Любимый плут, стр. 53

Каждые несколько футов Бианку останавливал кто-нибудь с фабрики, и она легко и по-доброму представляла им Макса: «Мой муж», — с любовью поглядывая на него. Ее рука лежала на его локте, и Бианка со смехом прижималась к нему. Это наполняло сердце Макса светом и чем-то еще, чему он не мог дать определение.

Они дошли до крикетной площадки.

По открытому пространству перед рощей ходили люди, у некоторых в руках были биты. Три человека укладывали веревку, отмечая границу, другие устанавливали калитки. В воздухе висело радостное ожидание. Один человек собирал ставки.

Бианка остановилась и заметила:

— Они еще составляют команды.

Увидев среди будущих игроков кого-то из знакомых, она замахала рукой:

— Амелия!

Одна из молодых женщин подняла голову, а потом бросилась к ним.

— Ты вернулась! И очень вовремя. Джемма не может играть в этом году. — Она взмахнула рукой в сторону женщины с ребенком на руках.

Бианка расхохоталась и принялась подтыкать юбки.

— Увы, я совершенно не в форме.

— Нам придется полагаться на Энн, если у тебя дело не пойдет, — заметила подруга.

— Вы собираетесь играть? — изумился Макс. Несколько лет назад в Хемблдоне он слышал, что женщины между собой играют в крикет, но никогда, чтобы женщины играли с мужчинами.

Бианка сняла шляпу и отдала ему:

— Конечно! Мы выходим против фабрики Маннокса каждый год.

— Вон те мужчины с его фабрики?

— И женщины тоже, — добавила Бианка. — Большинство — рабочие Маннокса, хотя с ними всегда играет Высокий Боб, барочник.

— Сегодня Том Маннокс тоже играет, — встряла Амелия. — Он уже спрашивал о тебе.

Бианка закатила глаза, а Макс после паузы спросил:

— Почему?

— Она ему нравится, — захихикала Амелия. — К тому же хорошо подает.

— Амелия! — возмутилась Бианка.

— Ладно! Вы лучше действуете как отбивающий или как подающий, сэр?

Макс чуть не поперхнулся от смеха:

— Отбивающий, я думаю.

— О, Джордж будет в восторге! — Амелия захлопала в ладоши и помчалась к своей группе, на бегу выкрикивая, что мисс Тейт… то есть миссис Сент-Джеймс войдет в игру вместе с мужем. Тот, кто принимал ставки, судя по походке, заметно оживился.

— Вы хорошо играете? — напрямую спросила Бианка, на которую без смеха было не взглянуть: края юбок заправлены в карманы, фишю сдвинуто, и его длинные концы связаны за спиной.

— Терпимо. — Макс скинул сюртук и бросил на траву, прикрыв шляпой.

— Я хочу победить, знаете ли, — недовольно заметила Бианка. — Если вы играете всего лишь «терпимо»…

Рассмеявшись, Макс схватил ее руку и на миг прикоснулся к ней губами:

— Доверьтесь мне.

Широким шагом он направился к группе мужчин с битами, закатывая рукава.

У них оказалось достаточно активных игроков, чтобы составить полную команду из одиннадцати человек. Подброшенная монетка отправила игроков Перузии во главе с Джорджем Такером на поле от места броска. Произошел короткий спор из-за калиток: кто-то считал, что они стоят слишком близко друг к другу, но он быстро разрешился, и первые иннинги начались. Джемму Такер с маленьким ребенком усадили вести счет на глазах у заинтересованной толпы зрителей и под контролем судей, а именно — мясника и главного конюха таверны «Две лисы».

Мик, один из модельщиков Перузии, сделал первую подачу. У него была крепкая рука, но бетсмен, защитник из команды Маннокса, заработал пять очков, не угодив под подачу. Второй взмах доброй битой принес модельщику достойные четырнадцать очков, прежде чем он освободил свое место.

Бианка, которой было назначено находиться в конце поля недалеко от Макса, подскочила к нему, когда на криз, место подачи, вышел следующий игрок, и, переводя дыхание, сообщила:

— Это Том Маннокс. Он сильно отбивает.

— Правда? — Макс мрачно усмехнулся и устремил взгляд на молодого человека.

