Малкольм Янг. Человек, подаривший миру AC/DC, стр. 11

У них за плечами было почти три года концертов, путешествий и приключений. Парни стали лучшими друзьями, поэтому неудивительно, что Малкольм изо всех сил старался быть таким же откровенным с Коваком, как и с Крозерсом.

«Я хочу уйти из группы», — наконец выдавил он.

Ковак был в шоке. Он знал, что Малкольму не нравилось выступать на разогреве у Малри, но понятия не имел, что настолько.

В 2018 году в одном из интервью Герм сказал: «Я не ожидал ничего подобного, было видно, что он тоже расстроен, так как пытался придумать причину. Ему не нравилось, когда мы играли на разогреве у Теда, но я и подумать не мог, что это станет поводом для ухода».

— Приятель, ничего личного, — сказал ему Малкольм. — Только музыка.

Он объяснил, что хочет играть более тяжелую музыку, «как Deep Purple. А я знаю, что вы, парни, никогда на такое не решитесь».

Затем Ковака ждал еще один сюрприз.

— Я знаю, что вы с Лесом близки, — сказал Малкольм, — но было бы круто, если бы ты ушел со мной.

Герм был в отчаянии и неделю обдумывал возможность объединения с Янгом. Он разрывался между преданностью парням в группе и их возможным успехом с Тедом Малри и дружбой с Малкольмом.

«Однако примерно через неделю, — рассказывал Ковак, — до меня дошло. Все просто. Я совсем не брал в расчет музыку, и как только я посмотрел на проблему с этой стороны, решение далось легко. Я ненавидел тяжелый рок. И Deep Purple. А песни Теда любил. Мне хотелось играть именно их. Я был упрям, да и Мэл тоже. Я бы и двух месяцев в его новой группе не продержался. Меня бы или выгнали, или я бы сам ушел, навсегда лишившись нашей дружбы».

Он оказался прав: их отношения с Малкольмом от распада группы не пострадали, они продолжили дружить. По мере восхождения звезды Ted Mulry Gang, в которую входили Ковак и Лес Холл (их пик славы пришелся на конец 1975 года, когда они делили местные хит-парады со шведскими суперзвездами ABBA), группы часто пересеклись с AC/DC на своем пути. Оба коллектива также подписали контракт с лейблом Alberts — австралийской кузницей хитов.

Пройдя стажировку в Velvet Underground, Малкольм стал обращать внимание на то, что крутят по радио. Такие исполнители, как Кэт Стивенс, Джеймс Тейлор и Eagles, ему казались слишком мягкими, слишком мрачными, слишком скучными. Впервые услышав, как Little River Band, австралийская версия Eagles, исполняют свой хит «Curiosity Killed the Cat», он повернулся к Коваку и сказал: «Что за тупая песня!»

В 1973 году одним из самых успешных местных исполнителей был Брайан Кэдд, бородатый пианист из Западной Австралии, национальный аналог американского трубадура Билли Джоэла. Самые продаваемые альбомы года были в легком умеренном стиле: Hot August Night Нила Даймонда, Red Rose Speedway Wings, Don't Shoot Me I'm Only the Piano Player Элтона Джона. В австралийских хит-парадах синглов доминировали такие исполнители, как Lobo, Carly Simon, Roberta Flack, Tony Orlando & Dawn и The Carpenters. Малкольма Янга они не особенно впечатляли. Лишь «My Sweet Lord» и «Mrs. Robinson» были у него на особом счету, но все равно это были чемпионы в легкой весовой категории.

Малкольм много что считал неприемлемым. Он хотел собрать музыкантов, игравших рок на уровне инстинктов, сердцем и душой, ну и с напором. Создать группу, в которой каждый вечер выходить в одних и тех же джинсах и футболке было не просто нормально, а обязательно.

Янг был реалистом, а потому имел вполне практическую причину для собственного коллектива, о чем он рассказал репортеру Billboard в 2003 году. «У меня в голове был четкий план — чтобы не нужно было работать днем, а зарабатывать на жизнь любимым делом — игрой на гитаре. Именно так мы себе все видели, и амбиции лишь росли по мере развития [AC/DC]. Но грандиозных планов, как сейчас принято, мы не строили. Простые работяги, счастливые, что можем получать удовольствие, при этом еще и зарабатывая, пусть даже всего 50 баксов в неделю».

