Десять лет назад (СИ), стр. 44

— Так Гена встречал Новый год у нас, а её кинул, и походу совсем про нее забыл.

Мы с ней переглянулись и негромко злорадно рассмеялись.

— Мама, что случилось? — из кухни донёсся встревоженный голос Даши.

— Ничего, солнышко, — быстро ответила я, делая над собой усилие, чтобы голос звучал спокойно. — Человек ошибся дверью.

Но внутри я ликовала. Злорадное, мелкое и совершенно неподдельное чувство удовлетворения разливалось тёплой волной. Он её кинул! В прошлой жизни он бросил нас с дочерью ради этой самой «Маринки». А в этой — бросил её ради нас. Пусть это и не было его сознательным выбором в пользу семьи, а просто стечением обстоятельств, моего поздравления и этого дурацкого костюма. Но факт оставался фактом: он не пришёл к ней. Он пришёл к нам.

Ирма, похоже, читала мои мысли. Она качала головой, но в уголках её губ пряталась та же самая понимающая усмешка.

— Ну что, героиня? — проворчала она, возвращаясь на кухню к закипающему чайнику. — Отвоевала своего бывшего мужа у подруги детства. Великая победа.

— Да ну тебя, — отмахнулась я, следуя за ней. — Не в нём дело. А в… в справедливости, что ли. В том, что сценарий переписался.

— Переписался-то он, да, — Ирма налила кипяток в заварник. — Но персонажи-то те же. И у этой барышни, судя по глазам, сценарий в голове был совсем другой. Романтический. А теперь он в хлам. И она явно не намерена так просто с этим мириться.

— Пусть не мирится. Её проблемы. И Генины проблемы, — сказала я уже с меньшей уверенностью.

Потому что Ирма была права. Эта женщина с красными глазами и обидой в голосе не уйдёт просто так. Она будет звонить, писать, искать. И в какой-то момент её пути снова пересекутся с моими или, что хуже, с Дашиными.

— Эх, а я думала, это Микола приехал, — грустно вздохнула Ирма.

— Не переживай, еще приедет. Он же обещал. Просто новогодние праздники и подменить некому, все празднуют.

— Ну да, — кивнула она.

Даша сидела за столом и смотрела на нас вопросительно.

— Мама, а кто ошибся дверью? Пьяный?

— Нет, солнышко, не пьяный, — села я рядом с ней. — Просто заблудился человек. В прямом и переносном смысле.

Телефон в моей руке завибрировал. Сообщение от Гены, как по заказу: «Всё в порядке, Света? Дашу заберу в три, как и договаривались. Сходим в кино».

Я набрала ответ: «Всё в порядке. Только к тебе забегала твоя подруга детства, Марина. Искала тебя и твой забытый телефон. Можешь передать, что у нас тебя нет?»

Отправляю. Вижу, что он прочитал. Три точки, означающие набор ответа, то появлялись, то исчезали. Наконец пришло: «Извини. Это недоразумение. Разберусь».

— «Разберусь», — с презрением прошептала я, показывая телефон Ирме.

— Ну что ж, — вздохнула Ирма. — Теперь его дело разбираться. Наше дело — не впускать его драмы в наш дом. Особенно в таком виде.

Мы допили чай в задумчивом молчании. Примерно через час зазвонил мой телефон. Неизвестный номер. Я показала экран Ирме. Она вздохнула.

— Решай сама. Но я бы не стала.

Я отклонила вызов. Через минуту пришло СМС с того же номера: «Светлана, это Марина. Пожалуйста, позвоните. Мне очень важно поговорить. Я всё объясню. Это не то, что вы подумали».

Я закатила глаза и удалила сообщение. Потом заблокировала номер. Драмы Гены и его «друзей детства» больше не были моими драмами. У меня были свои заботы: работа, которая была мне по душе, Даша, Ирма с её беременностью, наш хрупкий, только что отстроенный мир.

В три часа, как и договаривались, раздался уже ожидаемый звонок. Я открыла дверь. На пороге стоял Гена. Он выглядел немного потрёпанным. Не выспавшимся. В его глазах читалась какая-то внутренняя борьба и усталость.

— Привет, — сказал он тихо. — Даша готова?

— Даша! Папа пришёл! — крикнула я вглубь квартиры.

Даша выскочила из комнаты в новом джинсовом костюме, сияющая.

— Папа! Поехали!

