Прекрасное далеко (СИ), стр. 21

А теперь, собственно, о том сослуживце, которого я счел очень необычным. Уверен, демона, свободно прижившегося в человеческом обществе, и вы сами тоже сочли бы именно таковым. Ага, тот самый молодой парень, который в самом начале продемонстрировал столь явное отсутствие чинопочитания. Понятно теперь отчего. Наверняка, у них, в их мире, иерархия в их обществе выстраивается не по погонам с воинскими званиями, а по каким-то совсем другим признакам.

— Мимик, можно просто Сашка, — именно так он мне и представился. И сразу пояснил: — превращаться в других людей могу, но не очень быстро и зачастую не без изъянов, пока еще уровнем для подобных превращений не вышел. — И уже в чисто человеческой манере продолжил: — люблю черный кофе и пирожные со сливочным кремом… вообще сладкое обожаю.

И таки, не успел я еще обкатать в своих мозгах всю невозможность выданной мне информации, майор Малюк дополнил ее своим веским командирским голосом, даже в принципе не допускающим каких-либо сомнений или возражений:

— Не сомневайся, Пятый, Сашка наш парень. Мы с Петровым ему жизнью обязаны. — Однако ж, похоже, отныне «Пятый» в отношении меня надо писать с заглавной буквы. Впрочем, ничего против такого прозвища я не имею, главное, чтобы Женькой не именовали!

В этот вечер полноценной учебы для меня все же не случилось. Не готовы еще мои наставники к подобным урокам в этот день оказались, но и так, просто на словах, вводные в особенности нашей будущей службы заняли довольно много времени.

В целом из разговоров я, однако, понял, что защита от воздействия суккуб и прочей потусторонней нечисти, не идущей стройными рядами на штурм армейских укреплений, а действующих при помощи ментальных способностей исподтишка, так сказать, у людей, во всех странах, в том числе и у нас, в России, очень даже не очень. Иными словами, реальное количество тех, кто не поддается ментальным командам пришельцев из иного мира, буквально ничтожно. Едва ли не миллионный по численности город, типа Иганска (ну, если судить по данным последней переписи, не считая определенной толики понаехавших, тысяч семьсот жителей-то тут точно обитает), фактически прикрывает только этот вот, совершенно незначительный по своей численности отряд Йота. Какое счастье, что пока суккуб и прочих менталистов в наш мир проникает все же совсем не много!…Хотя и это «не много», бывает, так сгущается, что приходится на помощь вызывать подобных специалистов из соседних регионов. Собственно, и спасение мимиком жизни своих сослуживцев тоже на выезде, а вовсе не в Иганске произошло. Интересная у них работа, однако, кататься по стране за государственный счет, да еще и зарплату получать за это…. Шучу. Понятное дело, что в таких выездах туристический обзор достопримечательностей в обязательную программу уж точно не входит.

Хех, а вот чему я искренне порадовался, так это обещанию, что после сдачи соответствующего зачета мне будет разрешено ношение самого настоящего оружия. Ну, какой же подросток откажется от собственного пистолета!

Три последующие недели ушли целиком на притирку и отладку моего нового жизненного уклада. В частности, домашние физические тренировки мне пришлось все же сократить. Просто стало не хватать на это времени. Ну, и чисто психологически тяжело постоянно быть таким целеустремленным. Я же не робот какой, чтобы одну единственную заложенную в меня программу выполнять без устали. Да и обоснуй на эти лишения у меня был не очень серьезный: чуть ли не через год, быть может, при присоединении к Системе, та оделит меня лишними одной или двумя единицами физических характеристик. Не всех характеристик скопом, а именно одной или двумя — Силой там, или Выносливостью, как повезет. Согласитесь, это вовсе даже не много, поневоле призадумаешься в итоге, стоит ли так над собой ради такой ничтожной прибавки измываться.

