Песня северного ветра, стр. 2

Второй раз Марк прослушал сообщение, уже валяясь дома на постели и обнимая спящую Маргарет. За пять лет отношений они так и не дошли до стадии официальной регистрации брака, но фанатки уже оплакали его несвободу и смирились с положением дел. Осторожно, стараясь не разбудить ее, Марк взял телефон и включил сохранившееся сообщение.

В ночи слова Сэма уже не показались ему такими незначительными. Сэм не был взволнован или пьян – упаси Господь, он и принимал-то разве что стакан пива раз в месяц, слишком берег здоровье. Для него, как для хирурга, трясущиеся руки означали бы окончание его небольшой карьеры.

Друг был здорово напуган.

Марк не мог ошибиться.

Его поездкой Маргарет если и была недовольна, то не показала виду. Она улыбнулась и сказала, что в таком случае тоже уедет на пару дней, навестить родителей. Порой Марк завидовал ей, ведь семья его девушки была жива. Порой – думал, какие мысли и тайные недовольства она скрывает за улыбкой.

«Он идет. Он пришел. Он здесь, Марк…»

В светлом салоне самолета эти слова все равно казались какими-то неправильными. Будто Сэм не совсем понимал, о ком говорил, но инстинктивно чувствовал, что должен был набрать номер и попросить друга приехать.

– Вам принести чего-нибудь, сэр? – вежливая стюардесса склонилась над Марком. – Кофе? Чего-нибудь покрепче? Вы побледнели.

– Нет, спасибо, – Марк покачал головой. – Я в порядке.

«Перезвони мне, когда купишь билет»

Марк пытался позвонить сразу же после того, как забронировал полет, но мобильный телефон Сэма отвечал тусклым женским голосом, что «аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

Почему-то эта стандартная фраза вызывала у Марка легкий холодок, бегущий от основания шеи до поясницы.

Сэм никогда не отключал телефон.

Бангор встретил Марка снегом в лицо. Теплая Калифорния расслабила его, он отвык от морозов Мэна, и теперь щеки кусало холодом и снегом. Марк натянул капюшон куртки как можно ниже. Когда-то он не боялся мороза, и, стоило улечься метущему по тротуарам снегу, как он бежал к друзьям. Они рубились в видеоигры, смотрели телек или читали комиксы. В отрочестве на смену играм пришла гитара, так что, пока Сэм и Денни, сразу после школы уехавший с родителями из города, играли в приставку и обсуждали девчонок, Марк создавал им саундтрек.

Интересно, звонил ли Сэм Денни, или номер Марка – единственный, что остался в памяти его телефона?

Добраться до Баддингтауна из Бангора можно было только на машине, и арендовать ее по-прежнему можно было только в аэропорту, зато круглосуточно. Плюхнувшись за руль видавшего виды «Форда», Марк сразу почувствовал себя лучше. Во всяком случае, теперь он мог включить печку и согреться.

Из зеркала в салоне автомобиля на него глянули уставшие, покрасневшие глаза. Марк не сразу понял, что смотрит сам на себя. Он пожалел, что отказался от кофе, услужливо предложенного стюардессой в бизнес-классе. За те деньги, что он отвалил за билет, он мог залиться этим кофе по самые зрачки. Допинг не помешал бы сейчас, когда впереди маячила дорога до Баддингтауна.

Целый час за рулем. Даже час с лишним. Путь, который работающие в Бангоре жители города преодолевают каждое утро и каждый вечер. После длительного, по-настоящему долгого и мучительного перелета из Лос-Анджелеса в Чикаго, а потом через Филадельфию в Бангор, эти шестьдесят минут грозили превратиться в вечность. Или в его последнее путешествие, если он заснет и не справится с управлением.

Марк пожалел, что заказал номер в единственном мотеле Баддингтауна, а не в одном из небольших, но уютных отелей Бангора. Ему грезился горячий душ и постель, в которой можно было бы вытянуть усталые ноги. Но вместо этого он ехал и ехал, пока не оставил позади знак «Вы покидаете Бангор» и пока перед ним не расстелилось шоссе, освещаемое в сумерках только светом фар его машины.

