Малкольм Янг. Человек, подаривший миру AC/DC, стр. 10
Лондонская ссылка Ванды и Янга закончилась в начале 1973 года. Джордж и Тед Альберт много переписывались, и последний предложил им с Гарри стать штатными продюсерами, в его планы также входило оборудовать им студию.
Ванда и Янг согласились переехать с семьями в Сидней. Альберт одолжил им обоим денег на покупку жилья. Гарри женился на своей невесте Робин Томас, а у Джорджа и Сандры родилась дочь Иветт (известная как Иви). Среди вещей, которые Янг привез с собой из Лондона, была рубашка в карамельную полоску, которую он когда-то купил в знаменитом (и недолго просуществовавшем) бутике «Битлз» Apple и подарил ее Малкольму. Джон Леннон носил похожую в фильме «Пусть будет так». Неплохой талисман в сложившихся обстоятельствах.
Тед Альберт однажды дал Джорджу совет, и теперь они с Гарри повторяли его, словно мантру. «Сделай все правильно: напиши правильную песню, сочини правильную музыку, а потом правильно сведи, — сказал ему Альберт. — И только потом — когда вы довольны, когда выбрали лучшее в песне, в записи, в миксе, — ее можно выпускать. Релизы не должны зависеть от расписания, или сроков, или от необходимости менеджера и радиостанции заполучить ваше творение в свой плейлист. Вы выпускаете запись, лишь когда все закончено».
Ванда и Янг наконец сформулировали свой принцип: песня на первом месте.
Малкольм и Ангус вскоре стали частью первого австралийского проекта дуэта Ванда/Янг. Затея под названием Marcus Hook Roll Band зародилась, когда Джордж и Гарри, жившие тогда еще в Лондоне, отправились в легендарную студию Abbey Road для записи нескольких треков по приглашению инженера Аллена «Уолли» Уоллера. На той сессии родилась песня «Natural Man». Композиция настолько понравилась американскому лейблу Capitol Records, что они захотели еще.
По условиям сделки Уоллеру оплатили поездку в Австралию, а благодаря беспошлинной выпивке, которую он привез с собой, родилось название альбома — в честь бурбона Old Grand-Dad, любимого напитка последующих сессий.
Во время работы с группой Marcus Hook Roll Band, которая шла в июле и августе 1973 года, Малкольм и Ангус (по приглашению Джорджа и Гарри) впервые оказались в настоящей студии звукозаписи. И хотя не все сеансы проходили отлично, Малкольм многому научился, а вот Джордж все это считал чем-то вроде пьяной забавы.
«Было весело, мы просто получали удовольствие, — рассказывал Джордж журналу Bomp, когда его спросили о группе Marcus Hook Roll Band. — Все напивались в хлам, ну, кроме Ангуса, который был еще слишком молод. Мы проторчали там месяц, бухая каждый вечер. Это стало первым творением Малкольма и Ангуса перед AC/DC. Мы не особенно серьезно к этому относились, поэтому решили привлечь их к работе, чтобы наглядно показать, что такое звукозапись».
Большая часть материала готового альбома Tales of Old Grand-Daddy напоминает будущие треки AC/DC; этот драйвовый, напористый звук ритм-гитары станет их визитной карточкой. Инструмент в руках Малкольма на протяжении всей композиции звучал несокрушимо; стало понятно: парень быстро учится. В студии его озарило: он понял, как делаются современные записи и насколько они зависят от наложений и повторных дублей. Несмотря на то что он выкладывался по максимуму, запись ему давалась тяжело, трудоемкий процесс высасывал энергию с каждым дублем. Он же хотел создавать живую и необработанную музыку; ему хотелось той же спонтанности, какую можно услышать на некоторых из его любимых блюзовых пластинок или на концертном альбоме The Stones Get Yer Ya-Ya's Out!
Однажды вечером, вернувшись домой, он в качестве символического жеста выбросил все пластинки Элтона Джона и Пола Маккартни, решив покончить с этой вылизанной хренью.
В аннотации на обложке альбома Ангус и Малкольм значились среди «основного состава» группы, как и их брат Алекс, который играл с британской группой Grapefruit (продюсерами которой также выступили Ванда и Янг) и подписал контракт с лейблом «Битлз» Apple. А учитывая, что Джордж был сопродюсером, это был редкий случай, когда четыре брата работали над одним проектом.
