Город без жителей, стр. 6

— Там другой слой, — сказал Кир.

— Вижу.

— Если сверху снять…

Он не договорил. Далия стояла рядом.

— Не сегодня, — сказал он сам и поднял прибор, чтобы посмотреть под другим углом.

Агата почувствовала благодарность. Ей не хотелось снова спорить о пробах. Наконец они получили ночь, в которой всё происходило само, и можно было посмотреть, что именно осталось после работы.

Солнце поднялось выше. Светлая полоса, за которой наблюдала Тома, спустилась на соседний выступ. Марат передвинул опору рамки, следуя её указанию. Потом вернулся к оставленной у обхода камере. Теперь её изображение перекрывала тень от плиты.

— Я только головку подниму, — сказал он.

Далия оглянулась.

— Не уходи дальше камеры.

— Да.

Агата видела, как он переступил складку и оказался в проходе. Он шёл вполоборота, держа штангу перед собой, а левой рукой придерживал провод, чтобы тот не цеплялся за выступы. Дыхательный блок на спине проходил под нависающим краем с запасом.

Марат остановился возле камеры и наклонился.

Звук пришёл сначала по связи: короткий глухой удар. Потом Агата увидела движение плиты. Её верхний край чуть сдвинулся к правой стене, и от нижнего края осыпалась пыль.

Марат выпрямился не до конца.

— Стойте, — сказал он.

Все замерли.

Он попробовал повернуть левое плечо. Затем отступил на полшага, но остановился, словно за спиной его удержали.

— Блок зацепился. Не подходите сразу.

Агата уже двигалась к проходу. Далия остановила её ладонью перед грудью, сама присела и заглянула под нависающий край.

— Что держит?

— Заднюю раму. Снизу.

Марат говорил спокойно. Он поставил ногу на складку, попробовал приподняться. По плите прошла новая дрожь. Возле его левого локтя откололся маленький светлый кусочек.

— Не поднимайся, — сказала Агата.

Она опустилась рядом с Далией. Теперь всё было видно: нижняя часть дыхательного блока попала под выступ справа, а наклонившаяся плита прижала внешнюю раму слева. Сам Марат ещё не был сдавлен. Он мог шевелить руками и немного подаваться вперёд, но вместе с блоком не проходил ни назад, ни вверх.

Тома протянула ему через верх плиты маленькую камеру.

— Посмотри соединения. Медленно.

Он взял камеру правой рукой. Изображение появилось на экране Далии, затем у Агаты.

Два крепления были свободны. Третье, внизу, упиралось в камень. До него не удавалось достать пальцами.

— Я могу снять раму, — сказал Марат. — Дайте резак.

Агата уже открывала инструментальный ящик. Небольшой резак хранился под крышкой, в отдельном гнезде. Она проверила положение защитной скобы и передала его Далии. Та просунула инструмент через верх, подводя к руке Марата.

— Только наружную скобу, — сказала Агата.

— Вижу.

Тома велела ему остановиться на несколько секунд и переключить дыхание на резерв, прежде чем трогать блок. Агата видела зелёную отметку на общей схеме экипировки, но всё равно ждала, пока Марат подтвердит голосом.

— Есть.

Он завёл резак под скобу. Инструмент коротко пискнул. Одна сторона рамы освободилась, и Агата ощутила такое облегчение, что чуть не встала.

Марат снова попробовал податься вперёд.

Из-под плиты с тихим шорохом посыпались светлые крупинки. Верхний край наклонился ещё немного. Теперь между ним и блоком не оставалось свободного места.

— Брось, — сказала Далия. — Не тяни.

— Я не тяну.

В его голосе впервые прозвучало раздражение. Не на неё. На то, что он делал ровно то, что следовало, а проход становился уже.

Агата отодвинулась, чтобы увидеть плиту целиком. Её нижняя часть опиралась на два утолщения. Одно осталось целым, под другим темнела свежая щель. Ночной материал здесь не успел просохнуть или изменился при освещении — она не знала. Сейчас это не имело значения: плита наклонялась как единый тяжёлый предмет.

— Под неё нужен упор, — сказала Агата.

