В клетке (ЛП), стр. 1

Б. Шайтл

В клетке

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование, кроме предварительного ознакомления, ЗАПРЕЩЕНО. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Б. Шайтл

В клетке

Серия: «The Colony Carnivalle. Карнавал Колонии»

Над переводом работали:

Перевод: Оксана

Редактор: Алена

Вычитка: Мария

Дизайн обложки: Оксана

Пролог

Каин

Щелк.

Щелк. Щелк.

Мое тело напрягается в ожидании очередного удара током от электропогонялки для скота, которую держит мужчина передо мной. Он все стучит ею по прутьям клетки, в которой меня заперли, дразня меня.

День за днем мужчины и женщины приходят на мое шоу уродов, чтобы унижать меня, оскорблять и откровенно пытать. Они думают, что делают со мной нечто ужасное, но на самом деле мне нравится. Мне нравится, как тело дергается, когда электропогонялка касается кожи, или как потом ощущается кожа после того, как в меня швыряют гнилыми фруктами. Но сильнее всего меня каждый раз заводит именно унижение.

Я ухмыляюсь мужчине с электропогонялкой.

«Вот так, здоровяк. Давай, шарахни меня как следует».

Словно прочитав мои мысли, он просовывает руку между прутьями и прижимает электропогонялку к моей коже.

Щелк.

Мое тело сводит судорогой, когда электричество пронизывает кожу. Член дергается в штанах, умоляя, чтобы кто-нибудь наконец за него взялся. Может, именно поэтому меня назвали уродом и засунули в клетку. Из-за того, как я кайфую от боли и унижения. А может, дело в покрытой татуировками коже, пирсинге на лице, рогах на голове и раздвоенном языке.

Щелк.

Я стискиваю зубы, чтобы не дать стону сорваться с губ.

Черт, сегодня этот парень попадает точно куда надо и даже не подозревает об этом. Еще несколько разрядов, и я кончу прямо в штаны у него на глазах.

— Все, твое время вышло, урод. Отойди, — говорит мой менеджер, забирая у мужчины электропогонялку и оттесняя его обратно к остальной толпе.

Я немного разочарован. Я был так близко, а он взял и лишил меня удовольствия.

Менеджер проводит дубинкой по прутьям моей клетки, но я не отскакиваю назад, как он, видимо, рассчитывал. Вместо этого я просто рычу на него.

Да пошел он со своим обломом.

— Кто следующий? — кричит он толпе, и на этот раз вперед выходит женщина.

— Что бы вы хотели с ним сделать, миссис? — спрашивает он, улыбаясь ей с садистским выражением.

Рядом с моей клеткой висит доска, на которой перечислены все варианты, доступные толпе. Я с надеждой смотрю, ожидая, что она выберет электропогонялку, как предыдущий мужчина, но надежда тут же умирает, когда она указывает на первый вариант — кляп и цепи.

Из меня вырывается вздох.

Я, конечно, люблю кляп, но ближе к разрядке он меня не подведет, а я уже был чертовски близко.

Мой менеджер вскидывает руки.

— Кляп и цепи! Какой замечательный выбор.

Затем он смотрит на женщину.

— Хотите сами оказать честь?

Ее глаза расширяются, прежде чем она робко кивает.

Его улыбка едва не растягивается до ушей, когда он снова поворачивается ко мне.

— Будь хорошим маленьким монстром, и сегодня ночью получишь столько удовольствия, сколько душе угодно.

Я закатываю глаза.

Я и так получаю его каждую ночь, но ему знать необязательно.

Он бросает на меня строгий взгляд, затем передает кляп заплатившей женщине. Я опускаюсь на колени и прижимаюсь лицом к прутьям, чтобы ей было удобнее.

Ее руки дрожат, когда она прижимает шарик к моим губам и надавливает, заставляя открыть рот. Когда кляп оказывается у меня во рту, она застегивает ремешок на затылке и отступает.

И тогда дверь моей клетки открывается, а внутрь заходит менеджер, рядом с его телом покачиваются цепи.

Я позволяю ему защелкнуть наручники на моих запястьях и прикрепить их к потолку клетки. Механизм начинает поднимать меня над землей.

Затем он стягивает с меня штаны, обнажая твердеющий член, и мой «лестничный» пирсинг блестит под ярким солнечным светом.

К черту стыд, который я, наверное, должен был бы испытывать. Все, что я чувствую, — удовольствие.

То, как взгляды всей толпы опускаются к моему паху, заставляет мой член наливаться еще сильнее. То, как заплатившая женщина прикусывает губу, словно ей нравится увиденное, заставляет мой член дернуться от ее внимания.

«Вот так, красавица. Захотела бы — могла бы взять его в рот».

Весь сегодняшний день — сплошная череда дразнящих обещаний разрядки, которой я, мать ее, хочу.

Сегодня ночью, когда я наброшусь на клиентов, которые платят за возможность увидеть меня после наступления темноты, вот тогда настоящее шоу уродов даст мне возможность поиграть.

И они даже не поймут, что с ними произошло.

Глава 1 Каин

Сегодня стоит невыносимая жара. Пот стекает по позвоночнику, собираясь ниже, липкий на коже, которая уже несколько дней не знала чистоты. Перед ночью мне, мать его, нужен душ.

Днем всем мужчинам и женщинам плевать, воняю я или выгляжу как сама смерть, их волнует только одно — сколько они смогут пытать и унижать меня, прежде чем я сломаюсь. Я не ломаюсь никогда, но людей, конечно, это не останавливает.

Боль предсказуема. Боль не лжет. Люди лгут, а боль никогда.

Брюс, мой менеджер, ухмыляется, проходя перед клеткой.

— Жаркий сегодня денек, Каин.

Я фыркаю. Говорит так, будто не я здесь зажариваюсь в клетке.

— Ага. Перед ночью ты ведь позволишь мне принять душ?

Его смешок заставляет желудок неприятно сжаться.

— Посмотрим. Иногда дамочкам нравится, когда от тебя попахивает.

Я вздыхаю и опускаю голову на грудь.

— Значит, все зависит от того, кто готов заплатить нужную цену, да?

Он стучит тростью по прутьям.

— Именно. А теперь улыбнись пошире для прибывающей публики. Не хотелось бы их разочаровывать.

Закатив глаза, я поднимаю голову и смотрю, как толпа начинает обступать мою клетку.

Всегда одно и то же.

Мужчины, которых общество считает ненормальными за желание публично унижать других. Женщины, которых отвергли за то, что им хочется чего-то настолько порочного.

Они приходят сюда, потому что жестокость дается легче, чем честность, а это место дает им разрешение на любые действия.

Неважно, зачем они здесь. Пока они платят, после захода солнца я получаю возможность по-настоящему развлечься.

На этот раз первой подходит женщина. Она смотрит на мой прейскурант и прикусывает губу. Указывает пальцем. Брюс склоняется к табличке и улыбается.

— Хороший выбор.

Он протягивает ей веревку, и та свободно свисает вдоль ее бедра.

Удушение.

«Смотрю, день начинаем бодро».

Я выдыхаю и поворачиваюсь к прутьям спиной, чтобы она могла до меня дотянуться.

Обычно я предпочитаю, чтобы до удушения дело доходило чуть позже. Пусть кровь разогреется. Пусть нервы проснутся. Если задать правильный ритм, когда они натягивают веревку, я почти могу кончить прямо в штаны.

Но сегодня я еще даже не успел почувствовать удовольствие.

Мои сине-зеленые глаза выпучиваются, когда она оборачивает веревку вокруг моей шеи и рывком притягивает голову к прутьям. Металл гремит, звук отдается вибрацией в черепе.