Не на том свете, стр. 2

Даша открыла шкаф – там висели новые платья, юбки, джинсы. На полке лежали аккуратно сложенные футболки. В ванной комнате – чистые полотенца, тюбики с шампунем и другими косметическими средствами.

Даша приняла душ и почувствовала себя значительно лучше. Она переоделась – вещи идеально сели по фигуре, но в них она чувствовала себя «овердрессд», слишком нарядными для повседневной носки были они на ее вкус. Даша пошла искать кухню. В доме оказалось еще несколько комнат, явно общая гостиная, терраса с садовой мебелью и небольшой садик. Будто некогда семейный дом превратили в гостиницу и теперь сдавали комнаты в ней на короткое время. В гостиной стояли диваны, кресла, на столиках – шахматные доски, коробки с пазлами, настольные игры. В шкафу на полках – книги на любой вкус.

Даша вышла на террасу. В саду сажала цветы молодая женщина. Но у Даши не было желания заводить новые знакомства, поэтому она поспешила скрыться в доме. Она продолжила осматривать комнаты и нашла подсобку со стиральной машиной и гладильной доской. Там же стояли швабры и средства для уборки. Но кухни она так и не обнаружила. Даша подумала, что не испытывает чувства голода, хотя и не помнила, когда в последний раз ела. Только очень хотелось кофе. Возможно, привычка: Даша любила крепкий кофе по утрам. И надеялась, что сейчас чашка кофе ее взбодрит и прояснит мысли.

В голове была каша. Даша чувствовала себя, откровенно говоря, ужасно. Она будто все еще до конца не проснулась. А ведь привыкла вытаскивать себя из этого состояния. Ей нужно быть в тонусе, собранной, чтобы принимать решения. Даша почти никогда не болела, так что теперешнее состояние ее напугало. Она не привыкла чувствовать себя больной, уставшей, обессиленной. Обычно ей помогали душ по утрам и пробежка. Однако сегодня Даша не нашла бы в себе сил выйти побегать. Хотела лишь одного – снова лечь в кровать и еще немного поспать. Но позволить себе такой слабости не могла. Никогда. Так что она вышла на улицу в поисках кофейни. Точнее, хотела дойти до стойки ресепшен и спросить у Елены Павловны, нельзя ли ей в комнату поставить чайник и где взять чашку, а также узнать, как расплачиваться, если у нее нет телефона. Да и кошелька с карточками тоже. Может, у них есть какие-то субсидии или кредиты для тех, кто только приехал и остался без денег? А заодно выяснить, не нашли ли ее сумку с документами? Может, есть какое-то бюро находок? Даша никогда не выходила из дома без паспорта, наличных и хотя бы одной карточки. Теперь же она чувствовала себя беспомощной – все осталось в сумке, а сумка не пойми где.

Даша шла по дороге и разглядывала соседние дома. Они были похожи на тот, в котором ее поселили. Совершенно одинаковые, как типовые постройки в модном загородном комплексе, только современные и без огромных заборов. Разве что крошечная оградка между садом и основной дорогой.

Даша не понимала, что ее беспокоит, и вдруг догадалась – в городе было тихо. Очень тихо. Ни одного транспортного средства – ни велосипедов, ни самокатов, ни машин, ни сумасшедших доставщиков еды. Да и вообще, будто все вдруг сгинули. Ни одного человека на улице. Наверное, будний день, все на работе. Никакого другого объяснения Даша придумать не смогла. И ни одной кофейни в округе. Ни одного магазина, торгующего спиртным, ни одного пункта выдачи товаров с маркетплейсов. В их районе даже в их доме таких было два. В новостройках по соседству сначала, кажется, возводили магазин со спиртным, пункты выдачи заказов, а потом уже занимались квартирами.

Наконец она увидела крошечную, буквально на пару столиков, кофейню.

– Добрый день! Можно, пожалуйста, большой капучино? – попросила Даша. За стойкой работала женщина средних лет, а не молодая девушка или парень, которые часто подрабатывают бариста.

– Да, конечно, – ответила женщина. – Вы когда к нам приехали?

– Точно не знаю. Где-то оставила сумку – там телефон. А часов нигде нет. Наверное, вчера. Не знаю, сколько я проспала, – призналась Даша.

– Да, так бывает на новом месте. То не уснешь, то вдруг проваливаешься в глубокий сон. После переезда любой устанет, – улыбнулась женщина. – Когда я сюда переехала, кажется, неделю не могла в себя прийти.

