Малкольм Янг. Человек, подаривший миру AC/DC, стр. 13
Во время дебютной записи AC/DC Малкольма и Ангуса невероятно впечатлила исключительная способность старшего брата проникать в суть песни.
«Во время работы с Джорджем… мне казалось, что у него все в голове, — рассказывал Ангус. — Он просил сыграть что есть, а потом такой: “А давай попытаемся вот так”. Пробовали так и сяк. Казалось, он сочинял что-то у себя в голове».
В студии Джорджа было правило: записываем песню только в том случае, если ее можно сыграть на фортепиано. Лакмусовая бумажка на качественный рок.
А если не получается?
«Какашку не отполируешь, сколько ни старайся», — говорил Джордж братьям. Справедливо. Урок усвоен.
На первых сессиях группа записала несколько песен, в том числе «Rockin' in the Parlour», еще одну композицию Ангуса и Малкольма, оказавшуюся на второй стороне сингла «Can I Sit Next to You, Girl», а также «Sunset Strip» (он же «Soul Stripper») и «Rock 'n' Roll Singer», которые позже были перезаписаны для альбомов High Voltage и T.N.T.
Уже на первых записях не совсем рокерская песня по меркам AC/DC «Can I Sit Next to You, Girl» звучала достаточно грубо, чтобы дать представление о том, в каком направлении Малкольм вел группу. И это оказалось совершенно непохоже на большинство песен, возглавлявших хит-парады того времени, таких как «Leave Me Alone (Ruby Red Dress)» Хелен Редди или «Photograph» Ринго Старра.
Однажды Малкольма спросили, как прошла их первая запись «Can I Sit Next to You, Girl».
— Гитары звучали хорошо, — ответил Янг. — Группа сыграла отлично. А вот певец…
Малкольм чувствовал, что Эванс им не подходит: «Он словно строил из себя бисексуала типа Гэри Глиттера. Красился, посылал воздушные поцелуи, а мы совсем не про это».
«Ему больше нравилась поп-музыка, — рассказывал Ангус в интервью. — Он хотел походить на Рода Стюарта».
Гарри Ванда тоже считал, что Эванс не тот, кто им нужен. «Дэйв больше любил броскую составляющую рока, а парням все это было чуждо, это абсолютно не их тема».
Эванс отчасти был позером, прямо как тот «белобрысый парень» из Led Zeppelin. А Малкольму было нужно совершенно другое.
AC/DC стали завсегдатаями сиднейского Chequers, отыграв там семь выступлений в январе и феврале 1974 года. Ночь в клубе обычно требовала пяти часов сценического времени — немало для парней, только что вышедших из гаража. Вообще-то, из гостиной, потому что репетиции обычно проходили в доме Янгов в Бервуде. Музыканты использовали акустические гитары и репетиционную ударную установку, чтобы не беспокоить соседей, еще не оправившихся от Easyfever и школьниц, затоптавших все петунии в округе.
Во время одного из вечеров в Chequers у группы произошла стычка с другими исполнителями. После концерта, когда Малкольм с парнями грузили в переулке оборудование, к ним на большой скорости с диким ревом мчалась машина, ослепляя все вокруг дальним светом. Тачка с визгом остановилась, из нее выскочили четверо или пятеро парней и направились в сторону Малкольма и остальных, явно замыслив недоброе. Янг мгновенно схватил валявшийся рядом кусок трубы и бросился на потенциальных обидчиков, размахивая на бегу своим орудием.
«Я никогда не видел, чтобы кто-то так быстро двигался, — вспоминал Дэйв Эванс в интервью Wales Online много лет спустя. — Они тут же запрыгнули в тачку и умчали прочь как угорелые. Малкольм был бесстрашен. Вам его ни за что не выбить из колеи».
AC/DC несколько раз выступали в сиднейском отеле Hampton Court в феврале и в конце марта, играя по два, а иногда и по три сета за ночь. Владелец бара при гостинице услышал, как группа репетирует в пабе, и предложил им несколько полноценных концертов.
На одной из немногочисленных записей сохранилось их выступление в Hampton Court от 27 февраля.
«Немного Чака Берри для вас», — объявил вокалист, представляя «No Special Place to Go», их обычную финальную песню. Эванс слегка преуменьшил — в их арсенале уже было целых три кавера Берри. «Johnny B. Goode» и «Carol» они тоже исполняли, по крайней мере до тех пор, пока у группы не появилось больше собственных песен.
