Нерассказанные Истории. Ярость Когтя, стр. 52

— Великое Звёздное племя, мы благодарим тебя за то, что сегодня ты вдохнуло отвагу и силы в наших воинов. Мы всегда будем благодарны им за этот подвиг!

Его слова эхом облетели притихший овраг, а потом Грозовые коты негромко повторили за своим предводителем слова благодарности.

Послышались тихие шаги, и к скале вышли понурившиеся Вишня и Крот.

— Нам очень стыдно, — пролепетал Крот, не поднимая глаз. — Мы поступили плохо. Мы нарушили Воинский закон.

— Мы больше так не будем, — жалобно шмыгнула носом Вишня.

Берёзовик вытянул хвост и погладил её по пушистому боку.

— Я тебе верю, — промурлыкал он. Потом, ненадолго задумавшись, спросил: — Ты пойдёшь со мной завтра на охоту, Вишня?

Молодая кошка горячо закивала.

— Конечно! Я почту за честь пойти с тобой в любой патруль!

Голубка с облегчением перевела дух.

— Я пока не понимаю, что происходит, но чувствую, что без тебя тут не обошлось, — прошептал Шмель, глядя на неё сияющими глазами. — Спасибо тебе! Ты даже не представляешь, как много это для меня значит!

Он с любовью посмотрел на сестру, которую уже со всех сторон окружили воины. Всем не терпелось узнать, как себя чувствует Пестроцветик, не ранена ли она и как прошла битва с лисой.

— Я понимаю, — шепнула в ответ Голубка. Она насторожила уши, увидев Львиносвета, устало бредущего в воинскую палатку. — Извини, — быстро сказала она Шмелю и, сорвавшись с места, бросилась вдогонку за Львиносветом. — Постой, нам нужно поговорить!

Золотистый воин остановился и взглянул на неё.

— Я знаю. Идём, разыщем Воробья.

Целитель уже сидел на пороге своей пещеры. Не дожидаясь, пока гости откроют рты, он устремил на них невидящий взгляд своих загадочных голубых глаз и сказал:

— Ну вот, вы как раз вовремя. Идём. Поговорим в лесу.

Коты молча перешли через поляну и выбрались за ограду. Воробей уверенно повёл Львиносвета и Голубку в лес и вскочил на поваленное дерево.

— Наши силы исчезли, — без обиняков начал Воробей. — После Великой битвы я больше не могу проникать в миры других котов, когда они спят, и подслушивать их мысли, когда они бодрствуют.

— А я потерял свою неуязвимость, — сказал Львиносвет с таким смущением, будто только что это заметил.

— А я больше ничего не слышу и не вижу, — грустно подытожила Голубка. Она подняла голову и посмотрела на котов. — Почему это случилось? За что? — её голос горестно задрожал. — Нас наказали за то, что Грозовое племя раскололось после битвы? Или за то, что наши племена потеряли так много воинов? Нас лишили силы насовсем или только временно? Мы всё ещё остаёмся избранниками пророчества или уже нет?

Воробей резко дёрнул хвостом.

— Не знаю, — ответил он. — Но думаю, есть только одно место, где мы сможем получить ответ. Вы готовы прогуляться?

— Конечно! — с готовностью ответил Львиносвет.

— Наверное, — неуверенно пробормотала Голубка.

Воробей спрыгнул со ствола.

— Тогда за мной.

Глава X

Лунное Озеро сверкало внизу, словно огромный серебряный глаз, в котором отражалось пустое ночное небо. Затаив дыхание, Голубка спускалась по извилистой тропке, чувствуя лапами следы, оставленные котами, ходившими здесь много-много лун тому назад.

— Какая красота! — вырвалось у неё.

— Жутковато тут, — поёжился Львиносвет.

Воробей привёл их к кромке воды, тихой и неподвижной, как отполированный временем камень.

— Ложитесь и закройте глаза, — приказал он.

— И что будет? — с опаской поинтересовался Львиносвет.

— Звёздное племя придёт к нам, — ответил Воробей. — Только оно знает, почему мы утратили свои способности и какова судьба пророчества.

Он поудобнее устроился на камне и подвернул лапы под грудь.

Голубка легла рядом с целителем, Львиносвет устроился с другой стороны.

Собравшись с силами, Голубка в последний раз взглянула на мерцающую серебристую гладь и закрыла глаза.

«Звёздное племя, ты здесь?»

