Прекрасное далеко (СИ), стр. 7

Признаться, такому массовому отсутствию одноклассников я совсем не огорчился. Как уже говорил, своим в этом классе я пока так и не стал, а меньшей численностью учиться выходит намного проще и качественнее. Не зря царским отпрыскам когда-то вообще индивидуальное обучение проводили. Впрочем, от революции их это все равно не спасло.

Все же слишком долго моя лафа с походами в гости к самой красивой девчонке нашего класса не продлилась. В четверг на учебу пришло еще меньше учеников, школа как будто вымерла, так пустынно стало в коридорах на переменах. В пятницу же нам объявили, что военные сборы по НВП (начальная военная подготовка — предмет такой у десятого класса), по идее запланированные на первый месяц летних каникул, переносятся на конец сентября — октябрь, начиная с ближайшего понедельника. Ну, а, чтобы мы не мерзли на них, все же октябрь уже бывает в наших широтах довольно прохладным, эти сборы намечено было проводить аж в Добрудже, той ее части, что расположена на территории Румынии, возле самого Черного моря.

Даже не ожидал, что мать, при сообщении об этих самых сборах, так разволнуется. И главное, было бы с чего! Там же от места этих сборов даже до границ Польши, не говоря уже о самой Зоне, захваченной демонами в самом центре этой страны, еще чертова уйма километров: Словакия, Венгрия или, чуть восточнее, — западная часть Украины, еще практически вся Румыния. Но, очевидно, мамочка в школе географию не очень прилежно изучала, знай одно твердила, что все страны Западной Европы крошечные, а нормальных армий у них совсем нет, мол, демонам их все пройти — раз плюнуть.

Признаться, даже меня самого ввергла в некоторые сомнения, пока отец не прикрикнул на нее строгим голосом:

— Товарищ капитан, прекратите панику разводить. Там, помимо собственных армий этих стран, пусть и действительно не очень могучих, ведь еще и российские гарнизоны повсюду стоят. Уж они-то рогатых супостатов точно не пропустят.

После чего отец начал с приведением конкретных примеров рассказывать историю последних десятилетий, начиная с первых открытий порталов, охватившей весь мир паники и вывод американцами, в нарушение их тогдашних военных договоров со своими союзниками, всех своих войск, до последнего солдата, с баз, раскиданных по всему миру обратно к себе, в метрополию. Кинули, короче, союзников, оставили перед демонами едва ли не с голым задом.

Все эти истории о тех не очень даже и далеких временах я уже много раз слышал, а мать, так и непосредственной свидетельницей этих событий являлась, но рассказом отца мы с ней непроизвольно заслушались. Очень уж четко и при этом образно он рассказывал. Как наяву те события вставали. Заодно отец и очень интересное обоснование на примере древней китайской поговорки всему нашему нынешнему мироустройству привел.

— «Из хорошего железа не делают гвоздей, из хороших людей не делают солдат», — припомнил он переведенный с китайского текст. — Европейцы, как по большому счету и те же китайцы, уже напрочь утратили свой боевой дух. Хорошее оружие то они сделают, вопрос, кто этим оружием у них будет воевать? Вот и пригласили европейские правители русских в качестве своих защитников. И в Евросоюз сразу же приняли. Ага. И кучу денег и преференций, как раньше американцам, за эту защиту стали платить. Даже объяснение для своих граждан придумали: в великой европейской семье народов у каждого своя профессия. Русские в эту семью приглашены в качестве защитников и, в какой-то мере, полицейских. Что ж, на мой взгляд, роль не хуже любой другой, главное, что приличные деньги при этом платят, да еще и Система сражающихся с демонами бойцов заметно чаще и быстрее, чем каких-нибудь ремесленников, своими плюшками оделяет. Вон, как развитие страны у нас вперед семимильными шагами продвигается. А газ в тайге и в условиях вечной мерзлоты пусть норвежцы качают! Не зря же они, все, как один, свои бороды отращивают: защищает в холода борода.

Похоже, отец оказался неплохим психологом. Хоть вроде и перевел разговор с мнимых опасностей моего будущего военного лагеря на давно всем известные исторические факты, но мать как-то незаметно успокоилась, а при упоминании бород трудолюбивых норвежцев даже и разулыбалась слегка.

