Лучший травник СССР 3 (СИ), стр. 9
— Воронок дожидаться станете, или пообедаете и обратно? — вежливо поинтересовался я, проявляя гостеприимство.
— Перекусить бы не помешало, — кивнул он, — Но как я понимаю, сегодня не до приготовлений было?
— Сейчас узнаю, — кивнул я, направляясь к теплице.
Три попадания из автомата пришлись по теплице, и если бы не тепличная плёнка, что у меня внутренним слоем проложена, то осколками стекла могло посечь много грядок, а так лишь одно пробитие, где осколки стекла попали в центр и пробили плёнку, оказалось значимым.
Там я и увидел жён, которые выбирали осколки с грядки, и пытались спасти растения.
— Таня, Лена, подойдите ко мне, — негромко подозвал я их, и лишь когда они отошли от провисшего пузыря из тепличной плёнки, со множеством осколков стекла, я оторвался по полной.
Гаркнул так, что пузырь дрогнул и всё стекло свалилось вниз.
— Вот что вас ждало, опоздай я на несколько минут! — отчитывал их долго и со вкусом, и сворачиваться начал, лишь когда увидел, что осознали. После этого я завершил свой яростный спич, во время которого с трудом сдерживался, чтобы не перейти на командно-матерный.
Девушки оторопело глянули, и похоже, стали готовиться к тому, чтобы зареветь. Как всегда, непонятно отчего. То ли из жалости к уничтоженной грядке, то ли себя представили в крови и шрамах, которые после такого стеклянного дождя были бы неминуемы.
— Так! Там, во дворе, у меня четверо голодных мужиков из КГБ. Все очень важные, — сумел я их отвлечь от увлекательной подготовки к слёзоиспусканию, — У нас есть, чем их накормить?
О! Вот теперь обе выпучили глаза, лихорадочно перебирая в голове варианты.
Если что, «четверо мужиков» и «КГБ» — похоже оказались теми триггерами, которые заставили их соображать быстрей, равно, как и отвлекли от всего остального.
— Пойдёмте. Наш салатик сможете же быстро настрогать? Ножи я вчера подточил, — мягко придал я обеим ускорение.
Если что — «наш салатик» — это лично мной выстраданный рецепт, который я не раз доводил до совершенства, вводя мелкие поправки в детали и процесс его изготовления.
С виду, он банальный. Огуречно — помидорный со сметаной. И казалось бы — не добавить, не убавить. Лишь бы овощи были достойные. Но вот нет.
По мне, чтобы прочувствовать всю прелесть салата, надо начинать с огурцов. Очистить их от шкурки (обязательно). Это уже половина успеха в огуречной теме! Затем огурцы, если они небольшие, разрезаются вдоль на четыре части, а если большие, то и на восемь. Укладываем дольки в соляной раствор. Минут на пять — семь. Раствор обычный, комнатной температуры, по вкусу похожий на рассол. Не слишком крепкий, но и не слабый. Пару раз активно помешиваем. Соль чуть впитается внутрь, сделав огурец вкусней, а вода вымоет горечь, если она есть.
Помидоры. Они должны быть вкусными! И резать их нужно ножом, острым, как бритва. Это залог успеха получения вкуснейшей юшки — звезды этих салатов!
В моём рецепте помидоры, как и огурцы нарезаются некрупными кубиками.
Больше с ними ничего не нужно делать!
Дальше идёт подготовка сметаны. Она чуток подсаливается, в неё добавляются крохи чеснока, паприки и перьев лука, может перец. Это уже на вкус.
Всё. Потом сложить это вместе, перемешать и подавать сразу, иначе через четверть часа салат затечёт.
Вкусный крестьянский хлеб крайне желателен. Обожаю им юшку собирать! Дочиста!
— Минут через десять вас покормят. Уж не обессудьте, как получится. Что-то приготовить сегодня толком не успели. Присаживайтесь пока за стол, — показал я им на наш летний вариант кухни, под навесом.
— Неплохая собака у вас. Крупная. На волка похожа, — усевшись, заметил Куракин, глядя на Воланда, который лёг на подстилку так, чтобы контролировать весь двор.
— Так он и так наполовину волк. И ещё умный, — налил я себе холодного кваса из кувшина, который Лена притащила нам из погреба.
По нынешней жаре — самое то.
— В каком смысле — «умный»? — спросил майор.
