Не на том свете, стр. 3
Даша хотела пройти в переулок, откуда раздавался голос Гиены, но не смогла себя заставить. К счастью, она уже не старшеклассница и ее эти крики давно не касаются.
На улицу вдруг выбежал маленький мальчик. На вид – года четыре, не больше. Он бежал за мячиком. Даша порадовалась, что по улицам не ездят машины и мальчик может спокойно поймать мяч. Вслед за ним выбежала бабушка.
– Ванечка, осторожно, пожалуйста! Ну, куда ты опять убежал? У меня уже ножки старенькие, я не успеваю за тобой! – причитала бабушка.
Ванечка схватил мяч и начал стучать им о землю. Получалось не очень. Бабушка присела на лавочку рядом с Дашей.
– Какой у вас красивый внук, – заметила Даша. Мальчик и вправду был похож на ангела – кудрявые светлые волосы, нежная улыбка, огромные глаза.
– Да, он похож на свою маму, мою дочь. Она в детстве тоже была куколкой, – улыбнулась бабушка. – Такой непоседа, все время норовит выбежать из дома. А у меня артрит, колени болят.
– Дети всегда хотят сбежать на улицу. Им скучно в доме, – заметила Даша.
Бабушка вдруг перестала улыбаться и крикнула:
– Ваня, давай домой! Хватит уже.
Ваня подхватил мяч и понуро поплелся в дом.
Даша не знала, что сказала не так и чем могла обидеть бабушку. Она тоже встала с лавочки и стала разглядывать палисадничек перед их домом. Там копался мужчина. Наверное, дедушка Ванечки.
– Не серчайте на мою жену. Она просто беспокоится за внука, – сказал он.
– Это естественно, – ответила Даша. – Какой у вас красивый сад.
Дедушка кивнул, взял тачку и повез ее в сарайчик.
Даша увидела, что многие цветы в тачке лежат в целлофановой пленке. Это не рассада, а уже срезанные букеты, которые дедушка освобождал от обертки и сажал в землю. Даша не была сильна в садоводстве и не знала, что будет, если посадить давно срезанный цветок в землю. Но если зарывают семечки или косточки, то почему бы не сажать готовые букеты? Странно, конечно же, но чего только не бывает в жизни. Но откуда столько букетов?
Даша дошла до стойки гостеприимства. Елена Павловна разбирала папки с документами, которые выглядели точно такой же беспорядочной кучей, как и раньше.
– Ничего не успеваю, – призналась Елена Павловна, показывая на кипы бумаг. – Все в порядке? Новая одежда вам к лицу и по размеру. Все-таки Таточка знает свое дело! Вы что-то хотели?
– Да, хотела попросить чайник, чашку и, может быть, чай и кофе на первое время. У вас тут есть бюро находок или что-то вроде того? Мне нужна моя сумка. Возможно, ее нашли, – сказала Даша.
– Разве Лариса не напоила вас кофе? – удивилась Елена Павловна.
– Лариса? – не поняла Даша.
– Кафе по дороге сюда. Вы не могли пройти мимо.
– Да, конечно. Капучино был вкусным, но мне бы хотелось иметь чайник и хотя бы пару чайных пакетиков в комнате, если это возможно. Как только я найду свою сумку, сразу расплачусь, – заверила Елену Павловну Даша.
– Хорошо, конечно. Я уже сталкивалась с подобными просьбами. Сейчас, поищу в подсобке, что у нас осталось. – Елена Павловна открыла дверь, за которой громоздились коробки и ящики. – Вот, нашла, подойдет?
Даша взяла маленький чайничек и чашку с блюдцем. Елена Павловна залезла в коробку и достала чайную ложку. Оттуда же выловила несколько чайных пакетиков и протянула их Даше.
– Интересная фирма, я такую не знаю, – призналась та.
– О, это мой любимый чай. Вам понравится, – откликнулась горячо Елена Павловна. – Неужели его больше не выпускают? Я, если честно, давно перестала следить за ассортиментом.
– Понимаю вас. Наверное, да, прекратили, – пожала плечами Даша.
Она вернулась в свой дом. Как ни удивительно, дорога назад показалась ей короче в два раза. Она поставила чайник, заварила чай в чашке, сделала глоток. Никакого вкуса. Даша понюхала чашку – никакого запаха не уловила. Точно, последствия коронавируса. Да и аппетит пропал. Есть вообще не хотелось. Она не знала, чем себя занять, и включила телевизор. Там были сплошные помехи. Даша пощелкала каналы и выключила. Решила пойти в библиотеку, чтобы взять книжку. Но в дверь вдруг постучали. Даша вспомнила предупреждение Елены Павловны – никто предварительно не звонит, все заходят просто так, по-соседски. Даша открыла дверь.
– Привет, я только что узнал, что ты приехала. Как дела?
