Кицхен вступает в бой, стр. 15

– Я потом вылечу!

– Дорогая, пациент, который обращается к целителю, в принципе изначально рассчитывает на то, что его просто вылечат. А не сперва искалечат и потом уже вылечат.

– Я не специально.

– И всё же постарайся аккуратнее. Он сейчас очень уязвим. Ты видишь источник, рост которого сдерживали искусственно… это в принципе возможно, но ни к чему хорошему не приводит. До определенного возраста ещё можно закрывать, что порой и делают, чтобы дитя себя не покалечило. Но все ограничения снимают рано. А здесь вот почему-то… видишь? Источник формировался в крайне неблагоприятных условиях. Он рос, но не вовне, а внутрь. В итоге мы видим что?

– Что?

Их не пугало черное солнце. И Орик тоже слушал. Было интересно.

– Плотность. Посмотри сама, дорогая, энергетическая решетка настолько плотная, что это почти на пределе возможностей… и при этом дар у мальчика яркий, стабильный. Даже сейчас сформирована правильно… кое-какие мелкие дефекты имеются, но право слово, незначительные.

Зеленая сила наполняла тело и жгла.

– Чуть меньше поток. Вот так… интересно. Смотри, остатки удерживающего заклятья… заклятий, я бы сказала. Весьма и весьма надёжные, если хватило так надолго. Но источник всё равно жил и пытался поглощать силу… а на наших землях уровень её несколько выше… сродственной…

Теплые пальцы рисовали на груди узор, незнакомый, но от этого прикосновения становилось легче.

– Источник наполнялся и активировался. И чем больше наполнялся, тем сильнее давил на ограничивающий контур. Вот тот и треснул. Но удивительно, что обошлось без выброса. Это… крайне неразумно, ограничивать рост силы мага. Тем паче некроманта. Запертая сила или носителя убьет, или прорвется и убьет всех, кто находится рядом.

– А почему они это делали?

– Не знаю. Я слышала, что танерийцы не любят некромантов… погоди. Вы. Как вас зовут?

– Ликий, темнейшая госпожа.

– Ты понимаешь наш язык?

– Да, госпожа.

– Можешь не кланяться при каждом слове.

Где они? Как оказались в этом месте? Тьма отступала, оставляя странную слабость.

– Его звать Орик. Он есть сын хан. Любимый.

Сомнительно.

Если бы отец и вправду любил Орика, он бы не отдал его храмам. Там плохо. Орик хотел сказать, но сила шевельнулась и рванула, однако была остановлена иной. Тоже темной, но прижавшей волну.

– Тише, мальчик, – обратились к нему так ласково, как никогда прежде. – Волнуется… он слышит нас, похоже. И это хорошо. Значит, сила не повредила разум.

– А если повредить?

– Тьма – опасная стихия, Ликий. Если бы его сила повредила его разум, то мне пришлось бы прервать нить его жизни.

И почему-то не возникло и тени сомнений, что она смогла бы.

– Но раз слышит и реагирует, то шансы неплохие. Не стоит противиться, мальчик, – это снова было сказано Орику. – И не стоит пытаться подчинить силу. Ты же не пытаешься подчинить руку или ногу? Чтоб… он понимает?

– Не знать. Я скажу, госпожа?

– Скажи. Постарайся, чтобы он понял. Сила вырывается, но он вполне способен справиться с нею. Не надо сопротивляться…

Женский голос звучал мягко. Он обволакивал, убаюкивал, обещая покой. И речь наставника вплеталась в эту почти песню.

– Не надо пытаться удержать её. Или запереть. Пусть позволит спокойно течь по телу, как течет кровь. И дышит… не забывает о дыхании… вот так… вдох – втягивает силу, выдох – выпускает её, но тоже мягко…

Черное солнце внутри перестало яриться.

Оно слушало.

И сила потекла, сила…

– Госпожа, отец этого мальчика…

– Потом, – отмахнулась женщина. – Сейчас мы закончим, и ты напишешь отцу этого мальчика письмо.

Зря.

Отцу нет дела до Орика.