— В самом прямом. С ним даже поговорить можно. И речь он неплохо понимает.
— Не может быть!
— Если вы чего-то не знаете, то это не повод для отрицаний. Вон, видите, что у меня под навесом находится? Мётлы, лопаты, грабли и прочее.
— И что?
— Могу Воланда попросить, и он мне принесёт именно то, что я назову.
— Не может быть!
— Блажен, кто верует! — парировал я.
— У нас же не пари? — поинтересовался Куракин, приглядываясь к инвентарю.
— Конечно нет. Время тянем, перед тем как поесть, — зевнул я в ответ, — Развлекаемся.
— Тогда вот те грабли, с зелёной гребёнкой, — выбрал объект майор, поглядев на меня с усмешкой.
— Воланд, будь добр, принеси этому дяде майору вон те грабли с зелёной гребёнкой, — вслух попросил я у собаки, а сам продублировал команду по нашей связи.
Воланд нехотя поднялся, примерился и вытащил нужные грабли из кучи другого инструмента, а потом буквально сунул их в руку майора.
— О! А вот и уха подоспела. Разогрели. У меня пациенты ею питались, но сегодня утром я их в Свердловск увёз и домой отправил. Теперь нам придётся доедать…
Какое там доедать! Все четверо хомячили так, что за ушами трещало!
Когда салат вынесла моя Танюша, один из коллег Куракина даже вслух слюну взглотнул, и вовсе не от салата.
— А ведь за сальные взгляды на мою супругу я могу кое-кого и в импотенты перевести, — словно между делом заметил я, любуясь необычными фигурами облаков на небе, — На первый раз ненадолго. Буквально всего-то на полгода. А в следующий раз уже навсегда, — жёстко припечатал я взглядом провинившегося, и он понятливо поднял обе руки ладонями вперёд и даже поклонился.
Совсем, как в старинных писаниях!
Во! А мне-то Агриппина говорила, что старые обряды и нормы поведения давно не действуют.
Оказывается, ещё как действуют! Даже на комитетчиков! Вопрос лишь в правильном подборе мотивации…
Ну-ну… Будет вам мотивация!
Глава 5
Эффект сплетен
Деревенские сплетни удивительным делом умеют множится и обрастать подробностями. Самую популярную их версию мне, после обеда, со смехом рассказал Василий. Оказывается, «бешеный афганец» собственноручно пристрелил восьмерых зеков с автоматами, а так, как он колдун знатный, то потом их оживил и отдал генералу КГБ, который по его звонку приехал. О, как! А всего-то три дня прошло. Чую, не всем старинным народным былинам и легендам стоит доверять в полной мере.
— А ты… А ты что сказал? — спросил я у помощника между взрывами смеха.
— Я… — важно почесал Васька белёсый пушок на подбородке, который он гордо называет бородой, — Я всего лишь сказал, что это государственная тайна и с меня подписку взяли, обязуя молчать обо всём целых пятьдесят лет.
Услышав его ответ, я чуть под стол не сполз, так ржал.
— То есть, керосина ты сплетникам от души плеснул.
— Эх, Сокол, не знаешь ты деревенских. После такой истории они впятеро больше тебя уважать станут, да ещё и детям накажут. А от девок, так и вовсе отбоя не будет.
— Мне одной сейчас что-то послышалось! — раздался гневный Танин оклик со стороны теплиц.
— Ой, всё. Меня тут не было! — резво подскочил Васька и буквально телепортировался в проход, ведущий к тарахтящему дизелю.
Я же, хлопнув по ноге, подозвал к себе Воланда.
— И с кем это ты тут беседовал?
— С собакой, с кем ещё, — погладил я Воланда за ушком.
— Врёшь же… Охламона своего прикрываешь, — безошибочно определила она, но и усмехнулась беззлобно, — Так, я в душ, а ты корзины готовь и ружьё моё в машину закинь. На ужин утку добудем, а то и пару, чтобы твоих работников на сенокосе свежатиной подкормить.
Сколько корзин и каких я даже спрашивать не стал. Их, как и патронов, много не бывает. А мы с женой ещё вчера говорили, что надо бы успеть по боровикам пробежаться, пока они на спад не пошли, а заодно проверить те места, где у нас случается изобилие сухих груздей и лисичек. Самая их пора, и дождик позавчера ночью неплохо всё пролил. Всю ночь шарашил, мешая спать.