В понедельник, с утра, все парни-десятиклассники, с рюкзакми и чемоданами, собрались на беговой дорожке, огибающей по большому овалу школьное футбольное поле. М-да уж, доставили эти сборы хлопот школьной администрации. За большинством ребят учителям пришлось персонально ходить по домам, в пятницу и субботу же, кроме меня самого, в школу пришло всего два ученика. Тогда же, в субботу, после очередного урока дома у Наташки, я и с ней тоже попрощался, вернув ее мозголомный задачник. Не подумайте ничего такого: все было вполне благопристойно, не те еще у нас с Немкиной отношения, да и ее родители в субботу дома присутствовали.

Итак, отправление. С небес, прямо на футбольное поле, чуть ли не под прямым углом опустился огромный летающий автобус. Если честно, никак не ожидал подобной роскоши. В отличие от обычных небольших маршруток, летающие автобусы и грузовые платформы соответствующих габаритов даже у нас, в России, где М-антигравы, собственно и изобрели, еще были довольно редкой новинкой. Артефакты снижения веса для подобного объема наши, российские М-специалисты научились изготовлять совсем недавно, если память не изменяет, первую заметку об этом прорывном достижении я прочитал в научно-популярном журнале «На смену» года три назад, а воочию их увидел и вовсе, наверное, года еще не прошло. Все же развиваются у нас М-технологии! Ей-ей, развиваются!

Вошли внутрь. Если снаружи это артефактно-техническое устройство один-в-один напоминало очень большой междугородний автобус, то внутри уже едва ли не полностью копировалась обстановка купейного вагона поезда. В принципе, вполне разумно, кстати. Скорости у них еще не очень большие, далеко не как у авиалайнера, в креслах все время пути до Румынии нам усидеть было бы реально сложно.

Разместились без проблем. Три с хвостиком десятка пассажиров, включая преподавателя НВП, — как раз практически полная загрузка. А наши рюкзаки с поклажей из дома, как и полагается, засунули под пол, в багажное отделение.

— Так, все тридцать два будущих бойца на месте! — Наскоро пробежавшись по списку, чтобы убедиться, что никого за бортом не оставили, наш военрук, капитан Долгих, дал водителю сигнал к отправлению.

Что я там говорил о небольших скоростях у этого чуда артефакторики? Я так прикинул, при сравнительно соизмеримых скоростях с обычным поездом, до пункта назначения наш автобус доставил нас чуть ли не вдвое быстрее. Железные же дороги на земной поверхности отнюдь не по прямой проложены. Да еще и остановок у нас по пути следования не было ни одной. Короче, добрались в самые сжатые сроки. Не удивлюсь, если лет через десять или двадцать поезда с железными дорогами вообще отомрут. Сейчас у этих летучих вагонов ведь всего один единственный недостаток: очень мало их еще изготавливается.

Прилетели, выгрузились. Может, это и Румыния, другая страна, но по представшему перед нами пейзажу особо и не заметно. Казарма — не казарма, скорее двухэтажный старенький санаторий с облупившейся штукатуркой, каких еще много у нас аж с советских времен на черноморском побережье осталось. И все! Вокруг чистое поле, точнее луг с проложенной через него пустынной дорогой и заасфальтированным плацем. Лишь с одной стороны лес на горизонте виднеется.

— Где это мы? — Озвучил наш общий вопрос один из парней.

— Вон в том направлении, в двенадцати километрах, Констанца, — махнул рукой военрук. — Но мы там с вами вряд ли окажемся. Чтобы добраться отсюда до морского побережья, так далеко забирать в сторону нам не нужно, а кроме как тоже искупаться, там особо и делать нечего.

— Ну, вот, а я евро с собой взял, — проныл кто-то из-за моей спины. Впрочем, подозреваю, купюры на сотню-другую европейских тугриков в карманах почти у всех ребят, и у меня тоже, заныканы.

В размещении по комнатам тоже не было ничего особо сложного или поэтичного. В комнатах по четыре кровати, в единственном шкафу — по числу обитателей, четыре полки. Разложили привезенные с собой в чемоданах и рюкзаках вещи и высыпали на улицу строиться. Ага, и тут уже нами вовсе не военрук командовал, он, похоже, вообще сюда на внеплановый отдых прикатил, а прибывшие из ближайшей воинской части сержанты. Четыре сержанта — четыре отделения по восемь человек. Если учесть, что восемь — это тоже два раза по четыре, подозреваю, какому-нибудь суеверному китайцу или японцу у нас бы сильно не понравилось. У этих узкоглазых, вроде, четыре — вообще цифра, сулящая сплошные несчастья.