Кир уже стоял возле ящика. Вынул первую короткую распорку, потом вторую. Агата вспомнила, как утром Марат проверял их крепления, и нетерпеливо протянула руку.

— Обе сюда.

Кир положил распорки рядом с ней. Она показала Далии на свободный участок у края плиты.

— Первую поставим здесь. Не поднимать сразу, только удержать. Второй можно отвести верх.

— Опора выдержит?

— Эта часть лежит на целом основании.

Она навела камеру. Под нижним краем виднелся сухой камень, без щели. Далия посмотрела изображение и кивнула.

Тома оставалась рядом с Маратом, снаружи, по другую сторону плиты. Она говорила ему что-то короткое, и он отвечал. Агата перестала различать слова. Ей нужно было ввести опору так, чтобы не выбить соседний участок.

Кир подал плоскую пяту. Она положила её на сухое место, закрепила на ней распорку и стала медленно увеличивать длину. Верхний наконечник упёрся в плиту. На приборе появилась нагрузка.

— Держит, — сказала она.

Под второй упор места не было. Пришлось бы войти в проход рядом с Маратом. Агата посмотрела на ширину оставшегося промежутка и отложила инструмент.

— Так не получится.

— Можно сверху, — сказал Кир.

— Тогда толкнём её вниз на него.

Кир замолчал. Снова наклонился к ящику, но теперь ничего не доставал без просьбы.

Марат назвал остаток резерва. Агата услышала цифру и впервые по-настоящему испугалась. До этого страх оставался за делом, которое можно выполнить правильно. Теперь у него появилась продолжительность.

— Основное подключение цело, — сказала Тома. — Пока можем вернуть его, если ничего не двинем. Но сидеть здесь до ночи он не будет.

Агата прижала ладонь к своему колену. Слишком сильно; ткань под перчаткой натянулась. Она заставила себя посмотреть ещё раз.

Плита была собрана из крупных светлых частей, связанных тёмными прослойками. В средней части шла вертикальная линия. Слева от неё поверхность слегка выступала вперёд, справа уходила назад. Неподвижный на вид шов позволял разделить плиту, не выбивая весь низ.

— Мы отведём только эту половину, — сказала Агата. — Распорка держит соседнюю. Здесь прорежем соединение, здесь поставим вторую.

Далия посмотрела на Марата, затем на отмеченный шов.

— Сколько надо отвести?

— Несколько сантиметров. Чтобы он освободил нижнее крепление.

— Делай.

Кир взял камеру, освобождая Агате обе руки. Марат передал резак назад. Агата заменила рабочую головку. Для земной пористой керамики этот инструмент был привычным, но местный материал мог повести себя иначе. Она начала с короткого участка у самого верха, где ничто не нависало над человеком.

Под режущей кромкой выступила тёмная жидкость.

— Стой, — сказал Кир.

Агата остановила инструмент. Жидкость не брызнула. Она собиралась вдоль прореза, густая, блестящая, и уходила вниз.

Кир посмотрел на Марата. Тот держался правой рукой за край своей разрезанной рамы.

— Продолжай, — сказал Кир тише.

Агата провела инструмент ниже. Материал поддавался неравномерно: твёрдая кромка, мягкий промежуток, снова твёрдый. Она не успевала разглядывать то, что открывалось. Далия придерживала защитный щиток между прорезом и экипировкой Марата. Тома следила за ним и за собственным экраном.

Когда осталось последнее соединение внизу, Агата поставила второй упор. Кир помог подвести пяту к сухому основанию. Они увеличили давление, и половина плиты медленно отошла от блока.

— Есть, — сказал Марат.

Он не вырвался наружу. Сначала освободил нижнее крепление. Потом Тома приняла вес дыхательного блока через верх, а Далия помогла ему шагнуть вперёд без него. Марат вышел на открытую площадку и сел прямо на камень.

Тома встала рядом, удерживая блок на сгибе руки. Подключила его заново, дождалась ответа системы и только после этого опустила на заранее расстеленный чехол.

Агата осталась у распорок.

В прорезе темнела узкая мокрая полоса. Из неё выдвигалась тонкая нитевидная складка. Она достигла края, согнулась вниз и застыла.