"Фантастика 2026-206". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 801
— Да, несомненно, но меня попросили передать вам письмо, Елизавета Викторовна.
— Кто попросил?
— Поверьте это не важно, — добавил он в голос таинственности. В разведке, что ли, служил.
— Спасибо, Иван Дмитриевич, — сказала я, когда он замолчал. — Пока жду Фёдора расскажите о почтовых птицах. Мне эта информация может быть полезна. В империи подобного нет. Там корреспонденцию доставляет императорская почта.
— Этот разговор не по весточному камню, ну да ладно, когда ещё увидимся, — произнёс Дорохов. — Птичья почта — древняя система связи, существующая в Империи со времён Объединения.
Укаждой состоятельной семьи, которая живёт в Диких землях есть свои почтовые птицы. У Дороховых — это скопы. У губернатора — кречеты.
— А у Стрешнёвых? — полюбопытствовала я.
— Кажется, это сойки, спросите Тихона или Лукерью они должны знать точно.
— Почтовые птицы — это очень дорого, поэтому имеют их только ограниченный круг лиц, — продолжал рассказывать генерал. — По птицам понимают, от кого пришла весть. Каждый вид птиц имеет свою специализацию, стоимость и ограничения. Гильдия Птичников контролирует разведение и обучение почтовых птиц, а также устанавливает тарифы. Но это уже для тех, кто не в состоянии содержать своих почтовых птиц.
— А где их берут?
— Самый простой способ купить у Гильдии Птичников. Но вряд ли он подойдёт вам.
— Почему? — удивилась я.
— Потому что Гильдия не имеет права использовать те виды птиц, которые уже закреплены за дворянскими семьями.
— А что же мне делать?
— Нанять кого-то из гильдии, чтобы отловил и обучил для вас соек или кто там у вас.
— От души благодарю вас, Иван Дмитриевич, за помощь. Чтобы я без вас делала.
Он усмехнулся, и связь прервалась. С облегчением, выдохнув теперь, я знала, что делать, я вернулась в комнату, чтобы посмотреть, что за известие принесла нам птица генерала.
Вестник сидел на спинке стула, гордо расправив крылья, и смотрел на меня умными, всезнающими глазами.
На его лапке был привязан небольшой кожаный мешочек, затянутый шнурком. Я осторожно развязала узел, и птица тут же, без единого звука, вылетела в открытое окно, словно торопилась поскорее избавиться от своей ноши.
Внутри мешочка лежал сложенный вчетверо лист дорогой гербовой бумаги. Я развернула его. Аккуратный почерк, с особой завитушкой на букве “Л” был отцовским, но буквы казались нацарапанными в спешке.
Я принялась читать, и с каждым словом мир вокруг меня становился всё холоднее и мрачнее.
“Дочь моя, Лиза,
Пишу тебе тайно, через верных людей генерала Дорохова. Не доверяй имперской почте. Клара Августовна не успокоилась. Твой успех в Приграничье, слухи о котором уже дошли до столицы, бесит её. Она видит в тебе угрозу наследству Камиллы.
Она нашла способ натравить на тебя Инквизицию. Через своего двоюродного брата, который служит в Тайной Канцелярии, она подала официальный донос. Обвинения страшные: чернокнижие, связь с нечистью, создание незаконного магического анклава, угрожающего безопасности Империи. Это государственная измена, Лиза.
Я не знаю, когда именно, но в “Чёрный ручей” будет направлен инквизитор. Не простой священник, а боевой маг Ордена, один из самых жестоких и неподкупных.
Дочка, будь готова. Сожги все сомнительные книги. Спрячь всё, что может вызвать подозрение. Я пытаюсь что-то сделать через свои связи, но Клара действует хитро. Я не могу ей помешать. Официальных документов на поместье у меня нет. Дарственная была составлена наспех, не зарегистрирована в Земельной Палате. С юридической точки зрения, ты занимаешь поместье незаконно. Найди оригинальные документы рода Стрешнёвых, иначе инквизитор отберёт у тебя всё в один миг. Они должны быть где-то в доме. И береги себя, девочка.
Люблю тебя. Твой отец, граф Поляков.”
Я дочитала и опустила письмо на стол. Руки не дрожали. Они похолодели.
Я скомкала письмо. Беспомощность и ярость боролись во мне. Отец... Он даже не удосужился оформить всё как следует. Бросил меня сюда, как ненужную вещь, не позаботившись о последствиях, а теперь пишет о любви.
