Дерзкий. Любовь без правил, стр. 3
Хотя нет, прислушиваюсь и до меня доносится звон стекла и пьяный гогот из одного барака. И вой собаки.
Все тело леденеет. Я растираю предплечья и ежусь от пронзающего ветра. Голова слегка кружится после той дряни, которой я надышалась. Ноги слабые после сидения на стуле. Но я должна как-то понять, где я и как мне отсюда выбираться. Не могу же я тут остаться на ночь.
Делаю несколько шагов вперед и торможу. Меня постепенно охватывает паника, потому что я не знаю, куда мне идти. Без телефона я как будто бы без рук. Не могу вызвать такси, не могу зайти в приложение, чтобы отследить свою локацию.
Эти гады забрали у меня рюкзак в котором были карты, студенческий и ключи от дома. Я совершенно беспомощна. И даже попросить мобильный не у кого, потому что к тем, кто так громко хохочет в одной из здания, я не рискну сунуться.
Окидываю себя взглядом и чуть ли не ругаюсь. Колготки порваны, юбка грязная. Никто в во мне и не распознает наследницу одного из известнейших авторитетов. Хотя нет, о чем это я? Папуля у нас теперь бизнесмен. Господин Павлов. Отмыл свое имя. Только вот прошлое не отмоешь. И, судя по всему, именно прошлое отца настигло меня в самый неожиданный момент.
Спустя какое-то время по дороге проносится пара машин, но они не реагируют на девчонку, бредущую вдоль дороги в грязной одежде и порванных колготках. А я продолжаю идти вперед. Может, я смогу выйти в более узнаваемый район и там уже попрошу помощи.
Водителей тех машин я прекрасно понимаю. Страшно подбирать такое чудо непонятно где. Я бы и сама не рискнула.
К горлу подкатывает ком. Я сглатываю, чтобы избавиться от тошноты. Ощущаю, как по лицу медленно стекают слезы. Стираю их, размазывая остатки туши. Делаю глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоиться.
Где я? И куда мне идти?
Впереди темнота. Улицы не освещены. Но я продолжаю шагать по разбитому асфальту. Спотыкаюсь, подворачиваю ноги, наступаю на битое стекло, которое хрустит под ногами, но упорно иду вдоль дороги.
Слышу за спиной рев мотора. Резко поворачиваюсь лицом к машине. Фары слепят. Я зажмуриваюсь и делаю шаг подальше от дороги, но машина, неожиданно, тормозит.
Передо мной стоит большой внедорожник. Мерс Гелик. Черного цвета, почти сливаясь с обстановкой вокруг. Если бы не фары…
Мне становится не по себе и мелькает мысль, чтобы нырнуть в первое попавшееся здание. Оно как раз за спиной. Правда и там жуткая темень.
Стекло медленно опускается и я вижу за рулем молодого красивого парня.
— Кира? — он удивленно смотрит на меня. — Кира Павлова?
Я отшатываюсь. Разглядываю лицо парня, но не могу вспомнить.
Откуда? Откуда он знает меня?
— Не, не, не бойся меня, — парень выскакивает из машины и быстрым шагом обходит её спереди. — Я не причиню тебе вреда, Кир.
Высокий, широкоплечий. На нем оранжевое худи и рваные джинсы. Темные волосы слегка взъерошенные. На подбородке ямочка и гладко выбритое лицо.
Я смотрю на него и не могу понять, откуда этот парень меня знает.
— А…?
— Мы учимся вместе в универе, — парень широко и открыто улыбается, ослабляя мою напряженность. — Я постарше.
— Извини, я тебя не помню, — мой голос звучит беспомощно.
— Я Клим, — протягивает мне руку. — Мне кажется, тебе нужна помощь.
Глава 4
Слегка, почти незаметно, отшатываюсь от его руки. Ничего не могу с этим поделать, после того, как провела неизвестно где, неизвестно с кем несколько часов подряд, не очень тянет на рукопожатия.
Клим ждет пару секунд и медленно опускает руку.
— Понял, — пожимает широкими плечами.
Смотрит слишком пристально. Осматривает каждый миллиметр моего тела. Открытые участки тела покалывает от этого взгляда.
— Может, в полицию надо, Кир? — тихо спрашивает он. — Давай довезу.
