Черный прилив (СИ), стр. 8

Едва я сел за столик, ко мне подошла знакомая официантка по имени Ольга. Девушка лет двадцати характером довольно компанейская. Несколько раз именно эта стройная симпатичная брюнетка с выразительными глазами редкого фиолетового цвета обслуживала меня, когда я еще был в этом заведении еще довольно частым гостем. Мы с ней даже на «ты».

— Привет, Дима! — радостно заулыбалась Оля, — что-то давненько тебя тут не было видно! Сегодня тоже решил как эти — она обвела взглядом веселящуюся толпу, — грусть-печаль развеять?

— И тебе не хворать, Оленька! — я одарил официантку самой обаятельной из богатого арсенала своих улыбок. — Ну да, что-то типа того. Скучно одному в четырех стенах, вот и пришел на людей посмотреть, себя показать.

— Ага, скучно ему, видите ли! — девушка осуждающе посмотрела на меня. — Что, Танька Шемякина уже успела надоесть? В таком случае, меня, позвал бы в гости. Я б тебя и накормила, и напоила и коечку согрела, ну и всё прочее…

Вот же махровая пейзанщина! Не город, а деревня. Всем и обо всех тут всё известно. Более того, народ склонен домысливать факты самым кардинальным образом, то есть, в одном конце пукнешь, а на другом уже кричат: «Обосрался!». Возмутительно. Впрочем, выражать своё недовольство не стал. Мило улыбнувшись кокетке, сказал:

— Ты Оля, не переживай насчет Татьяны. С ней у нас всё абгемахт. Как работница по дому она меня вполне устраивает. А за лестное предложение, спасибо. Если вакансия домоправительницы вдруг освободится, я непременно рассмотрю твою кандидатуру.

На что девушка лишь забавно фыркнула, мол, обещать все горазды, а как до дела дойдет, тут же сваливаете. Лостав блокнот с карандашом из нагрудного кармана, приготовилась записывать мой заказ.

— Чего желаете, господин?

Когда я подходил к ресторану, думал, что вполне сыт и обойдусь чем-нибудь легким, типа овощного салатика и бутылочкой кислых щей. Ну да, именно щей. Это в прошлой моей реальности данное блюдо представляет собой суп из капусты с картошкой и другими ингредиентами на мясном бульоне. Здесь же, это сильногазированный квасной напиток. Что-то наподобие шампанского, только без градусов. Я его частенько покупаю в лавке, что неподалеку от моего дома, поскольку ко всякому спиртному, даже к пиву, испытываю неприятие. Алкоголь разрушает магические синапсы, а тут такая альтернатива выпивке — пальчики оближешь. И башка на следующее утро не раскалывается, и чародейский потенциал не страдает. Однако, пока шел по залу, успел нанюхаться разного рода восхитительных кулинарных ароматов, да так, что в животе заурчало, будто и не было плотного перекуса перед выходом из дома.

— А давай, Оленька, ваш фирменный комплекс. И бутылочку кислых щей не забудь.

Официантка умчалась на кухню выполнять мой заказ. Долго ждать не пришлось, поскольку овощной салат, густая мясная похлебка, и говяжьи котлеты с картофельным пюре, в этом заведении считаются дежурным блюдом, и они всегда в наличии.

Сижу, кушаю неторопливо, запивая еду кислым пенистым напитком. Незаметно выпустил на волю своих «шмелей», заточенных на прослушивание разговоров за столами.

— Васечка, ты же обещал мне то самое колье из лавки Боброва, — вещала, надув губки, знойная красавица за соседним столиком. — Отчего же оно до сих пор не на моей шее⁈

— Прости, дорогая, — смущенно оправдывался невзрачный плешивый мужичонка, — но обстоятельства сложились…

Дальше я не стал слушать, поскольку банально и неинтересно.

За другим столом вели беседу трое солидных граждан. Один из них здоровенный краснолицый мужик с шеей как у быка и плечищами профессионального борца вещал с хитрым прищуром глубоко посаженных небольших глаз:

— Так вот, значит, я ему и грю, что по двадцать пять копеек за пуд пшеницу не продам, тока за полтину. А он мне в ответ — так подавись ты своим зерном. Ничего, через недельку прибежит на цырлах по целковому будет готов брать. Народишку жрать-то что-то надо, а подвозу из Княжества и окрестных хозяйств в ближайшие, как минимум, три месяца не предвидится. От оно как! Так что, господа, все запасы зерна и муки в Изборске в наших с вами руках… Ну почти все. Не сомневаюсь, что Ведищев с Харитоновым к нам также присоединятся, бо, не дураки и выгоду свою понимают не хужее нас с вами.

