Наследие (СИ), стр. 33

За дверями был огромный зал, а в зале оказалось людно. Не просто много гостей. Именно людно — так, что свободные места приходилось искать взглядом, а разговоры сливались в плотный гул. У стен стояли небольшие столики с напитками и закусками. Между группами гостей перемещались слуги. Женские платья переливались в свете люстр, а мужские камзолы демонстрировали такое количество шитья и украшений, что часть собравшихся могла бы при желании сойти за передвижные ювелирные и артефактные лавки.

Я заметил несколько групп военных в мундирах, тройку сильных магов в облачении императорских служащих и немало людей с гербами на груди. По большей части «гербы» тоже были магами, но слабенькими. Не выше третьего ранга. Отдельно держались купцы. Их было легко узнать не по одежде — она как раз почти не отличалась от дворянской, — а по тому, как внимательно они слушали чужие разговоры. Пока остальные смотрели на лица, эти следили за тем, кто к кому подходит и сколько времени рядом стоит.

Отдельно, практически на самом входе стояли Резников и Егор Борисович — старенький маг жизни и по совместительству городской маг. Само собой, стоило только нам пройти в зал, как в меня уперлись два пронзительных взгляда.

Мы подошли к ним. Я склонил голову перед городским магом и кивнул архимагу.

— Ну, полагаю отрок, ты знаешь Егора Борисовича?

— Конечно. Он принимал у меня испытание весной.

— А ты тот юноша, что сломал у нас редкий и дорогой артефакт? — Маг жизни хитро прищурился. — Рад, рад! Я в тебе не ошибся тогда, говоря о том, что станешь великим магом. Всего полгода, и ты уже (он посмотрел на мой перстень мага) второго ранга, да и маг двух стихий!

Закончил он изумленно. Резников лишь едва заметно ухмыльнулся по поводу ранга и по поводу стихий. Ну да. У меня давно не тот ранг, который стоит на перстне.

— И очень рад, что у моего друга Резникова, такие удивительно красивые ученицы, как вы! — Он, смешно щуря глаза, поцеловал руки моим невестам. Они обе в ответ сделали реверанс. — Вы так великолепны в форме Академии!

Он восхищенно закатил глаза. Ну хватит уже, старый ловелас.

— И вы юноша, чудесны в этом костюме!

Эй, эй старик. Ну хватит уже!

— Спасибо Егор Борисович! Я тоже рад вас видеть в цветущем состоянии. — Я протянул руку для пожатия, и старик, чуть помедлив, пожал ее.

— Отрок, позволь тебя познакомить с мэром этого города, — Представил Резников подошедшего толстяка.

— Добрый день юноша! Я Бутурлин Петр Андреевич. Рад видеть! — он затряс мне руку. — Дамы! — поцеловал моим невестам ручки.

— Вот, это и есть мои личные ученики, Петр Андреевич! — сказал Резников.

— Ну надо же! В таком молодом возрасте, а уже ученики, столь выдающегося архимага! — Восхитился толстяк.

Резников удовлетворенно крякнул. Неприкрытая лесть она всегда приятна, но заискивающий мэр вызывал во мне антипатию. Сдается мне он нас хотел бы видеть где-нибудь далеко. В другом краю империи. А здесь, в Новоисте, мы нужны ему как пятая нога собаке, причем прибывшая внезапно.

А вдруг что-то выяснили? Что-то разнюхали?

Не-е-е-т.

Это мэру не надо. Вот поэтому и прием, и неприкрытая лесть. Поди и дорогие подарки будут.

— Мне сообщили, что вы прибыли в Новоист совсем недавно. — Бутурлин обернулся от городского мага ко мне.

— Недавно. — Согласился я.

— Надеюсь, город встретил вас достойно?

Я на мгновение замолчал.

Резников посмотрел на меня краем глаза.

— Город хороший, — сказал я задумчиво. — Люди разные.

Мэр едва заметно улыбнулся и бросил на меня оценивающий взгляд.

— С этим трудно спорить. Люди везде разные.

Он понял. Ему, само собой донесли о моем визите в разбойный приказ, и он понял. Не все, конечно. Но достаточно, чтобы не продолжать расспросы при посторонних.

— Молодые люди, прошу чувствовать себя свободно на нашем приеме. Сегодня у нас собрались люди, которым будет интересно знакомство с вами. — Он кивнул мне и повернулся к Резникову.