Я мотаю головой. Хотя мне ведь никто не говорил, что нельзя заявлять в полицию на то, что мне угрожали и силой увезли непонятно куда. Но я и сама девочка неглупая. Когда растешь среди бывших бандитов, понимаешь простые истины — в полицию не ходить ни по какому поводу.
Нам там не рады. И неважно, что дети не в ответе за поступки своих родителей. В органах все прекрасно знают, чья я дочь. И, вряд ли, когда увидят меня на пороге, кинутся с распростертыми руками.
— Кира, — зовет Клим, и я вздрагиваю.
Слишком глубоко погрузилась в мысли.
— Прости, я задумалась.
— Как ты тут оказалась в такое время?
— А который час? — проговариваю потрескавшимися губами.
Клим вскидывает руку и смотрит на смарты.
— Почти десять.
Черт.
Я должна была быть дома в семь. Последнее время, которое я видела, было около пяти. Значит, я пять часов пробыла в плену?
— Садись, я отвезу, куда скажешь.
Мотаю головой и отступаю подальше от машины Клима. Этот черный гелик вселяет ужас. Хоть Клим и не кажется тем, кто может угрожать моей безопасности. Он разговаривает со мной спокойно и не делает резких движений. Терпеливо стоит и ждет моего решения.
Не бросает.
Не уезжает.
— Так что ты делаешь в таком районе? — обводит рукой дорогу на которой мы застряли. — Не самое подходящее место для одинокой, красивой девушки. Согласись?
Соглашусь. Но не могу же я ему сказать правду…
— Друзья подшутили. Решили, что увезти меня сюда в багажнике — это хорошая и веселая идея.
Клим хмурится, от чего в свете фар его лицо становится устрашающим. Глаза опасно блестят.
— На твоем месте, я бы пересмотрел свой круг друзей.
— Ты не на моем месте, — довольно резко проговариваю я и сама же морщусь от выпада.
Клим в ответ усмехается.
— Это да. Не я стою в порванных колготках, с перепуганным лицом и неизвестно где.
На автомате опускаю глаза на коленки и морщусь, замечая раны. А потом вспоминаю, как этих ног касался посторонний мужчина и к горлу подкатывает ком. Хочется сесть попой на асфальт и разрыдаться. Вот только боюсь, тут столько битого стекла, что оно будет впиваться в мое тело, нанося раны.
— Ты можешь одолжить мне телефон? Я вызову такси.
— Без проблем, — и уже собирается залезть в машину, но слышу его стон. — Прости, не получится.
Уверена, что он сейчас соврет что-то по типу «труба села», но Клим достает телефон с переднего сиденья и показывает мне.
Вижу, что экран покрывают многочисленные сколы и трещины. Лицо Клима становится виноватым, а у меня сердце летит в пропасть.
— Забыл, что мамина собака решила попробовать мою мобилу на вкус.
— Собака? — растерянно смотрю на телефон, а потом перевожу взгляд на лицо Клима.
— Ага, — закидывает телефон обратно в машину и слышу звук падения. — У матери немецкая овчарка, и ей не понравилось, что я решил позвонить. Один укус — и нет мобилы.
— У мамы?
Ничего не могу поделать со своей заторможенностью. Будто у меня сейчас происходит откат и события последних часов медленно проникают в мозг.
Меня ведь могли изнасиловать… убить… избить… И ещё много страшных вещей, о которых я стараюсь не думать. Уверена, те люди были готовы на все.
— Да, я от матери еду, — кивает Клим в сторону дороги по которой и подъехал ко мне. — Она за городом у меня живет. Тишина, благодать, свежий воздух. Что ещё нужно в её возрасте?
Клим улыбается, и я слегка подвисаю на его открытой улыбке. Неразборчиво мычу в ответ.
— Тогда не буду тебя задерживать, — пожимаю плечами, натягивая рукава блузки пониже. — Сама разберусь.
Вечерняя прохлада забирается под одежду, и я с трудом держусь, чтобы не застучать зубами от холода и пережитого шока.
Клим потирает подбородок. Я ощущаю его взгляд на своем теле. Становится почему-то интересно, какого цвета у него глаза. Почему-то думаю, что синего. Или светлого. Они бы красиво контрастировали с его смуглой кожей.
Встряхиваю головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей.
Я не о том сейчас думаю. Мне должно быть все равно, как выглядит парень передо мной. Мне хочется поскорее оказаться дома и поговорить с папой, но я не могу заставить себя сесть в машину.