Тут встрепенулся худощавый мужчина средних лет неприметной наружности:

— Матвей Захарыч, позволь узнать, откуда тебе известно, что тьма продержится три месяца? Вдруг, мы задерем цены под небеса, а оно завтра рассосется, и окажемся мы в жопе со своими непомерными желаньями. Еще и репутацию себе основательно подпортим.

— Не кипишуйся, Вельямин Григорьич. Надежный человек из охотницкой гильдии не ушко шепнул, к тому же магик не из последних, мол, так и так, Матвей Захарыч, тьму вояки специально остановили над Изборском и его окрестностями, чтобы не пошла на обжитые территории Великого Княжества. И рассосется она не ранее чем через три месяца, может даже позжее. А это означает, что в течение этого срока никакого подвоза не будет. Оно, конечно, некоторый запас продуктов завезли. Но что того запасу? Кошкины слезки. Грит, поздно узнали о надвигающейся тьме, потому толком подготовиться и не успели. Тока воинский контингент, считай, и обеспечат. А простому люду шиши с маслом.

— Ну ежели дело верное, — встрепенулся тот, кого звали Вельямином Григорьевичем, — я на это с радостью подписываюсь. Нынче же посещу господ Ведищева и Харитонова. Думаю… нет, уверен, они нас также поддержат.

Тут в разговор встрял третий, лысый мужчина горбоносый с окладистой бородищей, ну чисто горец кавказский моей родной реальности, эдакий Ибрагим-оглы из книги «Угрюм-река»:

— Коль дела обстоят таким образом, господа, я согласен. Отныне меньше чем за полтину зерно не продаем, ну а дальше постепенно повышаем цену. Резко нельзя, пущай народишко потихоньку привыкает, чтоб, значица, дело до бунта не дошло…

Неожиданно я стал свидетелем акта корпоративного сговора между изборскими торговцами зерном. Пожалуй, полученную информацию стоит взять на вооружение. Пока цена на муку и хлеб не скакнула до космических высот, нужно будет приобрести пудов по десять пшеничной и ржаной мучицы, сухарями запастись также. Заодно мяса и прочих продуктов прикупить, поскольку из-за отсутствия сообщения с большой землей и окрестными хозяйствами непременно возникнет продовольственный дефицит. Если, конечно, гильдейский маг, по каким-то одному ему известным причинам, не ввел хлеботорговца в заблуждение. Вообще-то, причин для этого я не вижу. Маг наверняка нехило подзаработал на сливе конфиденциальной информации, так что у него нет никакого резона обманывать человека, от которого можно впоследствии огрести кучу неприятностей.

Короче, здесь всё понятно. Прав был Маркс в своем утверждении, что нет такого преступления, на которое капитал не пошёл бы ради трехсот процентов прибыли. А тут дело пахнет таким барышами, о которых остается лишь мечтать всем прочим предпринимателям. Не удивлюсь, если по окончании черного прилива большая часть денежных средств местных жителей перекочует в карманы этих хитроумных господ. Пожалуй, стоит на них настучать представителям военных властей. Напишу-ка анонимное письмецо, так, мол, и так, торговцы зерном умышляют задрать цены на хлеб, тем самым учинить разорение граждан, что, с великой степенью вероятности, может привести к бунту. Подброшу его незаметно в городскую управу. Хотя, лучше стазу в гильдию охотников, поскольку именно они нынче правят бал в городе вместе с вояками. И поделом этим ухарям, нечего пытаться получить финансовую выгоду на горе народном.

Процесс поглощения пищи ничуть не мешал мне слушать разговоры посетителей за другими столами. В основном, людей волновал вопрос способности купола выдержать натиск черноты, обрушившейся на город неведомо откуда. Также обсуждалась невозможность покинуть Изборск железнодорожным транспортом. Кто-то выражал возмущение по поводу поведения местных богатеев, удачно слинявших в обжитые районы княжества, не предупредив народ о надвигающемся катаклизме. Но большинство все-таки банально бухали под вкусную закусь, рассуждая резонно, коль суждено сдохнуть, так лучше уйти из жизни сытым и пьяным вдрабадан. Люди усердно заливали страх алкоголем, а когда тот отступал, лихо отплясывали «Рио-Риту», кто как может, некоторые даже вприсядку. Жаль, как именно танцевать этот пасодобль в нынешней реальности никому неизвестно. Хотя и сам я с этим танцем знаком лишь по фильму «Место встречи изменить нельзя», это там, где Фокс выкидывает в окно официантку, затем пытается скрыться на автомобиле.