Любимый плут, стр. 34

Пока Макс о чем-то с ним говорил, Бианка прошла через холл в гостиную. Тут было довольно уютно, хоть мебели и не хватало. Вместе с Дженни, которая шла за ней по пятам, они поднялись по лестнице и оказались в столовой, к которой примыкал элегантный салон. Продолжив путь наверх, они наконец-то очутились в огромной спальне, где главное место занимала массивная кровать с пологом из дамаста. Дженни, которой после стольких дней путешествия вновь овладело возбуждение, вышла в смежную дверь и пропала. Бианка двинулась следом и обнаружила небольшой будуар, где стоял письменный стол и книжные шкафы, а дальше располагалась еще одна спальня, меньше размерами и уютнее, чем первая.

Она уставилась на кровать. Бианка представляла себе, что будет несколько комнат, но не целый дом, и уж тем более не такой элегантный, и принялась придумывать причину для скандала, чтобы не делить с ним спальню и тем более кровать. Только теперь она вдруг поняла, что, возможно, предчувствовала, как Макс будет пытаться склонить ее к выполнению супружеского долга.

Об этом и речи не могло быть, но где-то между Сток-он-Трентом и Лондоном его флирт стал переходить в вереницу восторгов и комплиментов. Она не до конца верила в то, о чем он говорил, но подобно тому, как вода камень точит, его внимание и открытость делали свое дело: ее внутреннее сопротивление начало ослабевать.

Звук шагов за спиной вернул ее к действительности.

— Как вам здесь? — спросил Макс, прислонившись плечом к косяку двери.

— Такая большая.

— Я бы сказал — комфортабельная, — заметил он с улыбкой и, обогнув кровать, подошел к окну. — Вам нравится эта комната или вы предпочли бы другую?

Бианка растерялась, а он добавил, глядя в окно:

— Отсюда прекрасный вид, зато в другой кровать больше.

«Настолько, что вполне годится для двоих». Бианка покраснела с головы до пят и сказала первое, что пришло на ум:

— Эта подойдет, спасибо.

Он взглянул на нее, словно понял, о чем она подумала, и кивнул.

— Прикажу Лоренсу перенести ваши вещи сюда.

— Как вам удалось найти такое место на столь короткий срок?

— Предыдущий съемщик съехал раньше, чем закончился срок аренды, — объяснил Макс. — Можно сказать — повезло.

— И сколько? — не раздумывая, спросила Бианка.

Макс приподнял бровь, а она покраснела.

— Цена вполне разумная, в этих вопросах можете мне довериться. Любая цена за аренду в Лондоне вам может показаться запредельно высокой, но для того, кто знает, что и сколько здесь стоит, она вполне приемлемая. — Помолчав, он кивнул в сторону окна, выходившего в сад, и добавил: — Я не смог бы привести свою жену в убогую съемную лачугу.

Она покраснела еще сильнее. Через месяц от такого соседства лицо у нее будет неотличимо от ее алой глазури.

— Мне кажется, я ни о чем таком не просила…

Макс одарил ее своей улыбкой соблазнителя, которая была для нее сигналом уходить в оборону, но в то же время что-то внутри предательски смягчала.

— А мне самому захотелось вам угодить, дорогая, и я рад, что это удалось.

Когда Макс и Лоренс покинули спальню, Бианка, и раздраженная, и тронутая, распустила ленты шляпки и отдала ее Дженни, которая как раз вошла, запыхавшись после осмотра оставшейся части дома.

— Здесь замечательно, правда ведь, миледи? — с восторгом заметила горничная. — И магазины совсем рядом! Признаться, мне всю жизнь хотелось увидеть Бонд-стрит. — Отложив шляпу, Дженни до конца раздвинула шторы. — Посмотрите только, мисс… ой, простите, миледи, какая красота!

Бианка хоть и не испытывала энтузиазма девушки, но все-таки улыбнулась:

— Полагаю, мы посетим немало интересных мест.

Так начались их лондонские приключения.

Макс закрыл обе двери между их спальнями и похвалил Лоренса:

— Молодец! Везде чисто и уютно.

Камердинер усмехнулся:

— Ну да, еще бы — четыре дня скребли и мыли. Пришлось заплатить уборщицам сверх оговоренного, но они заслужили.