Весной 1973 года Малкольм начал набирать собственную группу. Вокалистом у него был Дэйв Эванс (какое-то время выступавший с Pony), эффектный долговязый фронтмен, возвышавшийся на сцене над Янгом. Колина Берджесса, бывшего участника успешной местной группы The Masters Apprentices, посадили за барабаны, а приятель Ангуса по «Вельзевулу» Ларри Ван Кридт играл на басу. Младший Янг однажды вспомнил об этом временном составе, рассказав, что в группе были «я, Малкольм, басист и барабанщик, которых мы взяли, потому что у них была акустическая система, а кто у нас пел, я не помню. Мы все еще пытаемся выяснить».

Самое важное и, возможно, самое смелое решение Малкольма — попросить Ангуса присоединиться к группе. Причина, по которой они не работали вместе после сессий с Marcus Hook, была проста: они — братья, между ними неизбежны конфликты, трения. «Мы все время ссорились», — признавал Малкольм. Однако Ангус разделял мнение брата о современной музыке: она была слишком мягкой, слишком вялой. Нужно было навести шороху.

«Думаю, 60-е — отличное время для музыки, особенно для рок-н-ролла», — сказал Ангус репортеру с VH1.

«Это была эра The Beatles, The Stones, а затем The Who и Zeppelin. Но в какой-то момент в 70-х стало… пресно. Когда Малкольм набирал музыкантов, миру явно не хватало еще одной великой рок-группы… Это было просто, особенно потому, что мы два гитариста — так что с самого начала планировалась гитарная группа».

Малкольм сразу же ясно обозначил намерения. «Мы хотели быть хорошей рок-н-ролльной группой. Это все, что мы можем. Это то, что у нас получается лучше всего. Тенденции приходят и уходят… а вот мы никогда не изменимся».

При вербовке Ангуса учитывался еще один практический фактор: Малкольм знал своего младшего брата. Как он рассказывал в интервью 1984 года, им не нужно было проходить через непростой процесс знакомства, как это бывает с посторонними. «Это не то же самое, когда встречаешь парня, с которым хочешь поиграть, а потом через год выясняется, что он свинья или что похуже. По крайней мере, мы знакомы всю жизнь. Знаем характеры друг друга».

А вот их отец не был уверен, что затея хорошая. Он ненавязчиво пытался убедить сыновей не связывать карьеру с рок-н-роллом. Как вспоминал Ангус в интервью журналу Guitar Player: «Родители считали, что нам лучше заняться чем-то другим».

Когда Малкольм сообщил, что взял к себе брата, отец едва сдержался, чтобы не рассмеяться. «Вы продержитесь неделю!»

Учитывая нестабильные отношения между сыновьями, Уильям был убежден: если (или, что вероятнее, когда) ситуация накалится, один убьет другого. И хотя парни жили в одной комнате, они уважали личное пространство друг друга. Когда Ангус играл, то вешал плакат Playboy на дверь, призывая Малкольма держаться подальше.

Джордж тоже не знал, помешают ли братьям характеры, но признавал их талант. «Они необычайно хорошие музыканты в своем стиле».

Остальные близкие гораздо более оптимистично отнеслись к решению Малкольма. Их товарищ по группе Ларри Ван Кридт знал, что Малкольм поступил правильно, наняв Ангуса, и назвал его «отчасти провидцем».

В работе присутствовал и другой вид прагматизма: братья быстро обнаружили, что они не созданы для «обычной» работы, а рок-н-ролльная группа, как Малкольм понял в Velvet Underground, оказалась куда более захватывающим способом заработка. А поскольку Ангус чрезвычайно талантливый соло-гитарист, то сам он сможет сосредоточиться на ритм-гитаре. Малкольм хотел быть Китом Ричардсом в своей группе, «Ходячим риффом».

Примерно в тот же период Маргарет дала брату мудрый совет. Иногда она замечала, как Ангус, вернувшись домой из школы, надевал гитару и начинал играть. Ей это казалось милым, маленький парнишка (они были одного роста с Малкольмом) в школьной форме бренчит на Gibson. В передаче Behind the Music на канале VH1 братья упомянули один разговор. «Маргарет сказала Ангусу: “Ты все еще похож на школьника. Почему ты не играешь в форме?”».