Рекапитуляция (СИ), стр. 24

Вот казалось бы — вроде как боевой офицер, по горячим точкам моталась, в гарнизонах жила… А барахла столько, сколько не всякому прапорщику приснится!

Гардероб я командира заставил разгребать собственноручно.

— Ленишься? — хитро прищурилась Касуми и довольно зловеще крутанула в руках махровое полотенце. — Отлыниваешь значит?

— Да как у тебя только язык повернулся такое сказать! — не слишком натурально оскорбился. — Просто, ну вот буду я разбирать твои вещи и найду нижнее белье. Чьё-нибудь. И будет стыдно.

— Ах, какие мы стеснительные… — ещё хитрее прищурилась капитан.

— Да не мне стыдно, а тебе. Вдруг у тебя там какие-нибудь армейские панталоны образца реставрации Мейдзи?

— Ладно, отмазка принимается, — ухмыльнулась Кисараги.

Ещё, к моему удивлению, среди имущества девушки обнаружилась коробка с книгами и аж три коробки с мангой.

— Такая большая, а комиксы читаешь, — не удержался я.

— Ну вообще, это, конечно, в основном для подростков и издаётся… — на удивление, но Касуми и правда чутка смутилась. — Но я избирательна — на эту мангу подсела ещё когда в больнице валялась. А что? Делать было особо нечего, телевизор не работал, ну вот и пришлось хоть чтением занимать… И вообще! Сравнил тоже. Где эта паршивенькая манга для сопляков и где величайший шедевр постмодернизма — «Хлад» от самого Хидэаки Анно!

Хм. Вроде в прошлой жизни и аниме смотрел, и мангу даже читал… А о таком, как говорится, тайтле что-то даже не видел. Нечто малоизвестное, что ли?

Пробежался по корешкам на удивление аккуратно уложенных томиков и с удивлением отметил, что они расположены по порядку и даже по годам выпуска.

— Охренеть. Она что, до сих пор выходит⁈ — не поверил я. — Ты ж когда в больнице-то лежала — больше десяти лет назад, да?

— Так она с 95-го выходит и все никак не закончится… — вздохнула Кисараги. — Стоп. Ты что, никогда не слышал о «Хладе»?

— Неа.

— Новая жертва… — азартно потёрла руки Касуми. — Не хотите ли вы поговорить о госпоже нашей, Зиме?

Знакомство с японскими комиксами, также известными как лубкi азiацкiя я отложил на потом — после окончания разбора завалов… То есть капитанского барахла.

А вот меня действительно заинтересовало, так это несколько потрёпанных фотоальбомов, которые мы, отложив все, начали увлечённо листать.

— Это я в учебке, — Кисараги указала на групповое фото девушек в военной форме. — После присяги. А это я уже в Академии. Тут меня для доски с лучшими учениками снимали… Это мы на стрельбах.

С фото белозубо улыбалась Касуми в камуфляже, каске и с винтовкой Тип 89 в руках. На следующей фото она уже стояла в картинной позе сразу с двумя винтовками. На следующем — с пулемётом. Ещё одно — капитан за рулём армейского джипа, напоминающего американский «хамви». Следующее — торчит из люка какой-то бронемашины.

— Это мы на вождении. Тип 87, — прокомментировала Кисараги. — Шустренький аппарат. Сначала думала в механики-водители пойти — очень классно гонять и не париться насчёт проходимости или что можешь в кого-то врезаться… Точнее врезаться можно, но это будут уже не мои проблемы, а кого сплющит броней.

— Носорог плохо видит, — вспомнил я старую шутку. — Но при его размерах и массе — это не его проблемы.

— Во-во. В точку.

Ещё несколько официальных фоток с капитаном в парадной форме. А вот она получает диплом и жмёт руку какому-то седому дядьке с большими погонами, вот ещё одно групповое фото выпускников. Пяток девушек — строго по центру в первом ряду, остальные — парни. Следующее фото — толпа что-то празднует в каком-то заведении типа кабака.

— Ну это уже выпуск. Ускоренный, по нормам военного времени — всего три года. Эх, и пораскидало же нас с тех пор… В Метрополии, наверное, сейчас только я одна и сижу. А, нет, Иори ещё в Северной Армии и Хина в Генштабе, но я с ними особо не общалась. А наша банда вся по протекторатам сидит — кто в Шаньдуне, кто на Филиппинах, кто в Индонезии, кто в Микронезии… Горо на пенсии после ранения. Мизуки замуж вышла, уволилась. Кейчи тоже уволился, сейчас у отца в компании работает… Мицуо и Такуя — погибли, эх… Одно слово — Филиппины.