Вот тут я насторожился.

Люди, которым интересно знакомство со мной, в последнее время делились на две категории. Первые хотели чего-нибудь получить. Вторые — проверить, действительно ли я такой неприятный человек, как о нем говорят. Иногда категории совмещались.

Ну что ж. Походим и посмотрим кто нами интересуется.

Я взял под руки девушек и мы, не торопясь пошли по залу.

Глава 16

Зал был большой, и не бестолковый. Это я отметил сразу.

Обычно в таких домах хозяева стараются показать всё и сразу: золото на потолке, золото на стенах, золото на слугах, что на мой взгляд полная безвкусица. Но здесь было иначе. Дорого, да, но с умом. Высокие окна с тяжёлыми шторами цвета старого вина. Наборный паркет из трёх пород дерева, уложенный так, что от входа к дальней стене бежал тёмный узор, похожий на реку с притоками. Люстры не хрустальные, а бронзовые, в виде колёс со свечными чашами по ободу.

Четыре активированных артефакта воздуха. По-видимому «подслушки» в бальном зале. Мэр явно знал цену разговорам, которые ведутся у него за бокалом вина.

Жизнерадостный толстяк, ага. Я мысленно добавил к его портрету ещё один штрих.

— Ваше сиятельство, вина?

Слуга в ливрее возник рядом так незаметно, что я едва не потянулся к мечу.

— Сок есть? — спросил я.

Слуга моргнул. Видимо, до сих пор графы у него сока не просили.

— Есть брусничный морс, ваше сиятельство.

— Неси три.

Морс принесли в высоких стаканах, на серебряном подносе. Я взял первым и коснулся языком напитка. Мия проверила и ничего не нашла. Брусника как брусника, немного мёда, немного мяты. Вкусно, кстати.

Мы двинулись вдоль стены.

Дом мэра, как выяснилось, состоял не из одного зала. Из главного во все стороны вели арки, и через каждую виднелось что-то своё. Слева была галерея с портретами. Оттуда тянуло прохладой и лаком. Справа был зимний сад. Зелень, журчание воды, запах влажной земли и каких-то цветов, сладкий, но не приторный. Прямо, за широкими дверями, стоял накрытый стол. Пока к нему никого не пускали: двое слуг стояли у дверей с видом часовых у склада.

Я пожал плечами. Есть пока не дают, поэтому изучим дом. Интересно как живут мэры. Мы начали с галереи.

Портреты висели в два ряда, в тяжёлых рамах. Бутурлины. Сразу было видно, что Бутурлины: у всех круглые лица, мягкие подбородки и очень цепкие глаза. Художники, видимо, пытались эти глаза смягчить, но не вышло. Взгляд у Бутурлиных пробивался сквозь любой слой краски.

— Смотри, — Лена остановилась у портрета пожилого мужчины в старинном мундире. — Он похож на мэра. Только худой.

Я хмыкнул. Под портретом висела табличка: «Андрей Петрович Бутурлин, полковник Пограничной стражи. Пал при обороне Северной заставы». Дат не было. Или их стёрло время, или здесь не принято было уточнять.

Дальше портреты сменились оружием. На стене висели скрещённые мечы, длинный топор с широким лезвием, пара кинжалов с инкрустацией и копьё с наконечником странной формы, похожим на лист. Под копьём стояла витрина. В ней на тёмном бархате лежали трофеи: клык размером с мою ладонь, обломок хитиновой пластины, что-то вроде когтя, почерневшего от времени.

Я остановился. Наверняка же это осанки твари пустоши. Хоть посмотреть.

— Интересуетесь трофеями, молодой человек?

Голос раздался сзади. Низкий, с хрипотцой, какая бывает у тех, кто много лет отдаёт команды не взирая на погоду. Я обернулся.

Передо мной стоял мужчина лет шестидесяти, в мундире. Мундир был старый, но вычищенный до блеска. В руках у него была трость черного дерева с металлическим набалдашником.

— Интересуюсь, — сказал я. — Не разу еще не встречал тварей пустоши, но надеюсь посмотреть в живую.

Полковник усмехнулся и кивнул на мою одежду.

— Магическая академия?

— Да. Первый курс.

— Громов, — сказал он и протянул руку. — Аркадий Семёнович. Командир Третьего пограничного полка. Бывший, — добавил он, дёрнув уголком рта. — Колено списало.