– Ой, только у меня нет денег. Кошелек остался в сумке, – ахнула Даша.

– Ничего страшного, это за счет заведения. Как новоприбывшей, – отмахнулась женщина.

– Спасибо вам огромное.

Женщина поставила на барную стойку чашку с кофе. Даша отхлебнула, но не почувствовала никакого вкуса. Будто воды выпила. Но ей не хотелось обижать женщину, поэтому она улыбнулась.

– Вы не чувствуете вкуса? – рассмеялась та. – Не стоит проявлять вежливость, так и есть. Эту кофейню давно собираются закрыть за ненадобностью, но я настаиваю на том, чтобы ее оставили. Тем, кто только сюда приезжает, сложно сразу отказаться от своих привычек. Местные сюда не ходят. Только такие, как вы. Кстати, добро пожаловать. Если вам у нас понравится и вы решите остаться, милости прошу – никак не могу найти себе замену. Ну где вы видели тетку в роли бариста? Это дело молодых. Они лучше понимают во вкусах.

– Да, Елена Павловна тоже говорила, что не может найти себе сменщика, – Даша решила поддержать разговор.

– Это огромная проблема! Молодежь к нам приезжает, но они не хотят работать. А мы вот, наоборот, без работы не привыкли. Это ведь хоть какое-то занятие. Да и пользу мы приносим – стараемся поддерживать таких, как вы.

– Это каких? – не поняла Даша.

– Только прибывших, новеньких, – ответила женщина и отвернулась к кофеварке.

Даша, честно говоря, не помнила, как оказалась среди новеньких и когда успела прибыть в этот городок. Память будто отшибло. Она сделала еще глоток и отставила чашку. Подумала, что, возможно, опять заболевает коронавирусом. Тогда, в первый раз, было так же – ничего не чувствовала. Ни вкусов, ни запахов. Возможно, у нее и сейчас какая-то форма болезни. Да и уши заложены, приходится сглатывать.

– Если заложены уши, это тоже нормально, – женщина будто читала ее мысли. – Так бывает. У нас тут немного другое давление. Это как попасть в горы или на глубину. Вы привыкнете.

– Спасибо за кофе, – ответила Даша и вышла из кофейни.

– Если вдруг захотите перекусить, вниз по улице есть автомат с бутербродами, шоколадками, – крикнула ей вслед женщина.

Даша есть не хотела, а от автоматов с готовой едой ее давно тошнило. У них в офисе такие стояли на каждом этаже. Поначалу это казалось удобным, но потом уже смотреть на них не хотелось. Так что она решила пойти дальше по улице и дойти до стойки гостеприимства, или как там она называлась…

Даша прошла буквально несколько метров и застыла на месте. Издалека слышался громкий голос. Очень знакомый. До боли, до ужаса, так, что засосало под ложечкой. Даша села на лавочку, пытаясь собраться с мыслями, но страх не отпускал. Столько лет прошло, а она опять как старшеклассница. Это точно был голос директрисы их школы. Он был слышен столь отчетливо, будто Гелена Георгиевна отчитывала саму Дашу. Все ученики ее звали Гиена. Она устраивала ежедневные проверки внешнего вида. Волосы должны были быть собраны, никаких длинных ногтей, не дай бог покрыть их лаком. Косметика на лице – замечание и предупреждение. Даша вспомнила, как девочки щипали щеки в туалете, чтобы придать им румянец, и кусали губы, чтобы они казались пышнее и розовее. Сама же Гиена предпочитала красную помаду кровавого оттенка. Из-за этого ее рот казался страшным. Губы она рисовала выше отпущенной природой линии, и это тоже выглядело пугающим. Даша невольно улыбнулась. Гиена была одинокой женщиной, это все знали. Девочки считали, что она страдает из-за того, что стареет, и отчаянно завидует молодости.

Но ведь она вроде бы умерла? Ходили слухи, что у нее случился инфаркт. Впрочем, Гиену за ее земную жизнь хоронили много раз. Если директриса заболевала, все ученики дружно желали ей скорой смерти. Ее мало кто любил. Точнее, из учеников никто не любил. Но она всегда возвращалась. Ученики ахали и твердили, что она вампир – пьет кровь школьников, поэтому не умирает. И ей точно уже лет двести пятьдесят, не меньше. Неужели она все еще работает? Не может быть! И как она очутилась в этом городе?