Попаданец. Политбюро (СИ), стр. 8

— Доведены до ума детища товарища Калинина Ка-Двенадцать, причем их выпуск уже достиг полсотни бомбардировщиков бесхвостой схемы в месяц; и закончено проектирование Ка-Пятнадцать по схеме «бесхвостка» с треугольным крылом большой стреловидности и большим треугольным килем. В корневой части киля размещена кабина лётчика. Ещё одна особенность этого самолета— низкое соотношение сторон крыла, около двух, что как считают проектировщики, станет характерным для сверхзвуковых реактивных самолётов. Да-да, на Ка-Пятнадцать встанет реактивный двигатель, который обещает закончить в течении пяти-шести месяцев Архип Люлька. Закончив создание турбореактивного двигателя с центробежным компрессором, товарищ Люлька по заданию товарища Сергеева взялся за создание реактивного двигателя. Надеюсь, что реактивный самолет мы сможем начать выпускать в сорок третьем году. Далее: у самолета Поликарпова И-Двести на КБ Микояна и Гуревича после перепроектирования крыла с уменьшением его площади для повышения нагрузки на него удалось увеличить скорость. Выявленные недостатки устранены: фонарь кабины, открывавшийся вбок, было невозможно открыть в полёте, форточки не обеспечивали достаточной вентиляции кабины, приборная доска оказалась малопригодной, а шасси при уборке задевало трубки пневматической системы. Эти недочёты оперативно устранили и в серию этот самолет пошел под индексом МиГ-Три. Ежемесячная сборка составляет семьдесят самолетов МиГ-Три. Штурмовик Ил-Два теперь выпускается только с кабиной заднего стрелка, таких самолетов поставлено в войска почти две тысячи штук. Очень удачным Пе-Восемь. По характеристикам этот самолет превосходит многих современников: пять тонн бомбовой нагрузки, включая колоссальную ФАБ-Пять тысяч, с дальностью полета три тысячи шестьсот километров, до восьми стволов оборонительного вооружения, потолок высоты в девять тысяч метров. К весне изготовим сотню таких самолетов. А фронтовой бомбардировщик Пе-Два с возможностью бомбометания с пикирования под углом до шестидесяти градусов мы поставили более семисот штук и изготовим к весне еще пятьсот самолетов.

Худяков добавил:

— Товарищ Сталин! Англичане поставили нам три сотни бомбардировщиков Vickers Wellington с удачной конструкцией корпуса. Вместо традиционного набора лонжеронов и обшивки Wellington имеет пространственный силовой каркас из алюминиевых труб, словно сплетённый вручную. Такая структура позволяет самолёту дотягивать до базы даже с разрушенными участками крыла и фюзеляжа. Две тонны бомб, до двух тысяч девятисот километров дальности и предельная ремонтопригодность сделали Wellington универсальным солдатом стратегической авиации. Да, он является не самым быстрым — триста семьдесят восемь километров в час хватает только ночью, под покровом облаков. Да, его потолок немного скромный, а пулемёты калибра семь и семь миллиметры устарели. Однако сотню новых британских тяжёлых четырёхмоторных бомбардировщиков Avro Lancaster, который принят англичанами на вооружение, будут поставлены в марте и мы сможем их использовать для дальних рейдов вглубь вражеской территории.

Шахурин продолжил:

— Уже в начале сорок второго года начнем выпуск боевых вертолетов, оснащенных реактивными снарядами и пушками конструкторов Нудельмана и Суранова. В пушке используется ленточное питание, что позволит повысить скорострельность до двухсот пятидесяти выстрелов в минуту. Вес новой пушки составляет сто семьдесят килограммов, боекомплект пушки от тридцати до пятидесяти снарядов. В сорок третьем году мы начнем выпуск «Ту-Два», который по моим оценкам станет лучшим советским бомбардировщиком ближайших пяти лет. Ту-Два прост и надежен, в длинный бомболюк помещается десять ста-килограммовых бомб, или одна, но весом в тонну. Курсовые пушки и задние пулеметы позволят самостоятельно отбиться от истребителей. Эти самолеты с легкостью смогут бомбить Берлин.

В начале марта моя Екатерина встретила меня с улыбкой от ушей, бросившись на шею:

— Лёшенька! У нас будет ребенок. Мне сегодня на лекции в университете стало плохо и набрала отца. Тот настоял на посещении кремлевской поликлиники. У меня пятая или шестая неделя. Теперь нам следует избегать близости. Но я все компенсирую тебе ласками губами.

