Хороший день для шардоне (ЛП), стр. 44

Он открыл дверь и отвесил царственный поклон, жестом приглашая её пройти первой.

Аури переступила порог и тихонько вздохнула. Войдя в эту комнату, она словно шагнула в прошлое. Вырезки из газет, те самые, которые Аури читала, украшали одну стену. Комод был завален старыми флаконами духов, баночками с пудрой, наборами для бритья и ароматическими лосьонами. Мебель из тёмного дерева. Голубое покрывало из синели. Кружевные салфетки. Расписной оловянный кувшин и миска для воды. Все это было так удивительно. Так напоминало о другой эпохе.

Однако все было недавно вычищено. Нигде ни пылинки.

— Здесь как в антикварном магазине, — сказала Аури, ее тон был полон благоговения.

— Но если на этих вещах нет никаких опознавательных признаков, — сказал Круз, — мы не сможем связать их ни с одним из пропавших людей.

Сибил тоже замерла в благоговейном ужасе.

— Что бы вы ни делали, не двигайтесь с места. Если вы что-то взяли в руки, положите это обратно, как нашли. За этими вещами хорошо ухаживают. Миссис Фэйрборн узнает, если кто-то здесь побывал.

— Согласны.

Они медленно начали поднимать предметы один за другим, чтобы проверить, нет ли на них выгравированного имени. Через двадцать минут они не нашли ничего, кроме очарования всем старым.

— Это невероятные вещи.

— Она очень любит лаванду, -

сказала Сибил, сморщив нос. — И тальк.

Аури оглянулась. Круз перебирал книги на тумбочке. Естественно. Он сам был поэтом и писал одни из самых прекрасных стихов, которые Аури когда-либо читала.

Он открыл книгу и помахал ей рукой.

— Здесь есть имя, но я не узнаю его в списке пропавших без вести.

Аури достала телефон и сфотографировала имя Вирджинии Бэгвелл.

— Я тоже его не узнаю.

— Возможно, это пустяк, — сказал он, закрывая книгу и перекладывая её на другое место.

— Я проверю родственников жертв. Никогда не знаешь.

— А вот у меня вопрос, — сказала Сибил, нюхая очередной флакон духов. — Как вы думаете, где она их похоронила?

Одновременно, словно по хореографии, все они опустили взгляд на деревянный пол под ногами.

Сибиллу охватила паника. Она оглянулась на них за микросекунду до того, как выбежать из дома. Вслед за ней раздался пронзительный крик.

— Подожди, Сибил, — крикнула Аури, пытаясь вернуть жестянку с табаком на место.

Круз бросился за ней. Удовлетворённая, Аури последовала за ним, но едва она дошла до двери в комнату, как что-то блестящее привлекло её внимание. Она остановилась и посмотрела на горсть ожерелий, свисавших с крючка у комода. Одно ожерелье было особенным. Она видела его фотографию. Старинная камея из настоящей слоновой кости в овале из тяжёлой латуни.

Она вспомнила статью о пропавшей девочке, которая носила это ожерелье, потому что в интервью девочка оказалась бедной родственницей семьи, которая искала её, и та, похоже, больше беспокоилась об ожерелье, чем о девочке. Это разбило Аури сердце.

Она достала из кармана телефон и сфотографировала ожерелье, после чего выбежала через заднюю дверь прямо в гостеприимные объятия заместителя Поэтри Рохаса.

Глава 15

Анита написала сообщение, когда они направлялись к Тинсли Кроссинг. Кроме нескольких сообщений о встречах, которые так ни к чему и не привели, полиция Санта-Фе никак не продвинулась в деле Эллиота Кента. Сан задавалась вопросом, изучал ли кто-нибудь эти сведения. Ей о них точно не рассказывали с тех пор, как она стала шерифом, а она занимала должность ведущего детектива.

Она также получила сообщение от своего адского свидания вслепую, которое проигнорировала. Потому что так проблема исчезнет. И сообщение от её бывшей напарницы по преступлению и королевы неправильных решений Нэнси Дэнфорт, которая спрашивала, скоро ли она будет в городе, и предлагала выпить. Выпить с Нэнси было не самой лучшей идеей, однако у Сан потекли слюнки при одной мысли об этом. Она скучала по ней. Все просто.

