Малкольм Янг. Человек, подаривший миру AC/DC, стр. 44

На этот раз высказался Ангус. Упомянув и Рамиреса, и PMRC в одном емком комментарии для журнала People, он сказал: «Те, кто ущемляет права окружающих, одержимы в душе страшным дьяволом, сатаной, имя которому — нетерпимость». Во время кратковременного визита в Австралию на съемках телевизионной передачи Sounds ведущий Донни Сазерленд также упомянул PMRC и спросил Ангуса, оказывают ли AC/DC плохое влияние на подростков. «Вполне возможно», — с лукавой усмешкой ответил гитарист.

Сложно сказать, повлияли ли Ричард Рамирес и Типпер Гор на продажи пластинок группы, но из-за всей шумихи вокруг многие даже не заметили, как в 1985 году на полках магазинов появился новый альбом AC/DC. «На Fly on the Wall мы возлагали большие надежды, — рассказал Малкольм, — поэтому снова попробовали себя в продюсировании. Пришлось потратить время и хорошенько проанализировать то, что получается, а не просто записывать игру, как это было с Flick of the Switch».

Но, как и его предшественник, Fly on the Wall не стал хитом и достиг лишь 32-го места в чартах США; в Австралии он тоже не добрался до вершин хит-парадов. Со временем в Штатах было продано миллион копий, но по сравнению с полусотней миллионов Back in Black это была сущая ерунда. Американский журнал Rolling Stone не нашел на альбоме ничего выдающегося, кроме игры Ангуса. По словам Тима Холмса, Янг виртуозно «играл самые тупые, беспрестанно повторяющиеся аккорды». Что характерно, в обзоре также освещали новые альбомы волосатых металлистов Mötley Crüe, Twisted Sister, Ratt и Scorpions, имевших мало общего с AC/DC.

Малкольм не придавал особого значения тому, что их ошибочно приписали к какой-то новой волне хеви-метала, но несложно представить его нарастающее недовольство. «Кандидатов много, — сказал он. — Мы же вне времени. Тенденции приходят и уходят, а мы никогда не изменимся. Мы никуда не денемся, уж поверьте!» Вполне обоснованно он придерживался своей позиции о том, что «рок-н-ролльных групп очень мало», и по-прежнему утверждал, что AC/DC следуют традициям, восходящим к истинным рокерам 1950-х. Он считал, что лишь AC/DC и The Rolling Stones обладают «размахом», необходимым настоящему рок-н-ролльному коллективу. В 1988 году Малкольм признался, что «никогда не слышал» о популярных Guns N' Roses, «но приятно, если такие группы играют наши песни».

Ангус открестился от ярлыка «хеви-метал», когда об этом заговорил ведущий австралийского MTV Ричард Уилкинс. «Мы уже давно поняли, что лучшее, что мы делаем на сцене, — это рок-музыка… мы знаем, как зажигать. Нас называли и панками, и новым веянием… но от хеви-метала мы далеки. Мы такие, как есть». А затем добавил комментарий, который перекликается с давним наблюдением Малкольма о Роберте Планте из Led Zeppelin: «Мы не сборище позеров».

Все то время, когда прибыль ощутима просела, проблема Малкольма с алкоголем была готова выплыть наружу. Один из его приятелей-музыкантов вспоминал, как прямо на его глазах Янг тащил за кулисами бутылку виски Jack Daniels «размером с него самого», а в 1984 году на шоу «Монстры рока» у него ноги заплетались, пока он ходил по сцене во время выступления. В какой-то момент он врезался в барабаны Райта — едва ли это поступок примерного лидера группы.

Также музыкант сцепился с Никки Сиксом из Mötley Crüe после того, как, дурачась за кулисами, басист впился зубами в Ангуса. По словам Сикса, которого цитируют на форуме фанатов AC/DC, Малкольм сказал, что укусить его брата было плохой затеей, «но если ты, собачья морда, рыпнешься в мою сторону, я откушу твой сраный нос, педрила». А когда Никки все же рискнул, Янг набросился на певца с кулаками. Вдобавок ко всему, в 1985 году в возрасте 74 лет умер отец Янгов, Уильям. Музыкант глубоко переживал потерю.

