Другая жизнь Ромы Гончарова 5 (СИ), стр. 26

Я хлопнул Кана по плечу и заверил:

— Ты очень кстати, дружище! Помощь взрослых нам тут точно не помешает. Городовых Йося должен был вызвать, а ты, может, в скорую звякнешь?

— Городовых я уже вызвал! — громко отозвался Йося из прохода за кустами.

Он вышел на свет, прижимая к себе фотоаппарат. Щеку ему исцарапала ветка, зато глаза горели воинственным огнем. Кажется, перед лицом реальной опасности Йося пробудил в себе смелость, которая до того спала мертвым сном.

— Капец, парни, я думал, мне нос сломают, дал стрекача, а потом смотрю — никто за мной не бежит. Ну я и вернулся проверить, а тут, оказывается, все кончилось. Эх, такое кино пропустил!

— Ничего, Йося, главное, все целы, — ответил я. — Целы же? Ты как?

— Как, как… Аппарат сберег, сам тоже ничего, — сердито отозвался Йося. — Но больше я на такое не подпишусь. Сам снимай!

А нет, вот она и снова задремала. Смелость Йосина. Я через силу рассмеялся и благодарно хлопнул его по плечу.

— Все равно спасибо, — искренне поблагодарил я. — Фотки получились?

— Получились, — довольно крякнул он, ласково поглаживая камеру. — Первый же кадр — картина маслом: как тот мордоворот пытается схватить тебя. Если проявка не подведет, будет видно, кто к кому первым полез.

Йося отстранил мою руку, когда я хотел посмотреть царапину, и достал платок. Поежился от прикосновения к щеке, сердито засопел. И ведь соглашался на риск, все понимал, а мне все равно было перед ним неловко. За десять рублей он мог бы спокойно отснять чью-нибудь компанию в общаге — без нервов и ночной беготни в кустах. А тут ему реально могли и фотик сломать, и табло начистить, чтобы неповадно было. Я пообещал Йосе оплатить работу и расходы завтра, как только он узнает стоимость проявки.

Кантемир тем временем вызвал скорую, потом отловил каких-то случайных прохожих и принялся им что-то втолковывать, прося не топтать по аллее. Растерянно перешептываясь, они замерли у фонаря, с испугом оглядывая нашу живописную компанию. Йосю я попросил постоять там же, а сам прошел к нападавшим.

Побелевший Олег держался за ногу и на вопрос, сможет ли встать, замотал головой, продолжая рычать и стонать. Гена так и лежал на боку, Тоха сидел, держась руками за лицо и истекал кровью из носа, глаз у него заплыл. Серый с Витьком часто дышали, держась за животы.

Мы с Каном не церемонясь собрали их в кучу. Просто приволокли к скамейке.

— Не дергайтесь, — велел я. — Скорая уже едет.

— Падла… — прохрипел Витек, пытаясь подняться и сплевывая кровь. — Ты вообще кто?

— Тот, кто свернет тебе шею, если не перестанешь обзываться, — хмыкнул я.

Он тяжело осел обратно, и лицо его залило бледностью. Кажется, чувак только сейчас начал понимать, в какой вертеп вляпался. Кантемир, глядя на это дело, демонстративно встал возле прохода к аллее.

Теперь можно было спрашивать.

— Каждому, кто не успеет ответить, буду ломать нос, ухо, ребро или палец, — уведомил я собравшихся амбалов. Энтузиазма они не проявили, но мне было плевать. Арендованный навык помогал выбирать вопросы, на которые можно было получить проверяемый ответ. Это пригодилось, когда чуваки начали перебивать друг друга.

— Приглашение сюда мне прислали от чужого имени, — проговорил я, ни к кому особо не обращаясь. Пусть сами думают, как отвечать. — А вы заранее заняли тут места. Кто вам сказал, где меня ждать? Ты! — И врезал по ноге Тохи.

Тот беспомощно посмотрел на Витька, потом на меня и потерянно гнусаво огрызнулся:

— Я-то откуда знаю?

— Ты не знаешь, — согласился я и повернулся к старшему. — А ты, Витек?

Тот помолчал, затем поманил меня поближе. Я остался на месте.

— Слушай, студент, — вкрадчиво заговорил Витек. — Я скажу, кто нас послал. А ты городовым скажешь, что разобрались сами, пусть отвалят. Ты же цел, че те еще надо?