И никому-то нет дела до Орика…

– Тише, – сказала женщина. – Самое страшное позади… дыши. Просто дыши. Дитя, рождаясь, вдыхает воздух и учиться выдыхать его. Криком. С источником то же самое. Он сделал вдох силы, а теперь должен её выдохнуть и снова вдохнуть. Просто дышать.

Кто бы знал, до чего сложно бывает просто дышать.

Глава 8

О влиянии прикладной демонологии на моду

Некромант был похож на покойника.

Лежал ровненько так, укрытый сразу тремя одеялами. У ног его устроился Патрик. А у изголовья – маг смерти. Тот сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и вертел в руках куклу.

– Как вы думаете, – Каэр даже оборачиваться не стал. – Если действовать радикально? Не стойка и пышное жабо, а, скажем, просто стойка? Или даже двойная стойка? Чтобы снаружи – логическое продолжение единого выдержанного стиля, а изнутри – мягкий подклад? И никакого жабо или кружева? Это, конечно, убавит изящества, однако придаст не только строгость, уместную, если речь идёт о военных мундирах, но и некоторую изысканность линий. В последнее время мне, знаете ли, начинает казаться, что мы несколько перебарщиваем…

– Ваш брат как?

Карлайл моргнул, явно не понимая сути вопроса. Но очнулся.

– Брат? А… брат… спит. Переутомился. И поверьте моему совету, лучше не будить. Он… весьма нервным становится, если его будят.

Трувор подумал, что в чём-то вот где-то некроманта понимает.

– Это ведь вы нарушили ритуал? – спросил он.

Маг смерти, кажется, смутился. И уточнил этак, осторожно:

– А не надо было?

– Надо, – поспешил заверить тэр Берхнард. – Очень надо. Но хотелось бы понять, как именно вы это сделали.

– Просто. Кицхен использовал душу жертвы, чтобы та вернулась к телу и перенесла частицу его силы. А дальше использовал как маяк и опору, чтобы протянуть нить. И уже по нити передал свою силу дальше. Но устал… всё-таки там далеко. Тяжеловато. Но Киц сказал, что жреца у них больше нет. И в целом там… суматошно получилось.

Трувор повернулся к окну, за которым проглядывали горы.

Далеко? Тяжеловато? Да он вообще не слышал, чтобы кто-то совершал что-то подобное.

– Ага… а душу где взяли? – коронный ревизор тоже в окно смотрел. И мысли, кажется, у него были сходные.

– Я призвал, – на тэра Бернхарда посмотрели чистые наивные глаза. – Взял одну из тех, что предназначались демону. Интересный, к слову, эффект… – Карлайл покрутил куколку и поставил на кровать. – Заклятье призыва направляет душу к демону, то есть создает своего рода путы, из которых душа не способна вырваться и вынуждена следовать по пути от алтаря к твари, однако негативные эманации самого демона дестабилизируют энергетическую структуру и заклятье слабеет. В результате образуется некая свободная зона, в которой демон является центром притяжения. И дальше души следуют уже под влиянием этого поля. И я создал собственный центр притяжения. А поскольку мой потенциал оказался выше, чем у него…

Трувор посмотрел на парня.

Ни рогов.

Ни дополнительной пары рук.

И вообще как возможно такое? Как?

– Теоретически, – уточнил Каэр на всякий случай. – Вообще у нас про демонов в библиотеке не так много информации…

– Призывать собирались? – тэр Бернхард поинтересовался так холодно. – Как правило, люди не читают о демонах по доброй воле. Вы ведь не демонолог?

– И близко. Я вдохновение искал.

– Что?

– Вдохновение, – терпеливо повторил Каэр. – Понимаете… мода… как мне кажется… это исключительно личное восприятие, я не претендую на экспертность, но в последние годы мода заходит в тупик.

Мода у Трувора с демонами никак не вязалась.

Но у Каэр, как он успел понять, была своя собственная логика.

– Сами посудите. Куда мы движемся? К чему придём? Зачем это постоянное усложнение кроя? Эти вот подбитые конским волосом плечики? Или карманы, куда помещают вкладки для ягодиц и икр… но это ладно, я в целом. В принципе. Остро не хватает свежего взгляда! Идей! Таких, которые могли бы встряхнуть этот замшелый мир двубортных камзолов!