Попаданец. Политбюро (СИ), стр. 20

Другой вопрос в том, во что превратится эта страна при приходе к власти иных руководителей. Убеждённость в том, что китайские коммунисты всегда будут ориентироваться на СССР и никогда не изменят делу социализма в сталинском его понимании сыграла с «отцом народов» плохую шутку. Правда, сам он не успел её оценить. Но решающие шаги по ликвидации советского присутствия в регионе сделал именно он, а вовсе не Хрущёв. В РИ в феврале 1950 года было подписано советско-китайское соглашение, по которому КВЖД, ЮМЖД и Порт-Артур совершенно безвозмездно передавались Китаю. При этом советские войска должны были быть эвакуированы из Порт-Артура в течение двух лет. В 1952 году Мао Цзэдун сам попросил Сталина оставить советские войска в Порт-Артуре ещё на некоторое время — пока шла война в Корее. Но летом 1955 года Порт-Артур был окончательно передан Китаю — на основании договора, подписанного Сталиным. Железные дороги, построенные русскими, стали китайскими ещё раньше.

— Товарищ Сталин, я предлагаю после изгнания японцев разделить Китай на несколько частей, присоединив к СССР все, что находится севернее КВЖД и восточнее железнодорожного участка Харбин-Порт Артур. Особое внимание оказать той части Китая, которая находится южнее Корейского залива, так как в ней находятся плодородные земли. Наша политика должна не дать Китаю после раздела объединиться. По-хорошему, устроить межнациональную нетерпимость, доведя ее до настоящей резни. Слишком уж огромное население в Китае, его трудно будет контролировать. Неразумно надеяться на вечную благодарность правительства Китая. Сегодня оно готово с нами дружить, а завтра — вполне может стать верным союзником наших врагов. Ничего в этом мире нет постоянного. Вы только представьте, если поднявшись с помощью нашей помощи Китай вдруг решит, что ему выгоднее придерживаться США! Американцы с радостью помогут Китаю в надежде на получение еще одного союзника на огромной протяженности советской границы. Да при такой перспективе США с удовольствием вложат свои доллары в экономику Китая, а тот в благодарность будет вести нужную Западу политику.

Сталин помолчал, разглядывая карту, затем произнес:

— Жду в недельный срок конкретный план раздела Китая с продуманными границами и обоснование той выгоды, которую получит наша страна при присоединении к ней части Китая.

— Так точно, подготовлю и предоставлю. Еще один вопрос, товарищ Сталин! Разрешите начать изготовление фальшивых денег в целях подрыва экономик этих двух стран. В частности фунтов стерлингов и долларов.

Сталин, находившийся в благодушном настроении, махнул рукой:

— Делай, Алексей Андреевич! Я так понимаю, ты на фальшивки хочешь скупать на Западе все необходимой нашей стране? Ну что же, сразу двух зайцев одним выстрелом!

— Помимо фальшивок секретный филиал Гознака, который предлагаю создать в Саратове, будет работать над противодействием фальшивомонетчикам, изобретая способы защиты бумажных купюр. Уж слишком примитивные водяные знаки используются для защиты.

— Вот умеешь ты, Алексей Андреевич, максимальную пользу из своих идей выжать. Голова у тебя работает на государственном уровне, не то что у большинства…

Сталин не договорил, махнув рукой.

Черчилль после победы Советского Союза, почти полностью уничтожившего вторгшиеся на его территорию орды фашистов, был в шоке. Русские прислали ему киноленту, на которой устало бредут по улицам Москвы бесконечные колонны пленных немцев. Это же надо, после проведения последней операции русским попали в плен около 400 000 солдат и офицеров вермахта и Ваффен СС. Из семидесяти генералов вермахта, воевавших в качестве командиров корпусов и дивизий, пятьдесят четыре были взяты в плен и возглавили это шествие побежденных, которые так стремились в Москву и теперь русские предоставили им эту возможность! Операцию проводили МГБ и МВД, её назвали по имени музыкальной комедии «Большой вальс». О ней заранее было объявлено по радио, а также напечатано на первой полосе «Правды». Пленные были размещены на Московском ипподроме, стадионе «Динамо» и выездковом поле Кавалерийского полка дивизии имени Дзержинского. Ещё до этапа каждый немецкий пленный прошёл тщательный медицинский осмотр. В Москву взяли только здоровых и способных передвигаться самостоятельно. Пожарные привезли военнопленным воду. Её было достаточно для того, чтобы утолить жажду, но не хватало, чтобы умыться. Идти по столице Советского Союза им пришлось именно в таком виде — немытыми, порой в одних кальсонах и без обуви. Пленным был роздан усиленный паёк — каша и хлеб с салом.

