Фото на память (СИ), стр. 1
Фото на память
Глава 1
Глава 1.
— Ну, что там? — не утерпел инспектор Харди и привстал на цыпочки, будто пытаясь заглянуть в письмо.
Рэддок молчал, лишь смотрел на меня с теплом и тревогой, и от этого сделалось тошно.
Ладони вспотели от малодушного желания спрятать фото с глаз долой, с тем чтобы позже разорвать на клочки. Только мне ли не знать, сколь глупа — и зачастую губительна — попытка спрятать голову в песок?
К тому же толку? Сам снимок старый, но изображение не выцвело и бумага не пожелтела. Похоже, кто-то завладел негативом, с которого и распечатал фотокарточку.
— Кажется, меня пытаются шантажировать… — признала я не без удивления. Меня трудно назвать безгрешной, но раньше никому в голову не приходило использовать мои маленькие женские секреты. Мне было нечего терять — а значит, и нечем угрожать. До последнего времени.
Даже попадись эта фотокарточка драгоценному кузену Дариану, смущаться я бы не стала. Лишь посмеялась. Можно сказать, он сам меня толкнул в, кхм, тенета разврата, как выразился бы Дариан.
Но Рэддок… Что, если он сочтет мое прошлое поводом взглянуть на меня иначе? Если разочаруется?..
— Чем⁈ — поразился инспектор Харди, словно в его глазах я была невинной овечкой.
— Зачем? — поправил Рэддок, щурясь, и сунул руки в карманы брюк, точно борясь с соблазном отобрать у меня злосчастный снимок.
— Взгляните, — ответила я им обоим и протянула фото Рэддоку.
Инспектор Харди бросил на него короткий взгляд… И поперхнулся воздухом.
— Ну и ну, — только и сказал он. Почесал нос, откашлялся и повторил: — Ну и ну!
Уши у него покраснели, и он явно не знал, куда девать глаза.
— Не смущайтесь, инспектор, — я дернула уголком губ. На Эндрю я смотреть боялась. Пусть малодушно, но… я ведь уже признала, что тоже не без греха. — Вы наверняка видели и не такое. Неужели вам не доводилось осматривать жертв в, кхм, неглиже?
Он моргнул и уставился на меня с недоумением.
— Но это были трупы! А не леди… кхе-кхе.
Очевидно, бедным леди полагалось носить балахоны, скрывающие их от горла до пяток, и лишаться чувств от вида мужской коленки. Если так, то на это гордое звание я претендовать не могла. Впрочем, давно уже и не претендовала.
— Полно вам, инспектор, — пожурила я мягко. — У вас, скажем так, предвзятое мнение о леди. Уверяю вас, времена, когда леди даже мылась в рубашке, давно прошли.
— Да, но… — он скосил глаза на фотографию, которую по-прежнему держал Рэддок, и вновь быстро отвел взгляд. — Ладно. Предположим. Но кто прислал этот снимок вам? А главное, зачем?
Я пожала плечами и подсказала негромко:
— На обороте.
Эндрю как стоял истуканом, невидяще глядя на снимок, так и остался. Впору счесть себя Медузой Горгоной!
Впрочем, Харди такие мелочи не останавливали. Не пытаясь отобрать фото у Рэддока — пальцы того будто окаменели — Харди наклонился и заглянул на обратную сторону снимка.
— Этот брак будет ошибкой, — прочел он с выражением, распрямился и фыркнул: — Подписано «Доброжелатель». Не слишком оригинально, правда?
Рэддок же все молчал, и его молчание ранило неожиданно сильно. Неужели это — всё?..
Инспектор Харди покосился на него, головой покачал и вернулся за свой стол.
— Вот не было печали, — сказал он хмуро и побарабанил пальцами по столу. — Теперь гадай, кто это так вашей личной жизнью озаботился?
Рэддок наконец отмер — стиснул пальцы, комкая снимок.
— Эй-эй! — инспектор Харди привстал. — Улики-то зачем портить⁈
— Улики? — дернул уголком рта Рэддок, но портить фото перестал. — Не думаю.
— Это еще почему? — осведомился Харди едко. — Вы что-то знаете? Выкладывайте!
Рэддок поморщился и аккуратно — точно ядовитую змею — убрал фотокарточку в карман.
— Это дело семейное.
— Опять, — вздохнула я, — неймется кому-то из моего семейства?
