Черный прилив (СИ), стр. 9

После нескольких неудачных попыток почерпнуть что-нибудь полезное для себя, я, наконец-то услышал за одним из столиков разговор парочки совсем еще молодых магов-стихийников из недавно прибывшего в город воинского контингента. Оба лейтенанты, один огневик, другой адепт электромаг. Оба уже в изрядном подпитии.

— А тут неплохо. Согласен со мной, Александр? — завел разговор молодой человек с шевроном файербола на рукаве.

— Нормально, Виктор. Не столичный «Парнас», конечно, но ничего так и музыка приятная, и дамочки с каждой выпитой рюмкой всё краше и краше становятся. Может, позовем за свой столик парочку. Вон те, — он указал взглядом на двух скучающих за соседним столиком девиц, — определенно, готовы к нам присоединиться.

— Да погоди, Сань, с бабами этими! Еще успеется. Ты, как аристократ графских кровей, к штабу поближе дислоцируешься. Так скажи, что там говорит начальство о наших ближайших перспективах? Поговаривают, в пустоши скоро отправимся. Лично мне что-то стрёмно тащиться в эту черную муть, хоть бывалые утверждают, что во время прилива в аномальных зонах всякого ценного добра появляется неведомо откуда видимо-невидимо. Вот только, боюсь, что оно там не просто так валяется.

— Это ты насчет магического зверья?

— И не только. Один магистр пятого ранга по дороге сюда нам поведал, что во время черных приливов на месте закрывающихся разломов, появляются разного рода магические ловушки. Можно запросто без ног или рук остаться, а то и без башки. А еще он баял, мол, микропорталы открывается. Не заметишь, вляпаешься, и унесет тебя неведомо куда…

— … ага, верь этим ветеранам, — скептически поморщился тот, кого звали Александром, — поди, пока вы в своем вагоне, уши развесив, внимали его речам, он за ваш счет не один пузырь винища залил в себя за ваш счет.

— Разумеется, угостили, как водится. Все-таки человек опытный, к тому же, с отметкой о боевом ранении на шевроне. Мы ж тогда не имели ни малейшего представления о том, в какую жопу мира нас передислоцируют и вообще, чем мы там будем заниматься.

— Ты, Витек, не парься. Начальству лучше знать, о чем говорить подчиненным, а о чем предварительно умолчать. Вспомни, что нам на лекциях уважаемый профессор Тихвич Федор Абрамыч рассказывал.

— Вообще не в курсе, если честно, — пожал плечами лейтенант. — У меня, если помнишь, тогда бурный роман с Алёной Стасовой случился, так что я целых две недели пребывал в перманентной самовольной отлучке. Спасибо парням, прикрыли. Дурак был, подумывал даже жениться на Алёнке. Благо Господь уберег от опрометчивого шага. Не ко времени пришел к ней в гости, а она в кроватке с капитаном Жировым кувыркается.

— А помнишь, что я тебе говорил об этой потаскухе? Ты ж не слушал, мол, сам себе голова, сам решаешь на ком жениться. Представляю физиономию твоего уважаемого батюшки и твоей любящей матушки, когда бы ты довольный и рогатый привел бы в их дом шуструю бабенку, на которой пробы ставить негде. Думаешь, они не узнали бы о былых похождениях этой дамочки? Ха, наивный крестьянский юноша. Да с деньгами твоего папаши, можно запросто выяснить, что на уме самого Всевышнего. Так что, Витя, мой тебе совет, слушайся старших и женись, на кого укажет перст родительский. В крайнем случае, будет кого упрекнуть в том, что брак оказался неудачным. Ха-ха-ха!

— Тебе бы, Александр, всё хихоньки да хахоньки, а каково тогда было мне, застать командира собственной учебной роты в будуаре своей невесты, со снятыми штанами, к тому же, щекочущего усищами её киску?