— Я рад, что ты станешь мамой. Вот только тебе придется перевестись на заочное обучение. Надо бы перед правительством поставить вопрос о введении академических отпусков в высших учебных заведениях для таких как ты, беременных и по болезни.

Катя захлопала в ладоши:

— А ведь действительно, если тебе это удастся, то мне будет намного проще. Ты не против, если я на полтора-два часа загляну к подруге? У нее сегодня именины и она пригласила к себе всех девочек с нашего курса.

— Беги конечно. А я пока поработаю.

Я сел за стол в своем кабинете и тезисно набросал положение о академических отпусках. Припомнив их название в шестьдесят четвертом году, в котором они появились, я название оставил точно такое же: «Инструктивно-методические указания о порядке предоставления академических отпусков студентам высших и средних специальных учебных заведений по медицинским показаниям». Их должны утвердить сразу два ведомства: Министерство здравоохранения СССР и Министерство, высшего и среднего специального образования СССР.

Затем я решил внести изменения в уголовный кодекс, убрав наказание по формулировке «Члены Семьи Изменников Родины» из статьи 58 Уголовного кодекса РСФСР 1926 года и отменив Закон «О членах семьи изменников Родины» от 30 марта 1935 года. Этот Закон предусматривал наказание не только для совершившего преступление, но и по отношению к членам его семьи.

После установления советской власти и окончания гражданской войны всякий случай ареста того или иного советского деятеля сопровождался тем, что их жены и родственники, — а многие деятели советской элиты были так или иначе породнены между собой семейными связями, — незамедлительно начинали кампанию протеста, с требованиями скорейшего освобождения, — рассмотрение этих протестов, жалоб и прошений, нередко весьма обоснованных, всякий раз отнимало большое количество времени на партийных собраниях и совещаниях, а порой и вообще парализовывало нормальную работу партаппарата. Каждый арест советского политического или военного деятеля поднимал за собой кампанию по сбору подписей под ходатайством о немедленном освобождении, «открытые письма» в центральные органы партийной печати, митинги и прочую общественно-политическую активность такого рода, как правило исходящую от родственников и знакомых арестованных. Чтобы это пресечь и устранить докучавших ему жалобщиков, Политбюро возвратился к практике репрессий против «членов семей изменников» на этот раз «родины», — членов семей стали арестовывать вместе с основными фигурантами политических процессов.

Решением Политбюро от 1937 года было дополнительно регламентировано заключение в лагеря на 5—8 лет жён изменников Родины и партийных оппозиционеров (троцкистов, зиновьевцев, правых и т.д.).

Постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) № 140 «О привлечении к ответственности изменников родине и членов их семей» и рядом дополнительных актов по согласованию ЦК партии с И. В. Сталиным ст. 58 УК РСФСР и иные нормативные акты в рамках уголовного законодательства СССР в отношении ЧСИР были дополнены нормой об ответственности членов семей изменников Родины и в отношении изменника, не являющегося военнослужащим: члены семей изменников родине, совершивших побег или перелёт за границу, подлежат ссылке в отдалённые северные районы Союза ССР на срок от 3 до 5 лет, с конфискацией всех принадлежащих им построек, сельскохозяйственного инвентаря и домашнего скота, если они не совершили преступлений, за которые по закону подлежат более тяжкому наказанию.… привлечению к ответственности подлежат члены семей изменников родине, совместно с ними проживавшие или находившиеся на их иждивении к моменту совершения преступления.

При этом широко практиковавшиеся в годы наибольшего размаха террора попытки «отречения» бывших жён и детей от своих глав семейства не всегда означали для них избавление от наказания. В результате жён и совершеннолетних детей либо тоже расстреливали, отправляли в лагеря, в ссылку, а малолетних детей, если их не успевали спасти дальние родственники, забирали в детдома с присвоением новой фамилии. Условия жизни детей-ЧСИР в детских учреждениях были труднопереносимыми. Издевательства над воспитанниками, побои в наказание — такие правила являлись повсеместными. Дети репрессированных, так называемые «социально опасные», находились под постоянным наблюдением органов НКВД. Выходить за пределы детдома запрещалось, за это ждало суровое наказание. Передвигались «учащиеся» строем, с пением советских песен. Самым тяжелым испытанием для них стал запрет на общение со своими сверстниками. Когда я в поисках кандидатов в мой интернат заглянул в детдом для детей врагов народа, то охренел от царящего в нем безумия.