Малкольм Янг. Человек, подаривший миру AC/DC, стр. 30
Похожее влияние «Overdose» оказала и на Дэйва Мастейна, гитариста Metallica и сооснователя Megadeth. «С первых нот просто крышу сносит». Он утверждал, что пластинка стала «определяющим моментом в жизни, когда я понял, чем хочу заниматься».
В 1977 году Малкольму и группе предстояло преодолеть огромное препятствие. Им было необходимо завоевать Америку.
Менеджер Майкл Браунинг понимал, что лучший способ продать группу американскому лейблу — заставить их увидеть AC/DC вживую, особенно учитывая, что Atlantic не слишком впечатлили их записи. Первым в Великобританию пригласили Дага Талера, влиятельного американского промоутера, а в апреле 1977 года на выступление AC/DC в гамбургском Ernst Merck Hall в рамках тура Black Sabbath прилетели Джерри Гринберг и Джон Калоднер из Atlantic.
Этот концерт как нельзя лучше подходил для того, чтобы произвести впечатление на американцев, потому что немецкая публика особенно любила AC/DC. «Мы [готовимся] взорвать Германию, — сказал Малкольм корреспонденту журнала Rock Star, возможно, не слишком тщательно подбирая слова. — Им нравится простой, веселый рок-н-ролл, а это как раз про нас». (Янг никогда не забывал их поддержку. Несколько лет спустя во время очередного концерта в Германии он извинился перед своей преданной фанаткой за то, что она не смогла попасть на шоу. «Почему бы тебе не полететь домой?» — предложил он, вручив ей 500 фунтов.)
Вся компания оказалась в Репербане, квартале красных фонарей Гамбурга, где они стали свидетелями половых актов и всякого рода разврата. В одном из клубов какая-то парочка неистово трахалась прямо на столе рядом с музыкантами. А судя по реакции окружающих, публичная мастурбация также не считалась чем-то зазорным. Парни не знали, куда глаза девать. По всей видимости, их выступление произвело необходимый эффект, потому что на 27 июля запланировали начало дебютного тура группы по США.
В конце июля в первый из многочисленных бюджетных отелей Red Roof Inns, разбросанных по автомагистралям и закоулкам США, заехал немного обновленный состав AC/DC. Англичанин Клифф Уильямс заменил басиста Эванса. Увольняя Марка, Малкольм сказал, что им нужен басист, который умеет петь, но, скорее всего, дело было в частых ссорах с его младшим братом.
«У Ангуса была серьезная проблема с теми, — писал Эванс, — кто не разделял его абсолютной преданности группе и музыке; вы должны были отдаваться на 100 %, иначе вы не заслуживали внимания. Думаю, его расстраивало, когда другие, включая меня, не оправдывали ожиданий».
AC/DC оказались в нужное время в нужном месте. KISS собирались отправиться в тур Alive II, включавший трехдневное выступление в «Мэдисон-сквер-гарден» для 15 000 человек. На некоторых концертах AC/DC играли у них на разогреве. На вершине хит-парада топ-4 °CША были «Jet Airliner» Стива Миллера и «Feels Like the First Time» Foreigner, слегка грубоватые песни, Eagles зажигали с «Life in the Fast Lane», пригласив гитаристом, а заодно и местным безумцем Джо Уолша из The James Gang (этот будущий поклонник Малкольма Янга отлично владел бензопилой, особенно долгими и скучными ночами в дороге). Boston, Элис Купер и Heart также мелькали в хит-парадах. Отличное время для восхождения рок-группы.
Первый американский зал, в котором выступали AC/DC, — легендарный Armadillo World Headquarters в Остине, штат Техас, — пришелся Малкольму гораздо больше по вкусу, нежели Ангусу. Площадка принадлежала космическому ковбою Вилли Нельсону [32], и многие из полутора тысяч зрителей последовали его примеру, закурив косяки прямо во время выступления группы. Будучи любителем марихуаны, Малкольм ничего не имел против, а вот Ангуса, который по-прежнему считал наркоманов «хипповскими мудаками», не радовал смог в зале (плюс ко всему, было чертовски жарко). Когда Ангус объезжал по кругу стадион на плечах Бона Скотта, то и сам невольно кайфанул. По любопытному совпадению, у промоутера концерта Джека Орбина, как и у Малкольма, за плечами был некоторый опыт общения с Black Sabbath — Орбин однажды вызволил Оззи из тюрьмы за то, что тот помочился в Сан-Антонио на памятник битве при Аламо.