— Тебе следовало незаметно удалиться, дружище, а не скандалы закатывать. Тебя же сподобило драку с капитаном Шестаковым учинить. Вот и навешал он тебе люлей тогда знатных. А неча в чужой интимный процесс встревать. — После этих слов парень снова громко и неприлично заржал, заставив сидящих за соседними столами посетителей обратить на себя недовольное внимание. — Ладно, как говорится, кто прошлое помянет… Короче, проехали. Что же касаемо здешней ситуации, нам сидеть под куполом, как минимум еще месяц. Пока разломы перестанут массово открываться и закрываться, пока из них всякая лютая хтонь повылезает и схарчит большую часть друг друга. Затем разведка туда сходит и все проверит на предмет безопасности. Наконец через месячишко-полтора, наступит самое время сбора ништяков. Зачистим территорию от остатков иномирных тварей, уничтожим ловушки и соберем всё ценное. Так что вернемся отсюда мы с тобой весьма и весьма состоятельными людьми. Так что вопреки воле отца можешь, Виктор, жениться хоть на Ленке Стасовой, хоть на всей танцевальной группе Великокняжеского драмтеатра…

— Да пошел ты! — гневно воскликнул оскорбленный в чувствах юноша. Но, поостыв немного, заговорил в более миролюбивом тоне: — Просил же, Саня, не упоминать в моем присутствии эту потаскуху.

На что его приятель, виновато улыбнувшись, сказал:

— Ну, всё-всё, Витек, проехали. Более ни слова о Стасовой. А коль тебя не было на лекциях Тихвича, введу кратко в курс текущей ситуации.

— Будьте добры, ваше благородие, господин лейтенант.

Его приятель за словом в карман не полез, тут же выдал:

— Слушаюсь, господин лейтенант! Разрешите выполнять? — На что оба дружно и задорно расхохотались.

— Ни в коем случае, Саня, давай-ка сначала накатим еще по стопке водочки. Сей напиток здесь не хуже, чем в лучших столичных кабаках. Легко скользит по пищеводу, греет, но не обжигает.

— Да ты пиит, братец. Японцы, пока их не смыло в море во время Прохождения, были мастера всякую ерунду словесами описывать. Намедни прочитал в одной книжице: «На ветке одинокой ворона сидит в тишине. Осенний вечер». Согласись, красиво.

На что Виктор недоуменно захлопав ресницами вдруг выдал:

— Сидим в кабаке с приятелем, бухаем, тьма. Я тебе, Саня, таких стихов насочиняю, сколько хочешь. Был я на практике после третьего курса в одном стойбище, что на берегу Хладного океана, перенимал опыт общения с духами у одного тамошнего шамана. Таки тот как хлебнет «огненной воды», так начинает горланить, что-то в духе твоих японцев. Кое-что я даже запомнил: «Снег лежит белый, под ним ягель серый, будет, что покушать зимой олешкам…» ну и так далее в том же духе. В течение часа мог безостановочно распевать подобную хрень, а то и двух. Ладно, как говорят германцы, «прозит!», что по-нашенски означает, «вздрогнем!».

Чокнулись рюмками, дружно опрокинули в себя прозрачный напиток, занюхали корочкой ржаного хлеба, похрустели маринованными огурчиками, грибочками. Затем Александр продолжил прерванный разговор:

— Так что, Вить, не переживай. Ничего особо страшного в пустошах мы с тобой не увидим. Только ухо держи востро, и всякие аномалии обходи по кругу максимального радиуса. Ну а, что касательно зверья, таки тебя целых пять лет обучали в Академии бороться с ними, к тому же, под твоим и моим началом по взводу одаренных парней. Так что, не пропадем, брат. Зато озолотимся.

— Сань, а если местные прознают, попрутся в аномальную зону и все оттуда выгребут?

— Не попрутся, поскольку никто их туда не пустит, — с ухмылкой на физиономии выдал электромаг, после чего пояснил свою мысль: — Наши маги не дураки, для предотвращения походов местного населения за пределы города что-то подкрутили в настройках защитного купола, таким образом, чтобы прежние ключи-идентификаторы перестали действовать. Так что свободно, как раньше, никто кроме нас пересечь защитный барьер не способен. Лишь после того, как мы всё там соберем, граждане Изборска получат свободный доступ к пустошам. Ну, всё, Виктор, давай о делах поговорим как-нибудь потом. Времени для этого у нас хоть отбавляй. А теперь мне хотелось бы пригласить к нашему столу вон тех двух дамочек, ибо без женщин жизнь пресна и скучна и, как ни крути, приятель, без них не обойтись.

— Некоторые умудряются обходиться, — хихикнул его собутыльник.

— Это ты про Коленьку и Ромочку, что ли вспомнил?..

Далее разговор изрядно подвыпивших товарищей был мне уже не интересен. Интересующую информацию я получил, есть что основательно обдумать. Заодно брюхо набил. Пора отсюда сваливать.