К тому времени, когда они выпустили свой следующий альбом с дерзким названием Blow Up Your Video в 1988 году (время расцвета MTV!), пьянство Малкольма стало большой проблемой. Янг рассказал о своих пристрастиях к выпивке корреспонденту Q. «Утром в отеле мы выпивали две “кровавые Мэри”, а потом, приезжая в аэропорт, сразу шли в бар. В самолете просишь “отвертку”, а тебе приносят две! Меня это знатно поразило».

Альбом стал очередной попыткой вернуться к истокам; по словам Малкольма, они постарались «запечатлеть традиционный 12-тактный рок-н-ролльный звук, который был вначале». Он признался, что «к тому времени мы потеряли равновесие, и нужно было вернуть прежние ощущения». Ванду и Янга снова пригласили контролировать производство, что не стало большим сюрпризом — в конце концов, именно они изначально помогли создать «прежние ощущения». Они работали в студии Miraval на юге Франции в августе и сентябре 1987 года.

Им удалось уловить этот дух, по крайней мере, урывками; такие песни, как «That's the Way I Wanna Rock N Roll», были такими же актуальными и энергичными, как их ранние классические треки. Малкольму особенно нравилась эта песня, а также «Heatseeker» и «Meanstreak», «хотя думаю, что последняя показалась некоторым фанатам слишком фанковой». Такое с AC/DC было впервые.

Как отметил Джим Фарбер в американском журнале Rolling Stone, несмотря на добровольные ограничения, «братья Янг продолжают придумывать вдохновенные риффы, чтобы оправдать собственную узость взглядов. По сути, именно риффы здесь — самая запоминающаяся работа группы со времен ее классического альбома Back in Black».

Интересно, что это последний альбом, для которого Брайан Джонсон писал тексты. У него кончились идеи недвусмысленных названий, не говоря уже о каламбурах, что, несомненно, доказали скучные «Ruff Stuff» и «This Means War».

Несмотря на похвалы (и продажи, поскольку это их самая продаваемая пластинка со времен For Those About to Rock), Малкольму нужно было противостоять своим личным демонам. Джордж стал свидетелем проблем брата; он рассказал Дэвиду Фрике из Rolling Stone, что во время записи альбома у Малкольма проявлялись признаки алкоголизма. «Я видел эти звоночки. У него были проблемы». Прямолинейный продюсер посоветовал Янгу «взять себя в руки». Джордж не был уверен, что это что-то изменит, но Малкольм всегда уважал и восхищался старшим братом, так что, скорее всего, он его услышал.

Масштабный тур в поддержку Blow Up Your Video начался с концертов в Австралии в феврале 1988 года, их первого за семь лет выступления дома. К тому времени, когда 13 апреля они выступали на «Уэмбли» (четвертое шоу на лондонской арене), Малкольм понял, что ему нужна помощь.

«Выпивка подкосила меня физически и морально, — сказал он Ангусу. — Я должен остановиться. Я потерял связь с реальностью».

Ангус прекрасно все понимал. Он не хотел, чтобы брат закончил, как Бон Скотт.

«Так, — сказал Малкольм, — я все решу».

Позже Янг высказался о своей проблеме в привычной резкой манере. «Это один из аспектов рок-н-ролла, — сказал он. — Образ жизни. Просто и меня это коснулось». Он сказал, что пьянство обнажило худшие и самые темные стороны его натуры.

Несмотря на проблемы, Малкольм не избегал поклонников. В день выступления на «Уэмбли» Малкольм столкнулся с несколькими ошеломленными фанатами у соседнего отеля. Он пытался подписать все, что ему протягивали, но в ручке закончились чернила. Вместо того чтобы извиниться и уйти, он отлучился на несколько минут, нашел исправную ручку и вернулся, чтобы расписаться на рубашках.

«Вы приехали сюда из Шотландии?» — спросил Малкольм, когда фанаты сказали, что у них общие корни. Потом появилась охрана и увезла его на выступление.

Прежде чем в начале мая группа начала тур по США, звукозаписывающая компания выпустила пресс-релиз, в котором говорилось, что Малкольму «требуется отдых». Это клише музыкальной индустрии стоит в одном ряду с «творческими разногласиями». На самом же деле Янг лег в реабилитационный центр и даже отказался от травки, которую курил с подросткового возраста. «Я больше не хиппи», — хвастался он при встрече своему другу Герму Коваку.