— Как он?

— В добром здравии.

— Значит, она его не убила, — сказал Макс и указал пальцем вверх.

Дом принадлежал лорду Кеткарту, одному из лучших друзей Макса. Иногда они ссорились и месяцами не общались, но этой весной, когда Макс узнал, что может стать обладателем огромного состояния, первый, кому об этом рассказал, был его друг. Виконт нашел это весьма забавным.

Раньше в этом доме жила любовница Кеткарта — пухленькая, с наивными глазами особа, чьи гладкие, как фарфор, щечки с ямочками пленили сердце и душу порочного хищника. Звали прелестницу миссис Роббинс, и друзья делали ставки на то, как долго продлится эта связь. У них так было заведено: все они меняли любовниц как перчатки: к каждому наряду — свои. Макс в этот раз выиграл, поставив на семь месяцев и неделю для окончательного расставания. А теперь выиграл даже больше, вспомнив, что Кеткарту нужно было платить за аренду еще два месяца. Друг был просто счастлив освободить дом за минимальную плату. «Обязательно проверь шкафы для посуды: вдруг найдешь там дохлых зверюшек, прибитых к доскам», — написал Кеткарт в постскриптуме.

Но сам по себе дом был настоящей находкой, в особенности сейчас, в конце сезона, и то, что фактически был свободным, только добавляло ему преимуществ.

— Здесь все равно еще много дел, — заметил Лоренс. — Предупредите миссис Сент-Джеймс, что ковры лучше не поднимать.

Макс бывал в этом доме на вечеринках и понимал, что имеет в виду верный слуга.

— Мы здесь всего на месяц-полтора, не больше.

— Как скажете, сэр. — Камердинер помолчал. — Мне перенести вещи миссис Сент-Джеймс в заднюю спальню?

Правильно! Макс кивнул, глядя на широкую постель, которая вполне годилась бы как для двоих, так и для троих, и даже четверых, как однажды похвастался Кеткарт.

Макс не приветствовал подобные игрища. Ему часто не хватало денег, чтобы содержать любовницу, поэтому он предпочитал таких, что обеспечивали себя сами, в отличие от Кеткарта, который не мог устоять перед темноволосой красавицей с губительным темпераментом. Чем больше мучений обещала она ему, тем отчаяннее Кеткарту хотелось ею овладеть.

Несмотря на усмешки и издевательства друзей, Кеткарт лишь пожимал плечами, фыркал и говорил, что у каждого свои причуды. Макс понимал, что друг такой же безумец, как и демоницы, которых он тащит к себе в постель.

Бианка ничем не походила на его прежних знакомых, но кому что нравится. Его всегда привлекали уверенные в себе, умные женщины, которые не сплетничают и говорят то, что думают, и у которых есть иные, помимо покупки платьев и драгоценностей, цели. Такие дамы, как правило, воспринимают мир таким, какой он есть, и, кажется, даже не понимают, насколько соблазнительно могут выглядеть, если просто краснеют.

Это всего лишь кровать. По его распоряжению Лоренс сменил все матрацы, одеяла и постельное белье. И сейчас, глядя на огромное, элегантное сооружение, он пообещал себе, что добьется расположения своей жены и завоюет ее здесь, в Лондоне, пока не сошел с ума от желания.

Глава 16

Темп жизни в Лондоне не сравним с медленным течением ее в Марслипе.

Как и мечтала Дженни, они ходили по лавкам и магазинам, тем самым подвергая испытанию терпение Бианки. Дом был обставлен просто, без изысков, хотя все необходимое имелось, да и въехали они всего на несколько недель. Тех нарядов, что она захватила с собой, было вполне достаточно на это время, и покупать что-то еще не имело смысла, но Макс считал иначе.

Первым делом он повез ее к портнихе и заказал три вечерних платья, несколько утренних и дневных туалетов, а также шляпы, перчатки, нижнее белье — в общем, все, что, как он считал, необходимо леди.

Бианка ворчала и выражала свое недовольство до тех пор, пока портниха не приложила к ее фигуре первый наряд. Это было роскошное платье, чисто английское, цвета слоновой кости, расшитое золотой нитью и мелким жемчугом.