— Барышня, что там? — Варя заглянула в комнату, на её лице была тревога.
— Ничего хорошего, Варя, — ответила я, заставляя себя подняться. — У нас скоро будут гости. И нам нужно быть к ним готовыми.
Я взяла себя в руки. Сначала Степан. Я должна его спасти.
А об инквизиторе я подумаю завтра. Я найду способ доказать, что я хозяйка в этом доме. Ни мачеха, ни инквизиция, ни вся империя не отнимут у меня то, что принадлежит мне по праву крови.
Глава 29
Через час, как и обещал генерал, у ворот появился Фёдор. Он привёл с собой вторую лошадь, уже осёдланную.
— Генерал велел сопроводить, — буркнул он. — Садитесь, барышня. Дорога неблизкая.
Я взяла с собой небольшую корзинку, на дно которой положила один из светящихся цветков с волшебного дерева, прикрыв его чистой тканью.
Мы ехали быстро, не щадя коней. Фёдор вёл меня тайными тропами, которые я бы никогда не нашла сама. Мы миновали вязкую, чавкающую топь, откуда несло гнилью и где в мутной воде мелькали нехорошие блуждающие огоньки.
— Болотники, — кратко пояснил Фёдор, не вдаваясь в подробности.
Я промолчала, ничего не спросив. Бог даст, на обратном пути завалю его вопросами, а сейчас я слишком нервничала.
Наконец, мы выехали на поляну. Дом под чёрной крышей стоял не в лесу и не на болоте, а на светлой поляне. Это был небольшой каменный двухэтажный домик. Из трубы и правда вился тонкий фиолетовый дымок.
Вокруг него тянулись аккуратные грядки, огороженные плетнём. А над ними висели стеклянные шары, отгоняющие вредителей.
Не огород, а настоящий аптекарский сад. Ровные ряды шалфея, валерианы, зверобоя, белены и ещё каких-то трав, названий которых я не знала. Под навесом сушились связки трав. Воздух пах не гнилью, а терпкой горечью и солнцем.
На крыльце нас уже ждали. Не сгорбленная старуха, как я ожидала, а молодая женщина, не старше меня самой. Она была одета в простое льняное платье с вышивкой на горловине, по подолу и рукавам. Её длинные светлые волосы были заплетены в толстую косу, а босые ноги уверенно стояли на старых досках. Но глаза были невероятного фиалкового цвета, и смотрели они так, словно видели не меня, а мою душу.
— Опять от Дорохова, — сказала она без удивления. Голос у неё был низкий, с лёгкой хрипотцой. — Вечно он лезет, куда не следует, а потом шлёт за мазями. Что на этот раз?
— Моего человека ранила пустошная гончая, — сказала я спешиваясь. — Яд Разлома. Он умирает.
— Умирают все, — философски заметила девушка, но в её глазах мелькнуло любопытство. — Чем оплатишь мою помощь?
Я протянула ей корзинку, в которой на чистой ткани лежал один из светящихся цветков с моего дерева.
Увидев его, травница изменилась в лице. Она благоговейно, двумя пальцами, взяла цветок, поднесла к лицу, вдыхая аромат.
— Сила, — выдохнула она, и фиалковые глаза потемнели. — Настоящая сила Жизни. Давно такой не видела. Кто ты? Она оторвалась от любования цветком и вцепилась взглядом в меня. Я почувствовала себя неуютно, но вида не показала.
— Елизавета Стрешнёва, — твёрдым голосом сказала я и сама не заметила, как назвалась фамилией бабушки, — хозяйка Чёрного ручья.
Девушка посмотрела на меня с новым интересом, откровенно оценивая.
— Агафья Хмелевская, — представилась она и улыбнулась. — Местная ведьма.
Я улыбнулась в ответ и подумала, что меня тоже так называют, правда, пока только в столице и с подачи мачехи. Но если не остановить Клару, то недобрая слава найдёт меня и здесь.
— Значит, Стрешнёва, — хмыкнула Агафья одобрительно. — Понятно. Ладно, помогу. За такой дар помогу. Жди здесь.
Она скрылась в избе. Я осталась на крыльце, чувствуя, как колотится сердце. Из открытой двери пахло сотнями трав, сушёными грибами и чем-то ещё, пряным и магическим.
Фёдор стоял у лошадей, не приближаясь, видимо, побаивался.