Экстрасенс в СССР 5 (СИ), стр. 41

В результате дополнительного сканирования обнаружил к себе интерес у нескольких посетительниц. Парочка парней с завистью смотрели на кожаный пиджак. Бывший бас-гитарист ВИА «Песня-песня» меня узнал и что-то шепнул солистке группы «Восход» между исполняемыми композициями. В остальном всё было как обычно.

Акула пера появилась на пороге ресторана ровно в восемь. Судя по внешнему виду, Анастасия Волкова явно не собиралась танцевать. Хотела просто выпить со мной немного армянского коньяка, съесть шашлыка с овощным салатиком и, разумеется, обстоятельно поговорить.

После приветствия с поцелуем в щёчку, я усадил девушку за стол и украдкой оценил, какое воздействие её появление произвело на интересующихся моей персоной. Блатные не поняли, кто это, и восприняли нашу встречу как прелюдию к любовному свиданию. А вот капитан Богомолов явно озадачился и напрягся. Он узнал московскую журналистку и, кивнув авторитетному блатному на дверь, вышел с ним покурить.

Это означало только одно: замазанный сотрудник милиции решил его предупредить. Меня это устраивало — ведь пока акула пера рядом, и мы разговариваем, ничего предприниматься точно не будет.

Выпив за встречу по тридцать грамм, я сказал знакомой официантке, что можно нести горячее, и первым начал разговор на наиболее интересующую меня тему.

— Настя, патологоанатом Кац — как он на тебя вышел?

— Я сама виновата. Всё это время держала его в курсе расследования зверств серийного маньяка Малышева. Созванивалась каждую неделю по два-три раза, передавала материалы по эксгумации. А потом по твоей просьбе резко оборвала все контакты.

— Значит, Кац заметил твою пропажу и решил тебя найти, — догадался я.

— Артём Абрамович может быть очень настырным, если это надо для дела. Как оказалось, в нашей редакции работает редактором его хороший знакомый. Когда я появилась, чтобы сдать материалы, он позвонил Кацу. Тот сразу приехал и меня перехватил. Пришлось состроить из себя забывчивую дурочку и показать все новые материалы, какие есть. При этом про всякую мистику я у него не спрашивала.

— Настя, ты ничего странного не заметила, когда вы общались?

Акула пера отрицательно замотала головой, но меня это не удовлетворило.

— Просто мне интересно, Кац под контролем или это обычное любопытство?

— Алексей, а ты уверен, что всё, о чём ты раньше мне сообщал, вообще реально? — неожиданно усомнилась Анастасия.

— Более чем уверен. За покончившим с жизнью гипнотизёром стоит реальное зло. И это зло прячется где-то в Москве. Настя, когда-то давно я сам не верил во всю эту мистику. А экстрасенсорику считал полной чушью. А потом увидел всё сам и убедился, что за изнанкой нашей реальности что-то существует. Это как свет и тьма.

— И если ты считаешь себя светом и добром, то должна быть тьма и зло.

— Как выяснилось, не особо я гожусь на роль светлого добряка. Увы, но не могу обойтись без кулаков и методов, доводящих до края. Но я всё равно чувствую: тот, кто засел на другой стороне, — это истинное зло. Если дать волю тёмному, в наш мир проникнет истинная тьма, и жертвы будут исчисляться миллионами.

Я верил Анастасии, к тому же мне по-прежнему был нужен союзник со связями. Взвесив всё ещё заранее, я наконец решился и для подтверждения начал рассказывать ей полную историю про изгнание из головы Машки её тёмной половины. Кроме того, я поведал об удалении прокола, обнаруженной в оболочки нашей реальности.

Мой рассказ заставил акулу пера несколько раз вздрогнуть и с опаской оглядеться по сторонам. Судя по её виду, она хотела бы мне не поверить, но инстинктивно чувствовала: всё это правда.

— Значит, нам в любом случае придётся найти этого тёмного. И Артём Абрамович Кац — единственный, кто сможет нам помочь.

— Ещё недавно я ждал, когда тёмный сам себя проявит или снова кого-то на меня натравит. Но теперь я уверен: после смерти гипнотизёра он стал осторожнее и спешить не будет.

— Лёша, ты реально думаешь, он больше никого не пришлёт?

