Идеально мне не подходишь, стр. 1

Катя Саммер

Идеально мне не подходишь

Пролог

Я мечтала, что мой первый поцелуй будет идеальным. Зря, что ли, ждала семнадцатилетия? Ну ладно, семнадцать мне еще только через две недели, в старые девы записывать меня рано. Но это не повод отдавать первый поцелуй незнакомому парню в прыщах и со скобами на зубах. Ничего не имею против ботаников, пока они не лезут ко мне целоваться, когда бутылочка указывает на них.

– Куда делся Мирон? – шепчу, ткнув локтем в бок Дашу, с которой пришла на тусовку к Холоду.

Он сам меня пригласил, когда в прошлую пятницу с другом-мажором пробрался мимо охраны на территорию нашей средней и ничем не примечательной школы, где мы проходили летнюю практику перед выпускным классом. Сказал, что заметил нас в окне, когда мы мыли рамы на втором этаже.

Даша теребит тонкую темную косичку и смотрит куда-то сквозь меня. Надеюсь, она не налегала на коктейли, которые нам предлагали, учитывая, что в ней меньше пятидесяти килограммов (и тонны сгрызенного гранита науки).

– Он… где-то… – Она неопределенно машет рукой в сторону, а я начинаю чертовски нервничать, потому что за десять минут, которые мы играем, уже распланировала в голове, как на Мирона укажет горлышко роковой бутылки. Как он проведет рукой по светлым, модно уложенным волосам. Как опустит взгляд на мои губы, будто в замедленном действии, глубоко вздохнет. А после посмотрит в глаза, искра проскочит между нами, и… это случится.

Все бы ничего, только есть одна ма-а-аленькая проблемка. Мирон исчез! В самый неподходящий момент, когда пришла моя очередь кого-то целовать! Только что был здесь, сидел напротив в своем белоснежном поло с эмблемой крокодила и смеялся, наклоняя голову вбок так, что одна тонкая прядь постоянно падала ему на лоб. Мне все время хотелось наклониться и убрать ее. Руки чесались.

– Так вы будете сосаться или как?

– Время идет. Тик-так.

– Мы состаримся, пока вы разродитесь.

– Давай, мужик, а то я вместо тебя подкинусь.

– Нет! – срывается с моих губ, прежде чем я успеваю подумать, когда ботаник напротив меня под всеобщий хохот демонстративно дышит в кулак, проверяя свежесть дыхания, а после подается вперед. Ко мне.

– Нет, – резко вскакивая на ноги, добавляю я уже спокойнее.

Не смотрю вокруг – и без того ощущаю на себе липкие взгляды. Разглаживаю на юбке невидимые складки.

– Детка, ты знаешь правила, – говорит бритоголовый тип, который всех зовет детками и заями. Как будто мы в яслях при зоопарке. Я не запомнила его имя с прошлого раза, когда он криво улыбался мне в школе, закуривая сигарету прямо в классе, за что их с Мироном чуть позднее с криками и выгнала охрана. – Если не хочешь целовать Алешку, – он чересчур сильно хлопает ботаника по спине, но тот через силу улыбается, ни словом не возразив, – выполняешь задание.

Знаю, оттого крепче стискиваю челюсти, усердно размышляя, как выпутаться из сложившейся ситуации. Кукареканье парня по имени Ваня, которого после сольного выступления все на радость бритоголовому зовут Петушком, до сих пор стоит в ушах. Очевидно, что меня ждет подобное унижение. На что еще хватит скудной фантазии этой компании? Завизжать, как поросенок, которого режут? Станцевать пасодобль? Выпить бокал пива залпом? Все одинаково глупо.

– Стас, я придумала! Пусть… – повиснув на шее у друга Мирона, воркует блондинка, затянутая в кроп-топ с такой силой, что ее грудь должна бы лопнуть, а она сама – скончаться от удушья.

– Я хочу, чтобы ты украла трусы у хозяина вечеринки, – перебивает ее неприятный Стас.

Никогда бы не поверила, что Мирон может общаться с таким типом, если бы сама не видела их вместе у нас в школе.

– Что, прости?

