Договорные обязательства (ЛП), стр. 1

ЭЛЛИ РИВЕРС — ДОГОВОРНЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА

СЕРИЯ: Ошибки у алтаря

КНИГА: 1

(дорогие, настоятельно прошу не размещать книгу в своих каналах без указания группы переводчика, давайте уважать труд друг друга)

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу-переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

ПРОЛОГ



Площадка была роскошной, даже чересчур – с легким перевесом в пафос. Отец не скупился, арендуя бальный зал, рассчитанный более чем на триста гостей, приглашенных на мою свадьбу.

И подавляющее большинство из них я знать не знала.

На бумаге эта свадьба должна была стать идеальной. На мне невероятное дизайнерское платье, сшитое на заказ. Проход, по которому мне предстояло идти, был усыпан свежесрезанными розами идеального розового оттенка. Мой будущий муж в безупречно подогнанном костюме точно не струсит и не сбежит в последний момент.

Я была той самой прекрасной, краснеющей от смущения невестой – Джульеттой при идеальном Ромео, только с гарантированным хэппи-эндом.

— Меня сейчас вырвет, — выдохнула я, и моя подружка невесты, Джесси, тут же подставила мне под лицо пластиковую корзину для мусора.

Саша, главная подружка невесты и моя будущая золовка, демонстративно закатила глаза.

— Ты не обязана этого делать, — успокаивающе произнесла Джесси, сильными и уверенными движениями поглаживая меня по спине.

— Вообще-то обязана, — вставила Саша. — Контракт подписан, и он куда прочнее, чем любые клятвы, которые вы произнесете.

Джесси подняла на нее раздраженный взгляд.

— Ты можешь хотя бы сейчас молча постоять?

Саша лишь пожала плечами.

— Я главная подружка невесты, и моя задача – не дать тебе уговорить ее отказаться. Сделка заключена.

Из моей груди вырвался судорожный, тяжелый вздох.

— Она права.

— Что это вообще за архаичный брачный договор? — вспылила Джесси. Этот аргумент я слышала от нее с той самой минуты, как рассказала о сделке. — Ты взрослая женщина, на дворе двадцать первый век! Родители не имеют права решать, за кого тебе выходить замуж!

— Имеют, если она хочет получить свое наследство, — с ухмылкой подала голос Саша из своего угла на другом конце комнаты.

Джесси снова метнула в нее уничтожающий взгляд, а я лишь обреченно вздохнула. Саша была права. Если я хотела получить наследство – а этих денег вполне хватало, чтобы купить собственный дом и наконец-то съехать от родителей, – мне придется дойти до конца.

Мне было девятнадцать, и у меня не было абсолютно ничего своего. Отец распоряжался каждой копейкой, которую я заработала с тех пор, как меня запихнули в модельный бизнес. Этот брак не просто гарантировал мне финансовую свободу, необходимую для побега, – мне еще и удалось выбить из родителей согласие на перерыв в модельной карьере на все время замужества.

И пусть большинству людей никто не указывает, с кем идти под венец, я была рада отдать пять лет своей жизни взамен на шанс уехать и никогда больше не оглядываться назад. Небольшая жертва ради долгожданной свободы.

Джесси этого не понимала, и я ее не винила. Часть меня и сама до конца не понимала.

— Все будет нормально, — сказала я. — Это всего на пять лет.

— Мы бы вообще здесь не сидели, если бы твой папочка изначально не встал в позу и не отказался от слияния, — напомнила Саша, разглядывая свои ногти. — Может, вместо того чтобы натравливать клиентов на «Miller Industries», ему стоило просто согласиться на выкуп, как это делают все нормальные мелкие конторы?

Я закатила глаза от ее трактовки событий.

Да, мой отец действительно с самого начала во всеуслышание заявлял о монополистских замашках «Miller Industries». До этого поглощения он зубами держался за свою позицию: утверждал, что никогда не отдаст свою небольшую сеть магазинов в чужие руки, и годами подстрекал преданных покупателей бойкотировать «Miller Industries».

