Ночная черта, стр. 13
— И ещё. Сегодня вечером будет пир, — добавил император.
Евнух едва заметно поднял взгляд:
— В честь возвращения принцессы?
— В честь того, что наш дом избежал позора, — спокойно ответил император. — Радость — инструмент. Пусть двор её увидит.
— Будет исполнено.
Евнух уже собирался уйти, когда император произнёс:
— Ты тоже думаешь, что она изменилась?
Пауза.
— Я думаю, — осторожно сказал евнух, — что люди не возвращаются прежними оттуда, куда не должны были попасть.
Император повернулся к нему.
— Хороший ответ.
Он подошёл к окну.
— Усиль охрану у зала. Без показной тревоги. И… пусть командующий ночной стражей будет рядом.
Евнух поклонился глубже:
— Вы ожидаете неприятностей?
Император посмотрел на сад, где иней уже начинал таять.
— Я ожидаю правды, — сказал он. — А она редко приходит одна.
Евнух исчез так же тихо, как появился.
Император остался у окна.
«Юэ вернулась.»
И впервые за долгое время позволил себе короткую, почти человеческую мысль:
«Хорошо, что ты жива.»
А затем — другую, холоднее:
«Теперь посмотрим, кем ты стала.»
***
Малый зал аудиенций не создавался для впечатлений — он создавался для решений.
Слуги двигались быстро и бесшумно, будто любое лишнее движение могло нарушить хрупкое равновесие воздуха. На низких столах меняли ткань, выравнивали складки, поправляли светильники, проверяли ширмы. Всё должно было выглядеть естественно, а, значит, безупречно.
Старший евнух наблюдал лично.
— Свет мягче, — произнёс он негромко. — Его Величество не любит резких теней.
Фитиль приглушили.
Зал будто стал глубже. Тише. Каждая тень обрела вес.
У входа выстроились стражи, но не парадные, а боевые. Их присутствие не бросалось в глаза, но ощущалось кожей.
Командующий ночной стражей занял место у колонны. Он стоял неподвижно, как часть архитектуры. Лишь взгляд медленно скользил по залу, фиксируя малейшие изменения.
Он ждал.
***
Тем временем А-Жу поправила ворот накидки Синь уже в третий раз.
— Всё в порядке, — прошептала она.
Синь кивнула.
Внутри было спокойно. Не пусто — сосредоточенно. То редкое состояние, которое приходит перед сложным вмешательством: страх уже отработал своё и уступил место ясности.
«Это просто разговор», — сказала она себе.
«Разговор, в котором ставки выше жизни.»
— Пойдём.
Коридоры Внутреннего дворца казались длиннее обычного. Люди уступали дорогу молча. Кто-то склонял голову, кто-то отводил взгляд. Напряжение висело в воздухе — плотное, как перед грозой.
У дверей их остановили.
— Её Высочество, — произнёс евнух. — Его Величество ожидает.
Двери раскрылись.
Зал встретил принцессу тишиной.
Император сидел не на троне, а на низком возвышении — почти на уровне собеседника. Жест доверия… или способ лишить оппонента дистанции.
Синь остановилась и поклонилась. Чуть ниже, чем ожидала сама от себя.
На мгновение ей показалось, что движение принадлежит не ей.
Император смотрел.
Пауза затянулась. Намеренно.
Она чувствовала этот взгляд кожей — внимательный, расчётливый. Он измерял не внешность — устойчивость.
— Подойди ближе, Юэ.
Она подошла.
Теперь между ними оставалось расстояние, достаточное для разговора — и недостаточное для лжи.
Император изучал её: дыхание, положение плеч, реакцию на тишину.
— Ты изменилась, — произнёс он.
Не вопрос.
Синь выдержала его взгляд.
— Люди меняются, когда возвращаются оттуда, где не должны были оказаться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.