Том действительно отлично отбил, но уже когда заработал двенадцать очков, почему-то решил послать мяч в сторону Макса. Он отклонился назад и впился взглядом в мяч: тот летел к границе поля, что принесет Тому еще шесть очков, если только не…

В последнюю секунду ему удалось сделать бросок, вытянувшись вверх, и перехватить мяч в воздухе кончиками пальцев. За спиной послышался одобрительный шум товарищей по команде, включая вопль Бианки. Макс перекинул мяч боулеру — подающему, и сделал поклон в сторону аплодирующих зрителей. Раздраженный Маннокс оставил место подачи.

Потом сменилось несколько подающих, и счет стал семьдесят к восьми. И тут случилось несчастье. Оступившись на скользкой траве, Мик приземлился на подающую руку. Толпа позади Джеммы разразилась криками сочувствия. Мик покинул игру, и Джордж Такер уныло махнул рукой Бианке, приглашая на подачу.

Макс тоже вышел, хоть никто его и не звал.

— Резко можете подавать?

В этом он сомневался, иначе ее уже давно поставили бы на криз.

Откинув волосы с лица, Бианка с вызовом посмотрела на него:

— Не сомневайтесь, сэр.

Отступив назад, он поднял руки и улыбнулся, явно довольный:

— Тогда вперед!

Она подала вполне достойно. Прежде Максу не приходилось играть в крикет с дамами, и сейчас он вдруг обнаружил, что очарован видом своей жены, которая вихрем мчится вперед, чтобы оказаться у калитки, как какой-нибудь блокирующий из оксфордского колледжа Баллиол. Бианка была не самым скоростным подающим, но, как сама сказала, вполне резким. Ей практически не удались лишь две подачи из шести, и Макс одобрительно завопил, когда она уступила место следующему подающему:

— Хорошая работа!

Бианка покраснела и, улыбнувшись, присела в реверансе, прежде чем вернуться на поле.

Заработав сто одно очко, команда Маннокса, наконец, взяла перерыв. Пауза была короткой, но можно было выпить кувшин прохладного эля, закусив булочками, которые разносили продавцы, энтузиасты крикета, времени хватало. В перерыве Том Маннокс подошел к Бианке. Попивая эль, Макс напряженно наблюдал за ними. Том, коренастый светловолосый здоровяк, что-то ей сказал, и, бросив на него испепеляющий взгляд, она ему ответила. Побагровев, тот тут же зашагал назад, к своей команде.

Макс пересек лужайку, подал ей кувшин и спросил:

— Маннокс чем-то недоволен?

Бианка поморщилась и отпила эля.

— У него привычка каждый год делать мне предложение, потому что с моей подачей и при его умении отбивать у нас, как он считает, должен родиться сын, который станет легендой на питче. Единственное, что волнует Тома, это крикет. — Она сделала еще глоток. — Как будто отец пустил бы его на порог! Маннокс уводит наших рабочих, а потом объявляет, что его продукция лучше нашей. Я бы предпочла похоронить себя в монастыре, чем выйти за этого мужлана.

Макс наслаждался вкусом эля, поглядывая в сторону команды противника, нескольких крупных мужчин и еще одного, высокого и жилистого, в котором Макс ощутил реальную угрозу.

— У Маннокса, значит, сильная подача?

Бианка отставила кувшин в сторону.

— Нет, жесткий бросок, но, если тянуть время, он теряет над собой контроль и бросок получается неряшливым. Надави на него, и он поплывет.

Иннинг с команды Перузии начался не очень удачно. Мик, который подавал прекрасно, перехватил мяч около ноги и заработал одно очко. Другим игрокам совсем не везло, чтобы отбивать броски, направляя их прямиком тем, кто находился в поле. Они заработали всего сорок девять очков, и тут на криз вышла Бианка.

Подающим был невысокий задиристый парень, который в знак приветствия снял кепку, когда Бианка подняла биту. Затем он, сделав выпад, послал мяч ей в ноги. Она попыталась заблокировать его, но мяч перелетел над концом биты и поверх ее рук, по дуге улетел на поле, где его остановили, но Бианка схватилась одной рукой за другую. Забеспокоившись, Макс сделал шаг в ее сторону, но, увидев выражение ее лица, остановился. Она покрутила рукой, помассировала ее, а потом снова взялась за биту и повернулась к невысокому парню. Глаза у нее метали молнии.