На пороге стоял молодой парень. Даше он показался смутно знакомым. Во всяком случае, разговаривал он с ней как с давней знакомой.
– Привет. Э… Проходи, – Даша пыталась вспомнить, где могла его видеть.
– Ты меня не узнаёшь, да? Федя. Ну, Федя – съел медведя! Мы с тобой учились в одной школе в младших классах, – сказал парень, усаживаясь в кресло. – Пытаешься пить чай? Ничего, бывает, скоро пройдет.
Даша не знала, что ответить. Да, у них в классе действительно учился Федя. Его так и дразнили – «Федя – съел медведя, а морковкой подавился», но она точно не узнавала его в парне, сидящем в кресле.
– Рада тебя видеть. Как дела? – спросила Даша, поскольку не знала, что еще сказать.
– Ха, сто лет не слышал такого! – рассмеялся Федя. – Ты ничего не знаешь?
– А что я должна знать? – не поняла Даша.
– Федор! Я же тебя просила! – Без всякого стука в дверь ворвалась Елена Павловна. – Дай ей хотя бы несколько дней, чтобы прийти в себя! Ты же обещал ее не донимать!
– Уже ухожу! – ответил Федор. – Слушай, а ты Вадика Козлова давно видела? – прошептал Федор Даше.
– Кого? – не поняла она.
– Вадик Козел, ну, тоже из нашей школы! Его все боялись! Он еще всегда стоял у ворот при входе в школу. Неужели не помнишь? – Федор говорил жарким шепотом.
– Не помню, – ответила Даша.
– Да, так бывает поначалу. Память отшибает совсем. У меня тоже так было. Но если что-то вспомнишь, скажи, ладно? Мне это важно! Я тут сто лет ждал, когда кто-нибудь из нашей школы появится! – воскликнул Федор.
– Федор! Ты еще здесь? – Елена Павловна открыла входную дверь, приглашая Федю уйти.
– Да ухожу я! Нельзя, что ли, с бывшей одноклассницей поговорить? – возмутился Федор.
Даша почувствовала, что голова опять начала кружиться. Елена Павловна тоже заметила, что ей дурно.
– Надо прилечь. Давай, потихоньку. Скоро все пройдет. Вот, ложись, все будет хорошо. – Елена Павловна довела Дашу до кровати и уложила.
Когда Даша проснулась, точнее, очнулась от забытья, еще долго лежала в кровати, пытаясь вспомнить, где находится, что происходит, какой сейчас день и день ли вообще. Но ни одной разумной мысли в голове не появилось. Даша встала и подошла к окну. Отдернула занавеску. Был явно день, причем солнечный. Или утро, но не раннее. Как и вчера. Даша вспомнила, что оказалась в незнакомом городке, но так и не поняла, как здесь очутилась и что это за место. На столе она увидела чайник, чашку и использованный чайный пакетик.
Даша вышла на террасу и вдруг почувствовала, что хочет закурить. Но сигареты тоже остались в сумке, которую она так и не нашла. Как и телефон. В саду что-то пропалывала молодая женщина, как и вчера. Но вчера Даша не хотела с ней разговаривать, а сейчас решила подойти. Хотя бы узнать, который час и какой день недели. Да и остальная информация не помешала бы – как называется этот город, например. Даша часто ездила в командировки, на день или два. Иногда города сливались в один. Она и видела разве что вокзал и гостиницу. Редко удавалось погулять и осмотреть достопримечательности. Возможно, это один из городов, который она не потрудилась запомнить, о чем сейчас очень пожалела.
Сделав несколько шагов, Даша остановилась. Она вспомнила, что слышала Гиену и что к ней заходил Федор. Значит, она точно не в Москве, а в подмосковном городке, в котором выросла. «Конце географии», как они шутили в детстве. Их дом был первым многоэтажным. После него начинались поля. А потом городок начал расти и застраиваться, в том самом поле появился новый дом. И еще один за другим, дальше. Станция метро, когда-то конечная, со временем стала промежуточной. Метро расползалось новыми ветками. А в детстве Даши от их дома нужно было ехать на автобусе до метро сорок минут, и даже после этого все равно оставаться в «конце географии», на конечной станции. Даша ненавидела свой родной город и все, что с ним связано: однотипные девятиэтажки, одинаковые детские площадки, одинаковое все. И бесконечное время в транспорте. Как минимум полтора часа в одну сторону, чтобы добраться хоть куда-то. Дашу тошнило в подземных переходах, она много раз теряла сознание на станциях метро. Но каждый день опять начинался с преодоления – доехать до института – и заканчивался им же – вернуться. Толкотня на переходах, духота в вагонах, переполненный автобус, еще минут пятнадцать от автобусной остановки до дома, если быстрым шагом. Даша ненавидела именно эти поездки – туда-обратно.