Убить мертвеца (ЛП), стр. 38
Брат Баста нахмурился, глядя на Рут, словно её прикосновение раздражало его, но не отстранился.
— Вы раньше просеивались, капитан?
Она покачала головой.
— Вас вырвет.
Тёмные волны бились о берег, луна освещала их белые гребни.
Этой ночью океан не был ни сердитым, ни спокойным. Как всегда, его угольно-чёрная поверхность скрывала мир внизу, мир, который Мера покинула более десяти лет назад.
Неподалеку она заметила начало леса, уходящего вглубь материка. Где-то в тех джунглях, пятнадцать лет назад, она похоронила Ариэллу Вейвсторм.
Безумную королеву.
Ноги Меры слегка утопали в рыхлом песке, а сзади послышался звук рвоты. Это ее мама опорожняла желудок после первого просеивания.
— Чёрт возьми, — проворчала Рут, когда закончила блевать, вытирая рот тыльной стороной ладони.
— Я вас предупреждал. — Корвус пожал плечами, словно это снимало с него всякую вину.
Оглядываясь, Мера искала Баста, но не находила никаких его следов.
Когда она закрыла глаза и потянулась к их связи, то уловила проблеск его присутствия. Он был так слаб. Его сущность мерцала навстречу её, доносясь…
Из-под воды!
Мера ахнула, когда заметила верхушку столба причала, торчащую из моря, и прядь серебряных волос, плавающую на поверхности.
— Баст! — заорала она, начертив руками знак «Х».
Волны расступились, открывая прямой путь к её напарнику.
Она рванула к нему, её ботинки шлёпали по мокрому песку. Рыбы извивались на песке, пытаясь добраться до водяных стен, выстроившихся по обе стороны тропы, которую создала Мера.
Привязанный к столбу, Баст низко опустил голову. Из его рта поднимался крошечный вихрь тьмы, позволяя ему дышать. Он был настолько не в себе, что не осознавал, что больше не находится под водой.
Мать солгала. Она хотела убить Баста до того, как Мера доберётся до него.
Как это типично для этой жестокой, бессердечной твари.
Мера протянула руку вперёд, заставляя морскую воду, пропитавшую верёвки вокруг его запястий, груди и лодыжек, затвердеть в лёд, растягивая волокна до предела.
— Баст!
Он не реагировал.
Она наконец добралась до него, пытаясь отдышаться. Он застонал, приходя в себя. Левая сторона его лица была покрыта фиолетовым кровоподтёком, а из губ сочилась струйка свежей крови.
Глаза Меры заволокла красная пелена ярости. Смерть была недостаточным наказанием для королевы Ариэллы. Мать заплатит за это.
Яблоко от яблони недалеко падает.
От этой мысли она словно умерла внутри, но ей было всё равно. Если королева покажет своё гниющее лицо сегодня ночью, Мера прикончит её. Мучительно.
— Котёнок? — сонно пробормотал Баст, и когда он открыл здоровый глаз, в нем мелькнуло разочарование.
Лёд разорвал верёвки, освобождая его от столба. Баст тяжело рухнул вперед. Мера чуть не упала, потому что он был намного выше и тяжелее её, но она поймала его.
Она всегда будет его ловить.
Закинув его руку себе на плечо, она потащила его к берегу.
Проклятье. Баст был тяжёлым, но она не остановится, пока он не окажется в безопасности.
— Я здесь, напарник. Мы справимся.
— Мера, — пробормотал Баст, и его голос был полон боли. — Беги.
Никогда.
Стоя на берегу, Рут смотрела на неё в абсолютном ужасе. Она пыталась крикнуть что-то, но Мера не могла разобрать что, пока воздух за её спиной не затрещал и не раскололся. Холодное лезвие прижалось к её сонной артерии.
Проклятье.
Мера не могла сопротивляться, не могла бежать. Если Корвус хотел её смерти, она уже была ходячим трупом.
— Назови мне хоть одну вескую причину, почему я не должен тебя убить, акритана. — Его дыхание ударило в затылок, голос зашипел у самого уха. — Ты предательница.
Рут прицелилась в него, но была слишком далеко, чтобы выстрелить точно. К тому же дробовик — это не снайперская винтовка. Как бы безупречно ни стреляла её мама, она не могла гарантировать, что пуля не заденет Меру или Баста.