Вот только это было до того, как папа осознал, что элементарно не выдерживает конкуренции с их ценами. И к тому моменту, когда до него дошло, что предложенный выкуп – единственный выход, он также понял: сдавшись, он потеряет всех клиентов.

И вот тут на сцене появилась я. Если дочь владельца «Electronic Point» влюбится в сына генерального директора «Miller Industries», общественность увидит в этом красивую историю любви, а не банальное поглощение бизнеса.

Джесси фыркнула.

— Она не виновата, что ее отец…

— Эй, — перебила я ее. — Все в порядке.

— Но, Лили…

— Я же сказала, все в порядке, — повторила я. — Я справлюсь. Это всего лишь на пять лет.

— Пять лет – это долгий срок.

— Свобода – еще дольше, — добавила я. Возможно, если повторять это достаточно часто, я и сама наконец в это поверю.

— Ой, ну хватит, — протянула Саша. — Лили, ты нагоняешь лишнюю драму. Пошли уже закончим с этой свадьбой. У меня массаж в четыре.

— Ну тогда точно нельзя ее задерживать, — пробормотала Джесси, помогая мне подняться. — Вдруг пропустит сеанс? Господь знает, насколько невыносимее она станет без него.

Я подавила смешок и сосредоточилась на том, чтобы не запутаться в собственном платье, пока мы выходили из комнаты невесты и направлялись к бальному залу.

Остановившись перед закрытыми дверями, за которыми ждали гости и мой будущий муж, я лишь глубоко вдохнула, молясь, чтобы это не оказалось роковой ошибкой.

Мой выход к алтарю превратился в калейдоскоп из мерцающих гирлянд, цветов и вспышек фотокамер. Улыбка не сходила с моего лица, и я была уверена, что выгляжу ровно так же, как на снимках в соцсетях: высокая, летящая, идеальная во всех отношениях.

Себастьян Миллер стоял прямой как палка. До этого дня у нас было всего несколько свиданий – да и те ради сотен фотографий для соцсетей, доказывающих наши «чувства».

Он был суровым мужчиной. Почти никогда не улыбался, и у меня сложилось стойкое ощущение, что я ему не нравлюсь.

Но он вот-вот должен был стать моим мужем.

Когда я подошла к священнику, мы оказались лицом к лицу. Из-за высоких каблуков я почти сравнялась с ним ростом, и я принялась разглядывать его, осознавая, что отныне связана с этим человеком на ближайшие пять лет.

Себастьян был чертовски хорош собой – этого у него было не отнять.

На фотографиях мы смотрелись безупречной парой. Высокий, с подтянутой фигурой, смуглой кожей, густыми темными волосами и четкой линией подбородка, от которой можно было умереть. Я рядом с ним казалась миниатюрной – сто шестьдесят восемь сантиметров без каблуков, стройная и подтянутая благодаря строгим диетам, на которых меня держала мать.

Я тратила кучу сил на свою внешность, и, судя по тем редким моментам, когда я ловила на себе скользящий взгляд Себастьяна, я была в его вкусе. Ну, или как минимум то, как я выглядела.

Мама всегда твердила, что внешность – это все, что мне нужно. Кого волнует, что мы толком не знаем друг друга? Я красивая, он красивый. Камера нас любит. А когда мы оба улыбаемся, со стороны можно даже подумать, что мы влюблены.

Вот только на нашей свадьбе Себастьян не улыбался. Желваки на его острых скулах ходили ходуном, а взгляд был устремлен сквозь меня. И когда я наконец встала рядом с ним у алтаря, в его глазах мельком промелькнуло кое-что, чего я никогда раньше у него не замечала.

Страх.

Себастьян всегда держал себя в руках. На нашем первом свидании он с каменным лицом заявил, что я выгляжу прекрасно, и предложил по-быстрому сделать все нужные кадры, пока ему не надо бежать на встречу.