В первом турне по США у группы была интересная компания: иногда они выступали на разогреве у артистов схожих стилей, а иногда приходилось задаваться вопросом, слышал ли вообще когда-нибудь промоутер об AC/DC. Им приходилось делить сцену с The Charlie Daniels Band (прославившимися песней «The Devil Went Down to Georgia») и мелодраматичными рокерами REO Speedwagon. Они даже выступали с легендой латиноамериканского рока — группой Santana. Конечно, выбирать не приходилось; AC/DC снова начинали с низов.
Но парни умели произвести впечатление. Когда они исполняли импровизированный сет в легендарном нью-йоркском панк-клубе CBGB, пристанище Blondie, Ramones и Talking Heads (вряд ли на этой сцене AC/DC чувствовали себя комфортно), шокированный основатель панк-группы The Dictators Энди Шернофф с трепетом наблюдал за игрой группы. От Малкольма и Ангуса ему сносило крышу. «Это потрясающе, — сказал он после выступления. — Как такие мелкие парни могут издавать подобные звуки? Это же невозможно чисто технически».
Южные рокеры Lynyrd Skynyrd также стали фанатами AC/DC. Они услышали их выступление на концерте в Джексонвилле, штат Флорида, где группу продвигал местный диджей Билл Бартлетт, и пришли в восторг.
Во время тура было много ярких моментов, среди которых выступление во время съезда Atlantic Records во Флориде на площадке, принадлежащей мафии, а также передача ключей от Северного Майами (им на руку сыграло то, что мэр города Майкл Колодни был родственником одного из сотрудников Atlantic). Малкольм был не из тех, кто улыбается по требованию оператора, но даже он не смог сдержать широкую улыбку, когда Колодни протянул им большой ключ.
«Что открывает эта хреновина?» — вероятно, подумал он про себя.
В доказательство того, что в США все возможно, направляясь на бейсбольный матч в Нью-Йорке, Малкольм увидел самую известную рок-н-ролльную пару города — Джона Леннона и Йоко Оно, переходящих улицу в противоположном направлении. Черт побери, «битл»! Малкольм глазам своим не верил.
В Лос-Анджелесе на время трехдневного выступления в Whisky a Go Go, где за кулисами они познакомились с Джином Симмонсом из KISS, группа остановилась в пресловутом отеле Hyatt House, также известном как Riot House, где Кит Ричардс изучал аэродинамику телевизоров, а Джон Бонэм из Led Zeppelin катался по коридорам на своем «харлее». Распутство поражало даже таких прожженных парней, как AC/DC. В частности, вся группа оценила американских поклонниц, которые очень доходчиво заявляли о своих намерениях. «В Штатах, — признался Ангус, — все девчонки, попадающие за кулисы, хотят с тобой переспать».
Техническую сторону тоже усовершенствовали. Благодаря сотруднику Atlantic Майклу Кленфнеру в Лос-Анджелесе группа познакомилась с Кеном Шаффером, первопроходцем в мире высоких технологий беспроводных гитар и микрофонов. Малкольм описал его как «сумасшедшего ученого-ракетчика». Шаффер подарил Ангусу беспроводной передатчик (система разнесения Шаффера — Веги стоимостью около 3300 долларов), а Бону — беспроводной микрофон. Парни были в шоке. «Что за чертовщина! Никаких шнуров!»
Шаффер сказал Ангусу: «Как только попробуешь, больше никогда не захочешь возвращаться к шнурам». Он оказался абсолютно прав. Роуди AC/DC тоже вздохнули с облегчением; отныне, когда гитаристу вздумается «пойти вразнос» и смешаться с толпой, им не придется бегать за ним, таская за собой провода.
За шестнадцать концертов в США, проходивших с 27 июля по 24 августа по значительной части территории страны, удалось заработать почти 19 000 долларов. Не менее важно то, что, несмотря на медленные продажи пластинок, у группы появилось много новых поклонников и влиятельных сторонников. Через несколько месяцев они вернутся с еще более продолжительным туром (22 концерта в течение пяти недель), выступив на более масштабных площадках, с более подходящими коллективами, такими как Aerosmith, Cheap Trick (ставшими большими поклонниками AC/DC) и Blue Öyster Cult. Ажиотаж вокруг группы набирал обороты, поскольку их фокус сместился с Великобритании и Европы на США. Даже «битлы» признавались: они почувствовали, что завоевали мир, только когда покорили Америку, которая, по словам Джона Леннона, была «верхушкой самой макушки». Малкольм не был столь красноречив, но подтвердил: Штаты оказались золотой жилой рок-н-ролла.