— Погоди, — остановил он её, обращаясь ко мне. — Света… Насчёт утра. Я получил твоё сообщение. Извини, что ты в это втянута. Это… это полный идиотизм с её стороны. Я с ней поговорил. Больше она не придёт.

Он говорил искренне, со взрослой уверенностью. Но я-то видела, что за этой маской «взрослого и контролирующего все товарища» прятался всё тот же несерьёзный, бестолковый мужчина, который создаёт проблемы, а потом «разбирается» с их последствиями.

— Гена, мне всё равно, — честно сказала я. — Правда. Твои отношения с кем бы то ни было — не моё дело. Мне важно только, чтобы Дашу это не задевало. Чтобы к моей двери не ломились обиженные твои… друзья. Ты понял?

Он кивнул, тяжело вздохнув.

— Понял. Обещаю.

— Ну и хорошо. Приятного вам времяпровождения.

Я помахала Даше, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Обещание. Обещание Гены. Сколько их уже было? Целый ворох ненадёжных, пустых слов.

Но сегодня было второе января. И я решила, что не буду тратить этот день на мысли о Гене и его Марине. У меня есть своя жизнь. И она, несмотря ни на что, была полна тепла, света и тихого, настоящего счастья. Всё остальное — просто фоновый шум, который нужно учиться не слышать. И, наконец, выбросить Гену из своих мыслей, души и сердца.

Глава 42 Прогулка

Проводив Гену с Дашей, вернулась к себе в комнату, хотелось побыть немного одной. Включила ноутбук и открыла социальные сети. С правой стороны горел значок нового сообщения.

— Наверно, кто-то опять решил поздравить, — подумала я и открыла его.

Но оказалось, что я ошиблась, там была целая простыня от новой старой пассии Гены.

— Вот её вштырило-то, — с удивлением проговорила я. — Мне ещё этого не хватало. Может, она пьяная или психическая?

Я пробежалась глазами по сообщению, ничего не поняла и заблокировала дамочку.

Не успела я открыть электронную книжку, как кто-то позвонил в дверь.

— Это ещё кого там принесло? — нахмурилась я, поднимаясь со своего места. — Надеюсь это не она.

Вышла в коридор и услышала, как Ирма с кем-то разговаривает.

— Кто там? — спросила я её.

— Сосед пришёл, тот самый Женя снизу, — ответила она. — Он у нас свой свитер забыл. Ты не знаешь, где он может быть?

— Без понятия.

Я подошла к Ирме. Около порога топтался смущённый Женя.

— Этот свитер мне бабушка подарила. Он очень тёплый и мне нравится.

— А где ты его оставил? — спросила я.

— Не знаю, — растерянно ответил он.

— Ты где его снимал?

— Не помню.

— Вот Маша-растеряша, — выругалась я.

Ирма фыркнула.

— Ну, раз ты такой забывчивый, давай искать вместе. Где ты у нас вчера вообще был? В гостиной сидел, на гитаре играл…

— И на кухне помогал посуду складывать, — добавила я, уже автоматически направляясь в гостиную и заглядывая за спинку дивана.

Мы начали неловкий, молчаливый поиск. Женя краснел и бормотал что-то вроде «извините за беспокойство».

— Так, — сказала Ирма, остановившись посреди комнаты и уставившись на Женю. — Вспоминай. Ты его снял, потому что Света тебя попросила. Куда его обычно деваешь, когда снимаешь?

Женя задумался, потом его лицо просветлело.

— Обычно вешаю на спинку стула. Или на вешалку в прихожей.

— В прихожей мы уже смотрели, — покачала головой Ирма. — Стулья в кухне тоже.

Вдруг я вспомнила. Вчера, когда мы выходили на балкон смотреть фейерверки, было холодно. Я принесла из кладовки старый плед для Ирмы, а Женя…

— На балконе! — выпалила я. — Ты вышел на балкон без куртки, а потом сказал, что замерзаешь. Я тебе что-то сунула в руки… Думала, кофту, а это, наверное, и был твой свитер!

— Точно! — Женя хлопнул себя по лбу. — И я его… я его, кажется, там же и оставил, на балконном стуле, когда пошёл домой.

Все трое двинулись на балкон. Действительно, на пластиковом стуле, припорошенном лёгким инеем, лежал тёмно-синий, объёмный свитер. Женя схватил его с видом человека, нашедшего клад.

— Он самый! Спасибо большое! Я уже думал, потерял навсегда.