Хотя никто не мог занять место Куинси в сердце Сан, Нэнси была на втором месте. Она была её единственной настоящей подругой в городе, и веселье не исчерпывало список достойных восхищения черт Нэнси. К сожалению, сдержанность не входила в их число.

Она написала ей ответное сообщение.

«Давай назначим свидание, но ты должна пообещать, что больше не будешь терять нижнее белье. Или нанимать стриптизеров».

Ее телефон зазвонил почти мгновенно.

«Договорились».

Поскольку в кабине грузовика Леви царила непроницаемая тишина — он угрюмо молчал, — Сан решила не смотреть на его великолепный профиль каждые несколько секунд и заняться поиском информации о жертве поножовщины. Она не знала, надолго ли хватит сигнала, чтобы выйти в Интернет.

О неуловимом мистере Сибрайте было мало что известно. Леви был прав. Он был призраком. Кроме того, что в штате, по-видимому, была дюжина Китов Сибрайтов, ей удалось найти несколько упоминаний на различных сайтах военных энтузиастов.

Единственные две фотографии, которые она нашла, были зернистыми и, насколько Сан знала, могли быть снимками её двоюродной бабушки Салли. Затем на Facebook появилось сообщение. Беременная женщина из Эль-Пасо, штат Техас, утверждала, что нападавший в лыжной маске угнал её машину с двухлетним сыном внутри. Он наставил на нее пистолет и приказал ехать за город.

Они стояли на светофоре, когда через пешеходный переход переходил одетый в армейскую форму солдат, среднего роста, темноволосый. Он заглянул в машину и, должно быть, заметил, как она напугана, но она решила, что он продолжает идти. Через несколько секунд дверь со стороны пассажира открылась, и оттуда вырвался мужчина.

Женщина не стала медлить. Она включила газ и поехала прямо в полицейский участок. Далее в сообщении говорилось, что армия не знала о вмешательстве одного из своих солдат в гражданскую ссору.

Ссылка вела на новостной ролик об этом инциденте. Репортёр поднёс микрофон к начальнику полиции.

— Действия были рискованными. Он не мог знать, что пистолет не заряжен. Он мог выстрелить, а мы никогда не разрешим и не одобрим применение такой силы. — на экране появился другой офицер. — Давайте назовём помидор помидором. Этот парень — герой.

Ничто из того, что она читала об этом парне, если это вообще было о нем, не позволяло ей считать его способным на похищение. Она все больше и больше склонялась в сторону Леви, и не только физически, потому что он был как гравитация.

— Насколько можно судить, — начала она, тщательно подбирая слова, — по тому, как ты с ним общался, племянника Сибрайта, Илая, не удерживали против его воли?

Бросив на нее косой взгляд, в котором было больше злобы, чем любопытства, он сказал,

— Совсем нет.

— И ты уверен, что он бывает у него только летом? — если это так, то где же Эллиот Кент был в остальное время года?

Его левое плечо поднялось настолько, что он напрягся от боли, вызванной этим движением.

— Нет, — сказал он напряжённым голосом. — Иногда Илай был с ним. Иногда нет. Но это не значит, что он украл ребенка.

Он свернул на ухабистую горную дорогу и поморщился. Она сделала вид, что не заметила.

— Ты сказал, что в субботу вечером он был очень бдителен, словно на работе. Чем именно занимается Кит Сибрайт?

— Насколько я могу судить, подрабатывает то тут, то там.

— То есть, что-то вроде разнорабочих?

— Да.

— И это требует повышенной бдительности? Потому что строить полку над чьим-то туалетом так опасно. — когда он не ответил, она выдохнула. Громко. Чтобы он знал, что она это сделала, и она имела в виду каждую молекулу воздуха, покинувшую её лёгкие. — Леви, ты все еще связан законом перед нашим офисом. Со значком. Тебя отстранили от должности, о чем ты, похоже, вспоминаешь только тогда, когда тебе это выгодно.