Черчилль отрешенно смотрел на экран и не знал как теперь ему поступить. Отправляемая нефть фашистам не помогла. В обмен на нефть Гитлер отказался от Африки и рейдерства своих подводных лодок в Атлантическом океане. С первых же дней войны все поняли, что план, разработанный в ставке фюрера провалился — русские смогли выдержать первый удар, обескровив при этом своего противника так, что тот не смог продвинуться дальше ста — ста пятидесяти километров от границы. Зимние морозы, к котором армия вермахта не готовилась, рассчитывая до зимы занять Москву, нанесли немцам огромный урон. И вот, закономерный итог. Русские танки в Варшаве! От нее до Берлина всего пятьсот с лишним километров.

Уинстон Черчилль одновременно занимал посты премьер-министра Великобритании и министра обороны (ранее эту должность часто называли «военный министр», так как Черчилль возглавлял Военное министерство). Он сосредоточил в одних руках руководство военными действиями и координацию между флотом, армией и ВВС.

Повернувшись к сидящему рядом госсекретарю по военным делам Клементу Эттли, Черчилль произнес:

— Тебе вместе с Иденом нужно срочно вылететь в Вашингтон. Ваша задача — убедить Конгресс отправить свою армию для совместной с нами высадки во Франции. На пути у русских не осталось обученных и хорошо вооруженных войск. Они с легкостью захватят оккупированную Чехословакию и саму Германию и на правах победителей будут устанавливать свои порядки в Европе. Мы не должны этого допустить. Объясните это Рузвельту и конгрессменам! Мы должны заставить немцев капитулировать. Гитлер должен понимать, что сдавшись нам, он и его клика останутся жить. А в случае захвата Германии Советами, он и его банда будут болтаться в петле как государственные преступники! Немцы бросили все свои войска с Западного фронта на Восток и мы не встретим отчаянного сопротивления. Я отзову Бернарда Монтгомери с его Восьмой армией из Северной Африки, Клода Окинлека из Индии, Харольда Александера из Среднего Востока и Луиса Маунтбеттена из Юго-Восточной Азии. Нам необходимо собрать все наши силы в единый кулак. Если удастся освободить от немцев и Чехословакию, то мы и подавно утрем нос этому кавказцу!

Черчилль не знал, что его указания станут в ближайшее время известны советской разведке.

Ким Филби, начавший работать на СССР в 1933 году, в начале августа 1939 года вернулся из Испании в Лондон. Благодаря случаю и помощи Гая Бёрджесса в 1940 году поступил на службу в Секретную разведывательную службу Великобритании и уже через год занял там пост заместителя начальника контрразведки.

Сам Ким не мог знать, что в Москве человек из будущего уже позаботился о устранении причины провала Кембриджской пятерки и остальных советских агентов. Был отдан приказ о физической ликвидации Элизабет Бентли, которая в сорок пятом открылась ФБР и согласилась стать двойным агентом.

Глава 11

Верховный Главнокомандующий после доклада начальника Главного разведывательного управления задал вопрос начальнику Генштаба:

— Что может предложить Генштаб для опережения высадки объединенных сил Великобритании и США. Именно мы свернули шею фашистской гадине и отдать Европу, а в частности Германию лимонникам и американцам не то что глупо, но и преступно.

Василевский ткнул указкой в Балтийское море:

— Товарищ Сталин! Я предлагаю провести высадку морского десанта здесь, в Данцигском заливе, обеспечив захват Кенигсберга и Данцига. Еще один десант высадить в Грайфсвальдском заливе через пару недель. За это время немцы стянут все свои силы на побережье к месту высадки нашего первого десанта. Высадившись на берег в заливе Грайфсвальдер-Бодден, мы получим плацдарм, от которого до Берлина буквально рукой подать. Всего лишь двести километров. Но сначала мы нанесем удар сюда, к Висле и Одеру.