Зато мое натаскивание по части тренировки мозговых извилин было продолжено практически в полном объеме. Причем, это мне сама Наташка продолжение своего репетиторства предложила. Сказала, что заученные математические формулы нужно уметь еще и в реальной жизни использовать. Ну, как реальной…. Физику с ее законами, описываемыми математическими формулами, ведь все же можно в какой-то мере счесть проекцией математики на окружающую действительность? Впрочем, спорить с ней по этому поводу я уж точно не собирался. Сам чувствовал, насколько в результате ее репетиторства возросли мои способности к математическому манипулированию.…Ну, и просто с ней, как с очень симпатичной девчонкой, мне было крайне приятно общаться.

— … И снова тебе повторю свои слова: не пытайся мерить чужой жизненный уклад своими привычными понятиями, — Сашка, который мимик и вообще демон, элегантно повел рукой в воздухе, словно отметая мои доводы. Как-то так получилось, что за прошедшие недели я сошелся с ним даже больше, чем со всеми остальными в нашей группе. Может, потому, что он, в отличие от других, в принципе не обращал внимания на мое малолетство, разговаривал как с равным.

— Логика во всех мирах должна быть одинакова, — пробурчал я себе под нос, хотя, разумеется, понимал свою неправоту. Как говорил мой отец, цитируя кого-то из старых сатириков: «Давайте спорить о вкусе ананасов с теми, кто их ел». Вот и в моем случае в наших разговорах об особенностях чужого мира во многом получалась именно подобная ситуация.

— Что ты находишь нелогичного в том, чтобы уничтожать своих врагов, да еще и становясь от этих действий раз от раза все сильнее? — Мимик все же услышал мое бурчание и не удержался от того, чтобы не потоптаться на моих уже и без того разгромленных позициях.

В принципе, в какой-то мере, в этот момент он просто выполнял поставленную перед ним майором Малюком задачу. Мы с Сашкой вдвоем сидели перед экраном, на котором сменялись одно за другим женские лица. Десять секунд на одно лицо. Моя текущая задача заключалась в том, чтобы отобрать из них подозрительных на одержимость суккубой, а задача демона, соответственно, в том, чтобы своими разговорами отвлекать меня от поставленной задачи. Ну, в реальной жизни же мне никто каких-то особенных, тепличных условий создавать уж точно не будет.

И таки повторюсь: одержимые суккубами не имеют каких-то особых отличительных отличий от простых смертных, ну, разве что в массе своей красивее среднего уровня, но восприятие женской красоты вообще во многом субъективно. Однако факт есть факт: некоторые, очень немногие правда, оперативники на каком-то подсознательном уровне с большей или меньшей вероятностью могли их отличать. Даже, как в моем нынешнем случае, чисто по фотографиям.

— Но, согласись, что заключение союза с одним из примерно равных тебе противников вполне может дать тебе возможность победить остальных, подобным союзом пренебрегающих. — Я в очередной раз попытался спроецировать человеческую логику на поведение совершенно не человеческих существ.

— Это у вас, людей так, хотя и тоже под сомнением, а у нас, демонов, все просто: вместо союза с равным гораздо проще и намного надежнее отыскать и подчинить нескольких, более слабых. И в спину они тебе отважатся ударить намного реже, и жизненной энергии от побежденных врагов в этом случае до тебя дойдет намного больше, не придется ее делить надвое с союзником.

— Но ведь ты не поступил так! Ты вполне пошел на договор с людьми. — Мне показалось, что переходя на личности, я хотя бы раз одержу победу в нашем споре.

— Я поступил именно так. И договора с какими-то абстрактными «людьми» я не заключал тоже. Я, слабый, пошел в услужение к более сильному. Не согласись я на этот договор, подполковник Сергеев в тот раз просто бы меня уничтожил. И, кстати, я далеко не единственный демон, оказавшийся на службе у сильных выходцев из вашего мира, просто это у вас не афишируется….

— Вот! — Перебил я Сашку. — Это она! — С экрана мне улыбалась очередная очень симпатичная девица. Даже на душе от ее улыбки стало как-то радостно.

— Уверен?

— Д-да… — на самом деле, разумеется, ни в чем я уверен не был, пока средний результат моих гаданий по фотографии не превышал десяти процентов. Разумеется, лучше, чем «в среднем по больнице», но убивать в коллективе из сотни человек десяток, чтобы с некоторой долей уверенности поразить одного единственного зловредного вселенца, мне, разумеется, никто не позволит.