— Там все так плохо?

— Там просто жопа, — поморщилась Касуми. — Юг мы контролируем хорошо если наполовину, что бы там ни заявлялось официально — там всем заправляют исламисты. С севером тоже не всё в порядке — коммунистов выбили из городов, но они ушли в джунгли и горы, и оттуда время от времени выползают. Да и джунгли ещё эти проклятущие — стоят ещё одной группировки повстанцев… Фильмы про Вьетнамскую войну небось смотрел? Вот там примерно так же. Только ещё землетрясения похуже чем у нас и вулкан постоянно извергаются. А, ну вот же.

На фото была Касуми, позирующая на фоне вулкана посреди джунглей.

— Это как раз на Филиппинах. Минданао — моё первое место службы.

Ещё несколько фоток, где Кисараги в окружении солдат пробиралась где-то по джунглям.

— За год — минус полвзвода убитыми, ранеными и подхватившими болячки. Я сама под конец с лихорадкой свалилась, а после нас по ротации вывели сначала в Метрополию, а потом в Шаньдунь, — девушка криво усмехнулась. — Как раз к началу очередной стычки с южанами.

— Южане? — уточнил я.

— Южане, демократы, тайваньцы, Гоминьдан… Ну, Южный Китай, короче. Амбиции у них ого-го-го! Впрочем, как почти у всех китайских республик.

Ещё несколько фото. До этого были джунгли — теперь в основном городские развалины.

На одном бойцы вместе с Касуми сидят на броне танка. На другом — расположились в десантном отсеке БТРа, на следующем — в открытом армейском джипе, на следующем — в вертолёте…

Госпиталь.

Касуми с улыбкой показывает в камеру большой палец, да ещё и так выгнулась, что видно грудь в расстёгнутом больше положенного больничном халате.

— Тебя ранили? — спросил я.

— А, да пустяк, царапина, — отмахнулась капитан. — Но вертолёты с тех пор, мягко говоря, ненавижу.

Джунгли сменяет пустыня.

Камуфляж солдат теперь песочный, причём у половины не такой, как на капитане. И не считая её, почти все в балаклавах или арабских платках. Кисараги тоже радостно скалится с намотанным на голове черно-белым клетчатым шемагом. У кого-то в руках все те же японские Тип 89, у кого-то американские М4, у кого-то — «калашниковы».

— «Дружеская командировка», — объяснила Кисараги. — Мы и американцы — в гостях у курдов и русских. Было жарковато. Во всех смыслах. Хотя, нас и берегли и в пекло не совали — так, оборона баз и блокпостов, проводка колонн… Чисто ознакомиться, что за зверь такой — Ближний Восток.

Вместо пустыни — горы. Тянутся колонны техники по узким серпантинам, с воздуха их прикрывают Ми-24. Солдаты высаживаются из «чинука» на окраине какого-то кишлака. Касуми вместе с другими бойцами сидит на крыше БМП-2.

— Это Афганистан. Ещё одна командировка к русским. В принципе, а кого ещё было посылать-то? Всё-таки 7-я горнострелковая, в которой я служила, одна такая.

Снова джунгли. Военная колонна движется на фоне пальм. Под винтами вертолётов проносится тропический лес. Солдаты в нескольких моторных лодках движутся по реке.

— Индонезия. Давили сепаратистов султаната Аче. Так называемого. В очередной раз. Сейчас вроде опять их давят, а они все никак недодавятся до конца… Упёртые ребята. Тоже не самая лёгкая прогулка выдалась…

Море, пальмы, белый песок. Касуми в черных очках и бикини лежит в шезлонге под зонтиком, попивая через трубочку что-то из жестяной банки. Надо полагать, пиво. На боку в районе живота отчётливо выделяется длинный рваный шрам.

— Тоже командировка? — с сомнением произнёс я.

— А то! — подмигнула капитан. — Палау. Золотые деньки! Никаких сепаратистов и террористов, валяйся себе на пляже, рыбачь, купайся в море… Правда, меня акула чуть не укусила. Вот эта, кстати!

Кисараги позирует на фоне здоровенной большой белой акулы, подвешенной за хвост на борту катера.

— Удачная рыбалка, я смотрю… На удочку поймала, надо полагать?