Очень уж дорогим родственникам не хотелось, чтобы наследство уплыло из рук. Кое-кто даже убийством не погнушался. Шантаж? Право, какие мелочи!
— Возможно, — Рэддок чуть склонил голову и обернулся ко мне. Глаза его были темны, а на виске мелко дрожала жилка. — Или из моего…
Мне потребовалась почти минута, чтобы переварить эту новость.
— По-моему, Эндрю, — сказала я наконец и взяла его под руку, — нам срочно нужно поговорить. Наедине!
Уединиться в полицейском участке, даже среди ночи, — та еще задача.
Пришлось инспектору Харди деликатно (и всего-то после трижды повторенной просьбы) уступить нам свой кабинет.
Ставлю один против сотни, что бравый полицейский немедля припал ухом к замочной скважине… Плевать.
Рэддок по-прежнему молчал, пришлось начинать первой.
— Когда ты собирался мне сказать?.. — спросила я хрипловато.
«… что твои родные меня не примут» — хотела сказать я, но не договорила. Впрочем, он понял и так.
Пожал плечами.
— Разве это не очевидно? — сказал он ровно. — Я ведь не познакомил тебя с семьей.
Только я не придала этому значения.
Чтобы сохранить остатки самообладания, я отвернулась. Вгляделась в туман за окном.
Курить хотелось до дрожи в пальцах.
Даже Дариан сообщил о разрыве помолвки, я не опустилась до слезливых: «Ты больше меня не любишь⁈» и «Как ты можешь?»
Впрочем, Дариан объяснил безо всяких просьб. В обычной своей суховато-равнодушной манере изложил все соображения, по которым я не годилась на роль супруги преуспевающего адвоката.
Теперь, по прошествии времени, я склонна с ним согласиться. Нынешняя жизнь нравится мне куда сильней бесконечного притворства светской круговерти.
И теперь… Пожалуй, самое время прояснить все до конца.
— Знаешь, — сказала я, сглотнув ком в горле. — В чем-то твои родные правы. Я не слишком подхожу в жены инспектору полиции.
Он приподнял брови, глядя на меня с легкой насмешкой.
— Неужели? И почему?
Как будто сам не понимает!
Я передернула плечами с деланным равнодушием.
— О, у меня множество недостатков. Например, я совсем не умею вести дом.
— Ничего, — Рэддок с легкостью отмел этот аргумент, — наймем прислугу.
— Я ненавижу светскую жизнь.
Он хмыкнул и сделал шаг вперед. Ко мне.
— Главное, не перестреляй гостей. Остальное мы как-нибудь переживем.
— У меня отвратительная репутация.
И, будем честны, она вполне заслужена.
— Меньше всего, — сказал Рэддок мягко, — меня волнует мнение других.
Еще шаг.
Сердце колотилось часто-часто. Как же тут душно!
— Я пью, курю и ношу мужские костюмы!
Он дернул уголком губ и преодолел последние разделяющие нас дюймы. В карих глазах вновь сияли тепло и нежность.
— Лили, ты пытаешься меня отговорить?
— Убедиться, — поправила я и приложила ладонь к его губам. — Пообещай мне, Эндрю. Если ты когда-нибудь меня разлюбишь, то скажешь об этом сразу. И обойдешься без трусливых отговорок вроде «тебе будет лучше без меня».
— Это он так сказал? — Рэддок прижал мою ладонь к колючей щеке. — Вот осел…
Я дернула плечом, не желая в такой момент обсуждать Дариана.
— Обещай, — повторила настойчиво.
— Клянусь, — Рэддок поцеловал мои пальцы. — Только вряд ли это имеет смысл, Лили. Потому что я тебя не разлюблю.
— Кхе-кхе, — громко прокашлялся инспектор Харди из открытой двери. — Надеюсь, вы позовете меня шафером?
Чтоб его черти побрали! Такой момент испоганил…
— Непременно, — пообещал Рэддок, улыбаясь, и обнял меня за талию. — Думаю, нам пора.
— Э-э-э! — встрепенулся Харди и решительно заступил нам дорогу. Благо, и так стоял в дверях. — Куда это еще? Мы еще не обсудили, как найти шантажиста!
Рэддок вздохнул, сжал пои пальцы.
— Харди, вам не обязательно в это лезть. Мисс Корбетт не станет заявлять в полицию. Верно я говорю, Лили?