Голубка вздрогнула от пронзительного свиста ветра и открыла глаза. Она стояла на вершине горы, со всех сторон окружённая тёмным беззвёздным небом. Ветер рвал её шерсть, гладкий камень обжигал холодом лапы. Львиносвет и Воробей стояли рядом, низко нагнув головы, стараясь устоять под порывами ветра.

— Это Звёздное племя? — провыла Голубка, пытаясь перекричать ветер.

Честно говоря, она ожидала, что это место будет выглядеть... более уютно.

— Нет! — проорал в ответ Воробей. — Я не знаю, где мы!

«Великое Звёздное племя! Это же не Сумрачный лес, правда?» — в страхе подумала Голубка.

Львиносвет махнул хвостом на край скалистого плато.

— Смотрите!

Из темноты к ним приближались две фигуры. Это были не древние коты, созданные из ослепительного звёздного света, а странные создания, с тяжёлой поступью и горящими пронзительными глазами. Одна фигура была больше другой — широкоплечая, узкомордая, с огромными лапами. Её спутник шёл, слегка покачиваясь, его голая шкура поблёскивала в сумраке.

— Полночь и Утёс! — прошептала Голубка, чувствуя, как опускается шерсть на её спине. Значит, они всё-таки не в Сумрачном лесу!

Барсучиха и слепой лысый кот остановились перед котами. Полночь опустила голову.

— Добро вам пожаловать, — пробасила она. — Зайти далеко пришлось вам, миновав тяжкие времена. Спросить хотите, верно?

— Почему я больше ничего не слышу? — выпалила Голубка. — И не вижу?

Утёс повернулся и остановил на ней мутный взгляд своих выцветших глаз.

— Мне кажется, ты совсем неплохо видишь, — хмыкнул он. — Да и глухой тебя тоже не назовёшь.

Голубка вспыхнула от смущения:

— Да, конечно, но это другое... Раньше я могла видеть всё, а теперь... Теперь я вижу только то, что у меня перед носом. И со слухом то же самое.

— Мы все утратили свои способности, — сказал Воробей. — Силы, данные нам, как избранникам пророчества. Помните? «Придут трое, кровь твоей крови, и сила звёзд будет у них в лапах».

— Воробей думает, что в Звёздном племени могут знать, почему это случилось, — подал голос Львиносвет.

Полночь повернулась к нему:

— Не от Звёздного племени были ваши силы. Они даны древними и от древних. Ваши силы от земли, от воды, от камня и воздуха. Вы утратили дары свои, это правда. Не в моих силах изменить это. Но в потере нет наказания. Вы потеряли силы, потому что больше вам они не нужны.

Голубка сдвинула брови, пытаясь понять загадочные слова барсучихи.

— Значит, наши племена теперь в безопасности? Мы им больше не нужны?

— Вы всегда будете нужны своему племени, — проскрипел Утёс, и его голос показался Голубке ожившим голосом самого ветра. — А порой и другим племенам. Но вам больше никогда не придётся принимать участие в битве, подобной той, для победы в которой вам были даны древние силы. Трудностей и горестей будет ещё много, но это будут иные, земные сражения. Сейчас в вашем лагере свирепствует Зелёный кашель, но целители достаточно мудры и искусны, чтобы справиться с ним. Вы ещё не раз будете сражаться с соседями, но вашим воинам хватит сил и навыков, чтобы выстоять в таких испытаниях. Порой вы будете побеждать, иногда проигрывать. Такова жизнь.

Полночь тяжело шагнула вперёд и положила свою старую мудрую голову на плечо Львиносвета.

— Не теряй веру, храбрый воин. Настоящая храбрость — это идти в бой, зная, что раны неизбежны. Вижу я, в сердце твоём живёт такая храбрость. — Полночь повернулась к Воробью: — Ты, целитель, мудр и много знаешь. Ты сможешь заботиться о своих соплеменниках и без того, чтобы подслушивать их мысли и подглядывать в их сны. Уважай чужие тайны, целитель. Пусть они останутся скрытыми от твоих глаз.

Наконец Полночь подошла к Голубке и обдала её несвежим дыханием:

— Маленькая воительница, будь сильной. Много опасностей окружают того, кто слеп и глух. Но у тебя остались и глаза, и уши. Научись пользоваться ими, как это делают все твои соплеменники. Преодолей себя, и ты не будешь слабее всех.