Тогда альбом вышел ограниченным тиражом (в 2014 году его перезаписали в цифровой формат) и не заинтересовал лейбл Capitol, однако стал бесценным опытом для Малкольма. На сессиях выяснилось, что именно ему не нравится.
За несколько месяцев до хмельных сессий группы Marcus Hook Малкольм попал на шоу, оставившее на нем неизгладимый след, словно татуировка. The Rolling Stones не гастролировали по Австралии с 1965 года, тогда их концерты состояли из наспех сыгранных песен, истошных воплей, вторжений на сцену и быстрых, скрытных побегов. Однако на этот раз они устроили незабываемое шоу. 27 февраля 1973 года они въехали в конном экипаже на ипподром Рандвик, а уезжали под залпы фейерверков, освещавших небо Сиднея. Малкольм не фанат напыщенной показухи, но, в конце концов, это же Stones. Масштабы впечатляли.
Шоу началось с «Brown Sugar» и спустя пятнадцать песен закончилось «Jumpin' Jack Flash» и «Street Fighting Man». В этих композициях присутствовали такие же мощные риффы и блюзовая развязность, которые вскоре создаст сам Малкольм.
В 1973 году у The Stones тоже чувствовался серьезный рок-н-ролльный настрой. На пресс-конференции в Сиднее обдолбанный Кит Ричардс неуклюже прошел в зал, растянулся на диване и, скрестив ноги, закурил первую из бесконечной череды сигарету.
«Мы думали, что вы будете выглядеть по-другому, — спросил незадачливый журналист. — Вы так любите одеваться, Кит?»
«Может, это потому, что ты живешь здесь, а я живу в другом месте?» — отрезал Ричардс, и находящийся под кайфом Мик Джаггер покатился со смеху.
«У Австралии не очень хорошая репутация среди музыкальных групп, — добавил Ричардс, — в том, что касается гостеприимства. Вы — самая нерадушная страна».
Однажды у Малкольма появится веская причина согласиться с The Stones.
4. «Мы не знали об этом значении AC/DC. Нам просто нравилось, как звучит»
На момент сиднейской феерии The Stones время Малкольма в Velvet Underground подходило к концу. В конце 1972 года группа сменила название на Pony (отсылка к песне Free «Ride on Pony»), но просуществовала всего шесть месяцев. Несмотря на заверения музыкантов, что они по-прежнему выпускают «старый добрый рок-н-ролл», коллектив двигался в совершенно новом направлении. Тед Малри, недавно вернувшийся в страну после неудачной попытки захватить британский рынок, все чаще стал пригашать Pony выступить на разогреве. У групп был общий организатор по имени Дал Майлз (позже ведущий новостей 10-го канала), поэтому они часто выступали в одних и тех же местах. Это страшно бесило Малкольма. Порой он отказывался выходить на сцену, если Малри начинал сет сразу после Pony.
— В любом случае, ему нужен только Лес, — пренебрежительно бросил Малкольм. По его мнению, Малри не нуждался в двух гитаристах.
После очередного концерта он тайком переговорил с басистом Стивом Крозерсом. Малкольм явно был в бешенстве. «Нельзя выступать на разогреве у Теда. Нас из-за этого будут считать аккомпанирующей группой, а мы должны быть хедлайнерами».
Скорее всего, именно в этот момент Янг всерьез задумался о том, чтобы пойти своим путем и создать собственную группу. Амбиций ему было не занимать.
Однако была проблема: дружба с барабанщиком Коваком. Они так сблизились, что временами, когда с деньгами было туго, ночевали прямо в трейлере. У них накопилось много интересных историй: случай с «хлюпающим носком», фотография «Шпион под дождем» и попытки написать песни в соавторстве. Однажды морозной ночью они вернулись в гостиничный номер в Армидейле, и, забравшись в кровать, Малкольм сказал: «Знаешь, такое чувство, что я сплю на голом матрасе». «У меня такое же ощущение», — ответил Ковак. Они встали, стянули одеяла и увидели, что оказались правы — скупой хозяин разрезал одну простыню пополам и заправил у каждой кровати только верхнюю половину, чтобы создалось впечатление, что каждая застелена как полагается.