45

Он прижал свитер к груди, и в его глазах мелькнула такая искренняя, детская радость, что мне стало смешно.

— Надо же, какой ценный артефакт, — усмехнулась я. — Прямо как в приключенческом романе: «Поиски свитера бабушкиной вязки».

— Ага, — смущённо ухмыльнулся Женя. — Без него как без брони.

Он помолчал, переминаясь с ноги на ногу, будто хотел что-то сказать, но не решался. Женя быстро натянул свитер через голову. Он действительно был ему к лицу, тёплый и уютный.

— Женя, ты у нас пельмени в новогоднюю ночь еще оставил, — вспомнила я. — Мы такие не едим. Может, заберёшь?

— Да, конечно, я же из магазина шёл, думал с ними Новый год встречать, а тут вот так получилось, — он слегка покраснел.

— Ну вот и не надо будет ничего готовить, — улыбнулась я.

— Да-да, точно. Я, правда, сегодня собирался покататься на коньках. Не хотите со мной сходить на каток? Если нет коньков, то там на прокат можно взять.

Предложение прозвучало так неожиданно и просто, что я на секунду растерялась. Ирма первая отреагировала, качнув головой и положив руку на живот.

— Ой, нет, детки, без меня. Мне каток сейчас вряд ли показан. Да и сил после всего этого марафона не так много. Я лучше тут, в тепле, останусь. Может, посплю ещё.

Женя тут же закивал, смущённо поправив свитер.

— Да, конечно, я и не подумал… Извините.

— Да что ты извиняешься, — улыбнулась Ирма. — Вы сходите. Света тебе составит компанию. Ей только впрок — воздухом свежим подышать, размяться.

Она посмотрела на меня с таким одобрительным и чуть подталкивающим взглядом, что возражать было бы глупо. И, честно говоря, идея не казалась плохой. Выйти из дома, уйти от этих стен, которые за последние сутки вместили в себя столько эмоций и просто покататься без мыслей о Гене, Марине, прошлых и будущих жизнях.

— А у тебя, кажется, есть коньки, — сказала Ирма как бы между прочим.

— Ну… Я, наверное, уже разучилась, — неуверенно пробормотала я.

— Ничего, вспомнишь, — ободряюще сказал Женя. Его глаза светились таким искренним ожиданием, что отказать было бы почти преступлением. — И я подстрахую, если что. Я вроде неплохо держусь.

Я взглянула в окно. День был ясный, морозный, идеальный для такого рода затей.

— Ладно, — сдалась я. — Давай сходим. Только если я двадцать раз упаду, не смейся.

— Обещаю, — серьёзно пообещал Женя, но уголки его губ предательски дёрнулись.

Через полчаса, тепло одетая, я стояла рядом с Женей у входа на открытый каток в парке. Он действительно взял коньки на прокат, а я не без труда натянула свои, блестящие и жёсткие. Первые шаги по льду были неуверенными, ноги подворачивались, тело скованно помнило каждое движение. Я ехала, цепко держась за борт.

— Расслабься, — послышался рядом спокойный голос. Женя скользил легко и уверенно, будто родился на коньках. — Просто оттолкнись внутренним ребром. Вот так.

Он показал, и я попробовала повторить. Получилось не сразу, но на третий раз я проехала несколько метров без опоры. И тут меня накрыло давно забытое чувство — лёгкости, почти полёта. Холодный воздух обжигал щёки, в ушах звенела музыка с динамиков, смех других катающихся, скрип льда. Я забыла обо всём — о простыне сообщений и о чужих драмах. Было только тело, лёд, скорость и мужчина, который то и дело оказывался рядом, чтобы подать руку после особенно неудачного манёвра.

— Ну как? — крикнул он мне, когда мы сделали круг.

— Отлично! — воскликнула я в ответ, и это была чистая правда.

Мы катались, пока ноги не стали ватными, а щёки не загорелись румянцем. Потом сдали коньки и пошли греться в ближайшее кафе, пахнущее корицей и шоколадом. Заказали по большому стакану горячего шоколада со взбитыми сливками.

— Спасибо, — сказала я, обхватывая ладонями тёплую кружку. — Мне это было очень нужно.

— И мне, — признался он. — Обычно я один хожу. А так — веселее.

Мы сидели молча, наслаждаясь теплом и сладким вкусом.

— А твой бывший… — осторожно начал Женя, но тут же спохватился. — Извини, не моё дело.