— Обязательно пришлёт, и я к этому готов. Однако мой тренер по боксу когда-то давно сказал: нельзя всё время отсиживаться в обороне. Даже блокируя и уворачиваясь от сотен ударов, ты начнёшь пропускать и в конце концов проиграешь. Настя, нам придётся попробовать ударить в ответ — чего бы это ни стоило. И, как я понимаю, сделать это без патологоанатома Каца не получится.

— Алексей, а если это ловушка?

— Даже если это ловушка, я готов в неё влезть.

— Я всё поняла и предлагаю на следующей неделе наведаться к Артёму Абрамовичу на работу. Нагрянуть надо неожиданно, без предупреждения, в среду или четверг.

Договорившись с акулой пера, я ещё раз проверил своих доморощенных заговорщиков. Смирновы так и не появились. Капитан Богомолов явно нервничал и посматривал то на наш столик, то на столик блатных. Авторитет воспринял его предупреждение насчёт журналистки серьёзно, но желание со мной расквитаться за своих постепенно начало перевешивать осторожность.

Я знал, что он не выдержит, но, судя по всему, у нас ещё оставалось время для продолжения разговора. Решив переменить тему и дать Анастасии возможность потом самой всё обдумать, я начал расспрашивать её о деде.

Как оказалось, разумные предложения, высказанные им на большом застолье после охоты с первым секретарём ЦК КПСС, ему не забыли. Серьёзных мер не приняли, но он всё равно оказался в мягкой опале. Его перестали звать на рыбалки, охоты и застолья на правительственных дачах, проходившие с участием первых лиц государства.

Дед Насти попытался найти поддержку у друзей, съездил в регионы, но и там его встретили прохладнее, чем предполагалось. Анастасия призналась, из-за этого он чувствовал себя нехорошо. Сердце начало шалить, но к докторам он обращаться наотрез отказался.

Ранее я обещал акуле пера, что из принципа не собираюсь латать здоровье тем, кто сидит при власти. Но после её рассказа я впервые засомневался в своей правоте и захотел помочь. Ведь её дед хотя бы попытался замедлить неминуемое сползание страны в пропасть. И если уж честно, то это я через Анастасию на него повлиял и заставил задуматься.

— Настя, а ты можешь меня познакомить с твоим дедом? — спросил я.

Волкова мигом поняла, к чему я веду, и даже на миг не задумавшись, согласно закивала, словно опасаясь, что я передумаю.

— Перед встречей с Кацем мы к нему обязательно заедем на дачу. Лёша, ты реально хочешь помочь?

— Ничего не обещаю, но сделаю что смогу. Так что давай готовь правдоподобную легенду для моего появления. А то твой дед ещё примет меня за жениха и применит весь свой административный ресурс, чтобы единственная и любимая внучка не связала свою судьбу с провинциальным голодранцем.

— Лёша, посмотри на себя в зеркало — ты уж точно не похож на голодранца. Если честно, я уверена: если привести тебя в мою бывшую компанию «золотой молодёжи», ты сможешь прокатить там за своего. Да тебя в этом прикиде везде примут за зажиточного фарцовщика.

Продолжая разговаривать о жизни московской богемы, я призвал на помощь экстрасенсорный дар и начал с удвоенной силой концентрировать внимание на капитане Богомолове и компании залётных блатных.

Однако особо это не помогло. В ресторане сейчас активно отдыхало до сотни советских граждан, забивающих эфир обрывками своих мыслей. Народ к этому моменту как раз дошёл до определённой кондиции и теперь в большинстве своём отплясывал на танцполе под хиты, по большей части советской эстрады.

Кстати, я заметил, что ансамбль Дворца пионеров «Восход» в отличие от ВИА «Песня-песня» иностранщину исполнять опасается. Сканирование мыслей показало, что их предупредили о повышенном интересе городского комитета комсомола к репертуару.

По делу я выяснил немного: блатные решили во что бы то ни стало разобраться со мной именно сегодня, даже несмотря на присутствие Анастасии. Богомолов, наоборот, струхнул из-за появления московской журналистки и явно хотел дать заднюю. Если бы не яростное противоборство уголовного авторитета, он бы их уже давно отсюда сбежал. А в место этого ему приходилось сидеть и питаться всё контролировать.