— Ты тоже пока цел… относительно, — ухмыльнулся я. — Так что молись, чтобы городовые приехали поскорее. Вы в любом случае все скажете, тут или в отделении. Так кто вас нанял?

— Ну и какой резон мне тебе что-то говорить? — недовольно спросил Витек.

— Такой, что я тебе щас реально начну пальцы ломать, — отрезал я.

Витек покосился на Тоху и выругался уже в его адрес. Тот, не отпуская носа, обиженно прогнусавил:

— А чего я? Ты меня, Витек, позвал. Сказал просто помаячить для виду, создать массовку, шугануть одного борзого. Мое дело маленькое.

Витек потер грудину и сплюнул в траву.

— Глебов. Сергей Глебов, — нехотя выдавил он. — Студент, говорит, дохлый. Прижмете, он и вякнуть не посмеет.

— Ты с ним лично встречался? — уточнил я.

— В кафе, — буркнул Витек. — Он приехал, поговорили.

— В каком кафе, Витек? — спросил я, доставая коммуникатор. — Когда это было?

Я записал день и место. Пока Витек отвечал, Тоха попробовал что-то вставить, но я попросил его пока заткнуться, потому что меня интересовало то, что их старший видел сам.

Глебова Витек описал как седого мужчину лет сорока пяти, в очках. Запомнил дорогое пальто. Поручение передал просто: проучить студента, чтобы тот отстал от девушки.

— Как с ним связываешься? — продолжил я расспрашивать Витька.

— Он сам звонит, — ответил Витек. — Номера разные.

— Покажи входящие, — потребовал я и протянул руку. — Только доставай коммуникатор медленно.

Он чуть помедлил и подчинился. Так и было. Куча звонков с разных номеров. Я скрупулезно все переписал, затем уточнил, как Витька зовут полностью, и тоже зафиксировал: Виктор Сазонов. Так сказать, для потомков. Страна должна знать своих героев.

По словам Сазонова, с остальными он сидел вместе. Про их знакомство я тоже записал с его слов. Олег назвался Нечаевым и подтвердил, что его позвал Витек. Других я тоже расспросил, помечая каждое имя рядом с ответом. Глебова они не видели. Услышанный ими рассказ Витька мог повлиять на ответы, так что совпадение деталей ничего еще не доказывало.

Но проверить уже было что. Я достал коммуникатор и открыл приглашение с Нининого номера. Его нужно было показать городовым вместе с записью разговора. Визитка Белова осталась в тетради в общаге, и ее тоже стоило показать: кто его присылал, я знал с его собственных слов, а сегодняшняя встреча слишком походила на те самые последствия, на которые он намекал, прощаясь.

В этот момент к нам подошла группа серьезных кавказцев. Кан узнал плотного человека с седыми висками и поспешил навстречу.

— Дядя Магомед! — с облегчением окликнул его Кантемир. — Это Рома, мой сосед. Ром, это мой дядя — Магомед Абдуллаевич.

Магомед задержал племянника за локоть.

— Кантемир, ты сам цел? — озабоченно спросил он.

— Я к концу прибежал, — досадливо ответил Кан. — Рома всех этих… нехороших людей сам сделал.

Только после этого Магомед пожал мне руку. Я поблагодарил его за приезд.

— Роман, помощь вызвали? — спросил мужчина, оглядывая площадку.

— Едут, — подтвердил я и кивнул на незадачливых гангстеров. — Помогите пока проконтролировать, чтобы никто не ушел.

— Поможем, — кивнул Магомед, подозвал невысокого парня и представил его: — Это Рустам, он со мной работает. Встретит городовых на въезде и приведет сюда.

Я поздоровался и показал, откуда должны подъехать. Остальным Магомед велел встать у аллеи и боковой дорожки.

Когда я назвал нанимателя, Магомед удивленно переспросил:

— Сергей Глебов? А как выглядит этот ваш Глебов?

Я передал описание, которое выдал мне Витек Сазонов.

— Знаю такого, — недовольно проговорил Магомед. — У нас был спор о расчете за перевозки. Он вел переговоры с другой стороны, представлял Воронцовых.

Вот теперь появились сведения, которые можно было сопоставить с прежним визитом. Сазонов мог соврать, Магомед мог знать другого человека с той же фамилией. Но подтвердить эту связь стоило у самого Воронцова.

Я назвал отделение, где оформляли нападение Кречетова, и попросил Магомеда рассказать городовым о знакомстве с Глебовым.