Малкольм понимал, что исполнение этих каверов продиктовано необходимостью. «Нам страшно не хватало собственного материала. Раньше, чтобы растянуть выступление на 40 минут, пятнадцать из них мы играли всякую ерунду и «Jumpin' Jack Flash”».
Помимо Hampton Court и Chequers, AC/DC зажгли в молодежном клубе Curl Curl на северных пляжах города, а 10 марта выбрались за пределы Сиднея, отыграв на школьной дискотеке в Госфорде, на центральном побережье Нового Южного Уэльса. В марте они выступили немного севернее — в Ньюкасле. По настоянию вокалиста Эванса музыканты даже отыграли на греческой свадьбе, где Малкольма заставили сымпровизировать музыкальную тему из «Грека Зорбы» [18]. «Просто подхватывайте», — проинструктировал Янг парней, которые понятия не имели, что это за песня. Но каким-то чудом все прошло на ура.
Сценические движения Малкольма были простыми и точными; он закрепил за собой место справа от барабанной стойки, которое освобождал лишь ради редкого бэк-вокала. Затем возвращался на свои пару квадратных метров и продолжал лупить по Gretsch, подключенной к новому усилителю Marshall, еще более внушительному, чем тот, который он купил благодаря «праву одного шанса».
Если Малкольм был всецело поглощен работой и следил, чтобы все шло на должном уровне, то у Ангуса все было иначе: как только он надевал форму и подключал гитару, в него словно что-то вселялось. Малкольм был непосредственным свидетелем этой трансформации.
«Надевая школьную форму, он превращался в монстра. Конечно, зрители насмехались и насвистывали, когда он выходил… но стоило ему ударить по струнам, как они менялись в лице… Ангус бегал по клубу, садился за их столики; выпивка текла рекой, народ заказывал еще и еще, возможно, поэтому нас так любил владелец клуба».
Школьная форма напоминала Ангусу плащ Супермена: она позволяла ему перевоплощаться в совершенно другого человека. Невероятный Супер-Анг.
Во время одного из таких выступлений Ангусу не повезло во время соло. Он споткнулся о гитарный шнур и приземлился на липкий ковер в зрительном зале. Варианта было два: отряхнуться и выглядеть идиотом или продолжать играть, притворяясь, что все это — часть шоу.
«Мне показалось, что зрители посчитали меня конченным идиотом, — сказал Ангус репортеру, — поэтому я начал кататься по полу».
Так появилось его фирменное движение «умирающий жук».
Работа была стабильной (они трижды играли в Chequers в мае 1974 года и еще шесть раз в июне), чего не скажешь о составе AC/DC. Во время одного из выступлений в клубе Колин Берджесс рухнул на ударную установку (он уверял, что ему что-то подмешали в выпивку) и был уволен. Вместо него весь оставшийся вечер пришлось играть Джорджу Янгу. Приятель Ангуса Ларри Ван Кридт то приходил в группу, то уходил из нее (ко всему прочему, у него на иждивении был маленький сын). Поиграв с местной группой Jasper, солистом которой был невзрачный парень по имени Джонни Кейв (будущая поп-звезда лейбла Alberts William Shakespeare), Янг переманил басиста (Нила Смита) и барабанщика (Ноэла Тейлора). Будучи прагматиком, Малкольм считал большим плюсом наличие у них собственной акустической системы и фургона, но парочка продержалась недолго, и им на смену пришли барабанщик Питер Клак и басист Роб Бейли. Тогда же Янг купил «Фольксваген Kombi», и у группы появился свой транспорт.
Даже на столь раннем этапе Малкольм планировал будущее AC/DC, говоря всем вокруг: «Мы поедем в Англию, как только я расплачусь за новый усилитель». Амбиций и решимости ему, конечно, было не занимать. Янг не предусмотрел запасного плана. Группа просто обязана была добиться успеха.
Сразу после официального подписания контракта с Alberts в июне их впервые удостоила внимания музыкальная пресса, а официальным представителем группы на интервью журналу Go-Set был именно Малкольм. Журналист сделал акцент на юном возрасте участников — Ангусу было девятнадцать, но он мог запросто сойти за двенадцатилетнего, Малкольму был 21 год, но выглядел он на пятнадцать, — и именно об этом говорил Янг. «Большинство австралийских групп растут и трансформируются, а не кайфуют от процесса, — сказал он. — [Они] перестают быть на одной волне с молодежью, которая приходит на дискотеку».