Он понятия не имел, где теперь живет Сэм, и лишь надеялся, что семейство Рикс после смерти его родителей никуда не переехало. Старый дом друга Марк мог бы найти с закрытыми глазами, ведь тот жил от него всего в квартале. А вот прежнее жилище Марка вряд ли выглядело так же, как и десять лет назад. После смерти матери он его продал, уехал из города и почти не вспоминал.

До звонка Сэма.

Он вообще не вспоминал Баддингтаун, хотя, конечно, и не забывал. В жизни у Марка было слишком много настоящего, чтобы помнить о прошлом, но это самое прошлое нахлынуло на него, как только он вышел из аэропорта.

Он не думал, что ему придется вернуться в Мэн. Во всяком случае, одному. Без группы.

Марк покосился на телефон, лежащий на соседнем сидении. Тот молчал, как проклятый. Сэм не давал о себе знать с тех пор, как позвонил ему в последний раз и не добился ответа.

– Черт, – прошептал Марк.

Баддингтаун приближался, и чувство вины, напоминающее по вкусу прокисшее пиво, становилось все сильнее. Он должен был позвонить Сэму сразу же, как только увидел пропущенные звонки. Он не должен был отмахиваться от настойчивости друга – что вообще двигало им в тот момент? Желание спокойно закончить тур? Нежелание вспоминать детство?

Марк почувствовал, как рот наполняется горечью.

– Спокойно, – произнес он. – Баддингтаун уже близко. Завтра ты навестишь Сэма и его семью. Поговоришь с ним. Убедишься, что все в порядке, и поедешь домой.

«Домой? – прошептал внутренний голос, похожий на голос матери. – Но ты уже дома…»

Да. Он уже дома. Штат Мэн был знаком ему, хотя он покинул его много лет назад. Штат Мэн был той частью его души, что затаилась и ждала, пока Марк ответит на зов своих предков.

Марк сжал руль с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Он должен, черт возьми, беречь руки, хоть он и не скрипач.

Шоссе расстилалось перед ним. Изредка по встречной полосе проносились другие машины, однако его самого по пути в Баддингтаун никто так и не обогнал. Марк приехал в мотель около трех часов утра. Разумеется, отправляться к Сэму было уже поздно, а утром друг уже должен был быть на работе. У Марка оставалось время до вечера следующего дня, чтобы снова привыкнуть к городу своего детства.

Владелец мотеля, Логан Грин, отец их школьного тренера по соккеру, узнал его, только взглянув на документы.

– Марк Аллен? – Он прищурился. С возрастом старик начал терять зрение, а быть может, и память. Лица людей стирались из его воспоминаний. – Неужели это ты? Мне казалось, я уже забыл твое лицо.

– Узнали, – кивнул Марк. Горечь не уходила. Мистер Грин оказался первым человеком из прошлого, встреченным им в Баддингтауне, и ему было неприятно осознавать, что город старел, а вместе с ним старели и его жители. Десять лет назад мистер Грин был еще в самом расцвете и не морщился так, будто свет простой лампы слепил ему глаза.

– Никто не ожидал, что ты вернешься, – мистер Грин вручил ему ключ от номера и забрал деньги. – Некоторые все еще следят за твоими успехами.

– Наверное, больше, чем я сам? – неловко пошутил Марк, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Вроде того, – мистер Грин улыбнулся. Шутки Марка он не понял, а если и понял, то не принял. – Иногда полезно возвращаться к своим корням, да, малыш?

– Пожалуй.

Номер был небольшим, но чистым и уютным, с отдельной ванной комнатой. Марк вымыл руки холодной водой. Идея принять душ по-прежнему казалась ему соблазнительной, но он слишком устал и решил, что сделает это утром. Сил у него хватило на то, чтобы почистить зубы, а потом он разделся и забрался под одеяло.

За окном застонал ветер, совсем как опечаленное животное. Под его завывания Марк отключился и проспал без сновидений до самого утра.

Глава вторая

Кофе, – подумал Марк, представляя чашку с ароматным, терпким напитком. Утром он первым делом позвонил Маргарет и сказал, что нормально добрался, а теперь мечтал позавтракать. – Кофе, черт возьми. И я буду в порядке. И смогу подготовиться к встрече с Сэмом.