Мне кажется, я ослышалась. И почему стало так тихо? Никто не возразит? Что будет делать Ваня, решали всей компанией, а тут…

– Ты все правильно поняла. Нижнее белье. Мирона. Ношеное, неношеное – плевать. – И бритоголовый закатывается в приступе истерического смеха. А вечер, который должен был стать одним из лучших, медленно превращается в цирк.

Я оглядываюсь по сторонам в надежде, что Мирон прямо сейчас появится из-за угла, ослепит всех идеальной улыбкой и уладит этот дурацкий спор. И мне не придется красть у него трусы!

– Я не буду рыться в его грязном белье. Тем более не полезу к нему в спальню.

Господи, что он подумает обо мне, если узнает? Когда узнает. Скрещиваю руки на груди, а футболка задирается, оголяя полоску кожи на животе, на которую хищно облизывается Стас. Я нервно сглатываю, но вскидываю подбородок выше. Надо стоять на своем. Ну а что они мне сделают, если я откажусь? Это так глупо.

С другой стороны, Мирон тоже играл. Он сам озвучил правила как хозяин дома, чьи родители на выходные улетели на Шри-Ланку. И я согласилась с ними, как и все остальные. Спасовать сейчас – значит показать слабость.

Черт! Я смотрю в упор на того, кто больше напоминает уголовника, чем одноклассника Мирона и футболиста из его команды. Глаза слезятся, потому что не моргаю, но Стас упрямо молчит. Не выдерживает девчонка, как аксессуар болтающаяся у него на руке.

– Ой, да принеси уже хоть что-нибудь! – Недовольно скривившись, будто уловила неприятный запах, блондинка машет в мою сторону, как бы отгоняя приставучую муху. – Ты тормозишь игру! – И тут же льнет к бритоголовому Стасу.

Да она не то что не скрывает своих желаний, а изо всех сил старается, чтобы их заметили. Пока тот, приподняв брови, смотрит на меня, не возражая против предложения подруги. Мол, насколько тебе не слабо? На что тебя хватит?

– Ну-у-у?

– Давай вперед!

– Эй, не спи, красотка! – подначивает меня толпа.

Только ботаник обиженно сопит, обняв колени. Извини, парень, и на твоей улице будет праздник. Правда, не сегодня.

– Ладно, – наконец соглашаюсь я. – Хоть что-нибудь, – специально выделяю слова, стреляя взглядом в блондинку, – принесу. А как я узнаю, что… это его вещи и…

– Все знают, что Мироша носит только фирменные трусы, – голосит она же, издеваясь.

– А ты здесь главный спец по нижнему белью парней? – огрызаюсь я.

– У-у-у, – тянет Стас, накидывая на голову капюшон. Ему тут же поддакивают, Даша тоже смеется. Помощи ждать неоткуда, видимо?

– Хорошо, – шепчу больше себе и, крепко сжав кулаки, прежде чем успеваю передумать, направляюсь к лестнице, потому что именно туда в начале вечера Мирон просил гостей не ходить.

– Спальня Мирона – вторая дверь налево!

– Жги, детка!

– Мы все ждем! – летят комментарии в спину.

На первой же ступени мои ноги в один миг будто наливаются свинцом. Каждый шаг созвучен с гулким ударом сердца о ребра. Чертовски страшно. Потому что я не знаю, где Мирон и чем он занимается. Страшно, потому что я могу все испортить и наша история закончится, не успев начаться. А я влюбилась в него! Почти с первого взгляда. Ну с первого слова точно.

– Привет.

Как он тогда улыбнулся мне! На его щеке проступила ямочка, а после он подмигнул. Мирон, как он представился позже, сильно рисковал, забираясь к нам в школу через ворота на заднем дворе. И точно знал, что я могла в любой момент сдать его с другом: прямо за стенкой в соседнем классе завуч раздавала мальчикам задания по уборке. Но я смолчала. Зато Сережа, с которым я много лет сидела за одной партой и который отгонял от меня всех парней, зайдя в кабинет, разорался во все горло.

Чуть позже все, кто отрабатывал практику, повысовывались из окон, чтобы посмотреть, как Мирон, убегая от охраны, кричит с улицы, что не забудет меня, и спрашивает мое имя и номер телефона. А я на эмоциях и под пристальным вниманием ответила, что мы для этого мало знакомы и если он очень захочет, то узнает все сам. Дура. Потом целую неделю плакалась Даше, что сглупила.