— Я пытаюсь спасти твоего брата, — с раздражение объяснила Мера. Баст был ранен, а они теряли время. — Делай со мной, что хочешь после того, как мы ему поможем, хорошо?
— Корвус. — Голос Баста прозвучал так слабо, что у неё сжалось сердце. Он попытался поднять голову, но не смог. Небеса, его так сильно трясло. — Тронешь её и умрёшь.
— Кура! — Корвус сильнее прижал кинжал к горлу Меры, оставляя тонкий порез. Его рука дрожала, что о многом говорило, учитывая, что он был профессиональным убийцей. — Во что ты ввязался, брат? Ради Дану, она сирена!
— Она моя пара.
— О, ты, баку! — С недовольным шипением Корвус резко убрал лезвие.
Голова Баста опустилась ещё ниже, ноги больше не держали его. Он терял сознание, и Мера изо всех сил пыталась удержать его на ногах.
— Баст! Очнись!
— Глупый шиг, — проворчал Корвус себе под нос и забрал брата у неё из рук.
Баст обмяк в его руках, такой хрупкий и раненый. Мера не была плаксой, но сейчас плакала, охваченная душераздирающей болью, от которой невозможно дышать.
— Мин харт, — прошептала она.
Констатация. Факт.
Она протянула к нему дрожащую руку, но Корвус отодвинул Баста подальше. Ночной король без предупреждения просеялся на берег, оставив её позади.
Мудак.
Мера поспешила к берегу, и когда достигла сухого песка, водяные стены рухнули, уничтожив созданный ею путь.
Корвус положил Баста у линии прибоя, где стояла Рут. Её мама, прищурившись, наблюдала за Ночным королём, держа ружьё наготове.
— Как он? — спросила Мера, когда добралась до них.
Корвус с беспокойством оглядел Баста и покачал головой.
— Понятия не имею, детектив. Если ты, конечно, действительно детектив.
— Конечно, она детектив! — резко ответила Рут.
Баст внезапно изогнулся и взвизгнул, словно невидимая сила пыталась убить его изнутри. Встав на колени рядом с ним, Мера положила руку к его лбу, и от агонии у нее перехватило дыхание.
— Скажи, как тебе помочь, напарник.
Он не мог говорить. Басту даже дышать было тяжело.
И тогда Мера взмолилась всем богам на свете старым и новым, людским и иным. Она умоляла их помочь Басту.
Никто из них, конечно, не услышал. Ублюдки были ненастоящими.
— Неужели? — Корвус в шоке изучал брата. — Сакала ми.
— Что такое?
— Разве ты не чувствуешь, сирена? — Он развёл руки над грудью Баста, словно сканируя саму его душу. — Его тьма борется с посторонней силой изнутри, с силой, которая ему не принадлежит. Это древняя магия. — Он сглотнул, и его голос упал до шёпота. — Запретная магия. Кажется, мой брат проклят.
Меру словно ударили в солнечное сплетение, но она не могла колебаться.
— Как нам ему помочь?
— Я похож на того, кто знает?
— Убейте меня, — прохрипел Баст, его взгляд был расфокусирован, словно он говорил во сне. — Мера не будет в безопасности. — Он издал долгий, свистящий выдох. — Убейте… меня.
Никогда.
Она взяла его за руку. Чудесным образом в один из его угасающих моментов осознанности он повернулся к ней.
— Я люблю тебя, — прорыдала она. — Я люблю тебя, Себастьян Дэй. Ты моя луна и моё ночное небо, и я не подведу тебя.
Баст зашипел, словно его ударили ножом, а затем издал звук, похожий то ли на смешок, то ли на всхлип. Трудно было понять.
— Приди в себя, мин харт.
Прежде чем она успела ответить, он закричал от боли, и от этого душераздирающего звука Мера упала.
— Баст!
Его голова склонилась набок, когда он потерял сознание. Она трясла его, но Баст не просыпался. Его тело всё ещё была напряженным, лицо искажала гримаса боли.
Проклятие убивало его.
— Давайте отвезём его в больницу, — сказала Рут позади них. — Они знают, что делать. Может, доктор Стоун сможет помочь.
— Больница? — Корвус фыркнул. — Это запретная магия, человек. В Таграде это табу! Врачи и целители не смогут ему помочь.
Он был прав.
Доктор Стоун не была специалистом по тайным искусствам, так что она точно не могла помочь, но один целитель помогал доброму доктору. Один целитель, который довольно долго изучал тёмную магию, особенно проклятия.