— Нет, ничего, — махнула я рукой. — Он уже не «бывший» в драматическом смысле. Он просто отец моей дочери. Со своими проблемами, которые, как выяснилось, сегодня утром постучались в мою дверь.

— Расскажешь? — спросил он.

— Не хочу, — улыбнулась я.

Мы допили шоколад и пошли домой. Уже в сумерках, по хрустящему под ногами снегу. У подъезда он остановился.

— Спасибо за компанию, Светлана.

— Спасибо тебе, Женя. За идею. Было здорово!

Он кивнул, повернулся к своей двери, потом обернулся.

— А может, как-нибудь снова повторим? — предложил он. — Дашу с собой возьмём, втроём будет ещё веселей.

— Можно, — кивнула я.

— Договорились.

Он улыбнулся такой широкой, открытой улыбкой, что на душе стало светло и спокойно. Я поднялась в квартиру.

— Ну как? — поинтересовалась Ирма.

— Отлично, — ответила я, снимая куртку.

И поняла, что это не просто слово. Это было правдой. Ведь день, начавшийся с неприятного сюрприза, должен был закончиться чем-то очень простым и очень хорошим.

Глава 43 Ура! Приехал!

Глава 43 Ура! Приехал!

Не успела я снять с себя сапоги, как кто-то затрезвонил в дверь.

— Наверно, Женя опять что-нибудь забыл или решил нас на магазинные пельмени пригласить, — улыбнулась Ирма. — Ты чего его на чай не позвала?

— Нечего баловать, — насупилась я. — И вообще, мы шли мимо его двери, так что это он должен был сообразить.

— Звучит как-то неоднозначно, — рассмеялась Ирма.

Я открыла дверь. На пороге стояла Даша с шариками в руках.

— Вы чего дверь не открываете? — сердито спросила она, заходя домой. — Ой, мама, а ты тоже только что пришла? В магазин ходила?

— Что-то вроде того, — ответила я, помогая ей снять куртку. — На каток с Женей ходила.

Даша замерла с одним сапогом в руке и широко раскрыла глаза.

— На каток? Без меня? Ма-а-ам!

В её голосе звучало неподдельное возмущение и обида.

— Солнышко, ты же в кино с папой ходила, — напомнила я, чувствуя лёгкий укол совести.

— Ну и что! — надула губы Даша. — Я могла и туда, и туда! Ты же мне ничего не сказала!

Ирма, наблюдая за этой сценой, покачала головой и пошла на кухню, будто отстраняясь от детского бунта.

— Эх, молодёжь, — проворчала она себе под нос.

— Даша, прости, — честно сказала я, садясь рядом с ней на табурет в прихожей. — Женя позвал спонтанно. Я и сама не думала, что соглашусь. А ты уже с папой в кино ушла. Но он предлагал повторить втроём. Хочешь? В следующий раз все вместе сходим.

Она немного подумала, разглядывая узор на своих носках, потом кивнула, но неохотно.

— Ладно. Но только если мы после этого пойдём есть пирожные и пить горячий шоколад. В кино папа только попкорн купил, а я горячий шоколад хотела.

Я рассмеялась, обняла её.

— Договоримся. Обязательно купим горячий шоколад. А как кино?

Лицо Даши тут же просветлело.

— Классное! Папа смеялся громче всех. И потом мы в кафе мороженое ели, даже зимой. Он спрашивал, как мы тут, как проводим время.

Она говорила быстро, с воодушевлением, и сразу было понятно, что поход в кино удался. Гена хоть в этот раз не подвёл.

— А папа… он тебе ничего не говорил странного? — осторожно спросила я.

— Странного? — Даша нахмурилась. — Нет. Только всё время телефон проверял. И один раз вышел позвонить. Вернулся какой-то сердитый. Но потом снова стал смеяться.

В дверь снова стали звонить.

— Сегодня день открытых дверей, — проворчала Ирма. — Света, посмотри, кто там пришёл.

Я глянула в глазок, но ничего не увидела, так как он был закрыт какими-то ветками.

— Не знаю, — честно ответила я. — Ничего не видно.

— Ирма, открывай, Дедушка Мороз из леса пришёл, подарочки тебе принёс, — прогрохотал мужской голос из подъезда.

— Микола! — встрепенулась она.

Мы с Дашей быстро покинули коридор, а Ирма кинулась открывать дверь.