Глюкоза решает. Пошаговый план с рецептами для снижения сахара в крови, избавления от тяги к сладком, стр. 2

Современные исследователи полагают, что специально его выращивали уже около 6000 года до нашей эры – в Новой Гвинее, на острове к северу от Австралии.

Правда, никакого производства сахара тогда не было: местные жители просто жевали стебли в качестве десерта или выжимали из них сок. Этот напиток, освежающий и не слишком приторный (особенно хорош с лимоном), до сих пор продаётся вдоль дорог во многих тропических странах.

Позже сахарный тростник появился в Индии, Китае и арабских странах. Именно индийцы, по всей видимости, открыли способ кристаллизации сока: его уваривали, охлаждали, и в результате получались гранулы, удобные для хранения и транспортировки – первый в истории сахарный «полуфабрикат». В аюрведических текстах, в частности в «Харитасамхите» приблизительно VI века до нашей эры, сахарный тростник (ikṣu) упоминается и как важный продукт питания, и как лекарственное средство – для очищения организма от «нечистых жидкостей».

Медицина того времени – и греческая, и аюрведическая, и арабская – основывалась на так называемой гуморальной теории, согласно которой здоровье человека зависит от баланса четырёх жидкостей тела – крови, флегмы, жёлтой и чёрной желчи. Лечение заключалось в восстановлении правильного соотношения «гуморов». Сахар, по этой теории, считался «тёплым и влажным» веществом – он якобы способствовал образованию «здоровой крови». Греческий врач Диоскорид в I веке нашей эры называл тростниковый сахар «очищающим средством для желудка и кишечника». Важным было и сугубо прозаическое применение: сахар отлично маскировал горечь других лекарственных веществ, и без него принять некоторые микстуры было бы просто невозможно.

В Европу его первым доставил Александр Македонский после индийского похода в IV веке до нашей эры. Потом, уже в XI веке, сахар снова «открыли» крестоносцы, вернувшиеся с Ближнего Востока с рассказами о сладкой диковине. А в 1493 году Христофор Колумб, отправившийся во второе плавание в Новый Свет, взял с собой черенки сахарного тростника с Канарских островов – не на память, а из чистого коммерческого расчёта. Сахар был драгоценностью, нужной прежде всего для производства ценнейшего тогда крепкого алкоголя. И то, что сделал Колумб, без преувеличения, изменило мировую историю.

«Белое золото» на аптекарских весах

Сахарный тростник на европейском континенте не приживался – ему нужен жаркий и влажный климат. Производство было чрезвычайно трудоёмким: урожай приходилось тут же, прямо в поле, измельчать и отжимать, а полученный сок немедленно кипятить и уваривать до густого сиропа – иначе на солнцепёке всё начинало бродить и быстро портилось. Всё это объясняло и высокую цену.

В средневековой Европе сахар продавался в аптеке – рядом с экзотическими специями и лекарственными порошками. В начале XIV века фунт сахара (около 450 граммов) в Англии стоил два шиллинга – примерно как хорошая породистая овца! Понятно, что ни один крестьянин не стал бы жертвовать таким богатством ради горсти белого порошка – тем более что мёд и сладкие дикие ягоды были гораздо доступнее.

Сахар был не просто дорогим продуктом – он был маркером социального статуса. На королевских пирах из него лепили скульптуры: замки, корабли, геральдических зверей. Такую «сахарную скульптуру» можно было и не есть – важен был сам факт её присутствия на столе.

Английская королева Елизавета I, царствовавшая в XVI веке, так злоупотребляла сладостями, что её зубы почернели.

Но современники воспринимали это не как признак болезни, а как доказательство богатства: только состоятельный человек мог позволить себе испортить зубы сахаром. Жуткий кариес стал первым предвестником сладких бед человечества. Археологи могут даже не пользоваться радиоуглеродным анализом, чтобы датировать останки людей, живших в XVII–XVIII веках. По ним сразу видно, что европейцы тех времён доступ к сладкому уже получили, а к стоматологическим услугам – ещё нет.

Венеция в XV веке превратилась в настоящую сахарную столицу Европы, а местные купцы были практически монополистами – они скупали сырьё в египетской Александрии, очищали его на венецианских заводах и перепродавали по всему континенту с огромной выгодой. Монополия держалась до тех пор, пока португальцы не организовали собственные плантации на тёплой Мадейре и Азорских островах, а затем и в Бразилии. Производство стало дешевле. Сахар начал медленно, но неуклонно двигаться с аптечной полки на кухонную.

Ром, рабы и зарождение сахарной промышленности

Именно тогда вокруг сладкого тростника сложилась настоящая индустрия. И она оказалась одной из самых жестоких в истории человечества. Производить сахар в тропиках было невероятно выгодно, но при одном условии: нужен был дешёвый труд. Выход из положения нашёлся в начале XVII века. На плантации острова Барбадос, находившегося под контролем Британии, завезли сначала английских заключённых, а потом – первых рабов из Африки. Труд в поле и на сахароварнях был изматывающим, смертность – высокой, и плантаторы требовали всё новых и новых работников. Модель «хозяйствования» быстро распространилась по всему Карибскому региону. Плантации появились в Луизиане и на Миссисипи. Корабли везли невольников из Западной Африки целыми эскадрами, набитыми до предела, – в душных трюмах свирепствовали дизентерия, цинга и тиф. По современным оценкам, из примерно 12 миллионов африканцев, перевезённых в Америку в эпоху работорговли, около 2 миллионов погибли ещё в пути. Некоторые предпочитали прыгнуть за борт в открытый океан. Большая часть тех, кто выжил, оказалась именно на сахарных плантациях (потом также табачных и хлопковых). Трансатлантическая работорговля, один из самых страшных эпизодов в истории цивилизации, в значительной мере поддерживалась сахарной экономикой.

Два самых влиятельных плантатора-рабовладельца той эпохи – Томас Джефферсон и Джордж Вашингтон – станут отцами-основателями Соединённых Штатов Америки, которые до сих пор мучаются от негармоничного сосуществования потомков невольников и тех, кто ими повелевал. На тех же плантациях выросли судьбы, ставшие потом литературными прообразами: дядя Том, Гекльберри Финн, сотни других персонажей американской классики, без которых невозможно представить мировую культуру. Судьба этого государства, возможно, сложилась бы совсем иначе (а то и не сложилась бы вовсе), если бы не сахар. Он фактически изменил ход мировой истории.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.