Кодекс физрука (СИ), стр. 40

После благополучного возвращения в гимназию (на город не упал метеорит, Сигизмунд Черный не пытался расстрелять наш ИАЗ из РПГ, и даже Годзилла не давал о себе знать), я распрощался с охранниками и сразу же направился в библиотеку главного учебного корпуса, в которой можно было воспользоваться подключенными к интернету компьютерами. То есть, если пользоваться местной терминологией, вплетенными в паутину вычислителями.

Книги хороши для получения системных знаний, но у меня накопилось достаточное количество точечных вопросов, которые было быстрее и проще задать сети. С точки зрения цифровой безопасности разумнее было бы воспользоваться каким-то посторонним вычислителем, не сохраняющим мою историю запросов для администрации гимназии, но я понятия не имел, где его можно раздобыть. Поэтому пришлось довольствоваться тем, что есть.

Я предъявил библиотекарю свой ученический билет, прошел в глубину читального зала и у дальней стены обнаружил несколько обособленных кабинок, предназначенных для индивидуального серфинга в сети, и занята была всего пара штук. Зайдя в свободную, я устроился на не слишком удобном стуле и вознес руки над клавиатурой.

Самого вычислителя здесь не было. На столе стоял монитор, дюймов эдак на пятнадцать, не больше, клавиатура и мышь с одной единственной кнопкой. Зато на поверхности стола оставалось достаточное место для того, чтобы положить блокнот и делать записи. В Мирах Бесконечной Войны я привык к другому уровню технологий, но, в конце концов, ситуация могла оказаться еще хуже, если бы аналога интернета тут не было вовсе. Искать знания в пыльных манускриптах в мерцающем свете лампады — это вот вообще не мое.

Первым делом я вбил в строку для поискового запроса имя предполагаемой пассии Васи Чапаева. Прямо так целиком и вбил: Мария Луиза Александра Каролина Гогенцоллерн-Зигмаринген, опустил только графиню Фландрии. В стене за монитором что-то громко зажужжало, и уже секунд через двадцать у меня перед глазами появился результат.

Совпадений не найдено.

Гм, странно. Я повторил запрос, добавив графиню Фландрии, но результат остался тем же. Затем я попробовал просто поиск по фамилии Гогенцоллерн, и на экране вырос огромный список людей, на основании которого можно было бы построить фамильное древо.

В основном, это были европейские монархи и принцы, как жившие в прошлых веках, так и ныне здравствующие, но имени моей предполагаемой подруги там не было.

Друцкий нашелся только один, и, судя по упомянутым годам жизни, моему кровному врагу Друцкому он приходился прапрадедушкой. Сигизмунд Черный отсутствовал вообще, а искать по фамилии отставного титулярного советника, сунувшего мне свою визитку в электричке, из школьной библиотеки я не рискнул.

Бесполезная какая-то паутина. Как часто они информацию обновляют?

Похоже, что для достижения минимально привычного мне уровня местным информационным технологиям потребуется еще пара десятков лет…

И только минут через сорок я сообразил, что веду поиск в локальной гимназической сети, то есть, шарюсь в той же библиотеке, только в чуть более современном виде, и, разумеется, что мои современники, еще не успевшие попасть в историю, в местной базе данных отсутствуют.

Еще минут десять у меня ушло на то, чтобы сообразить — выхода в городскую сеть здесь нет. А если такая возможность и присутствует, то сам я ее черта с два найду. Виталик бы, наверное, нашел, и Федор тоже, они в молодости как раз цифровыми технологиями увлекались, а вот мои увлечения лежали тогда в совсем другой плоскости.

Надо с Резо по этому поводу поговорить. Наверняка ученикам известен способ местные фаерволы обходить. Если, конечно, местная локальная сеть с большой в принципе соединяется.

Немного досадуя на себя за потраченное время, я вышел из библиотеки и тут же столкнулся с боярином Морозовым сотоварищи. Судя по гаденькой улыбке, появившейся на лице сына Воеводы Мороза, поджидали они здесь именно меня.

А я-то надеялся, что моя норма драк на сегодня уже выполнена…

Умные люди говорят, что когда ты один, а их трое, то лучше всего бежать.

Мудрые понимают, что убежать можно далеко не в любой ситуации, да и в целом это проигрышная стратегия, потому что так тебе придется бегать всю жизнь и в конце концов ты вспотеешь.

И потом, весь мой жизненный опыт, все мое естество протестовало против такого выбора. Отступление? Невозможно. Только вперед, чего бы это ни стоило. Иначе зачем вообще это все?

Но бездумно лезть в драку тоже не вариант.

Когда ты имеешь дело с численно превосходящим тебя противником, все сходятся на том, что первым надо вырубать самого крупного и опасного, и в обычной ситуации я именно так бы и поступил, но в этом кишащем аристократами мире все было несколько сложнее. Потому что самым крупным был Медведев, самым опасным — Морозов, а вырубать первым нужно Лазарева, потому что вырубить троих одновременно не смогу даже я, и если вдруг с кем-то придется повозиться, то Лазарев вполне может успеть починить то, что я сломаю.

Они стояли так же, как и в прошлый раз, Морозов по центру, Медведев слева, выдвинувшись на полшага вперед, а Лазарев справа, отодвинувшись на полшага назад, и, учитывая, какими силами они владели, это было вполне пристойное боевое построение.

Ну а я, по своему обыкновению, решил, что для начала попытаюсь разойтись краями, коротко кивнул троице и двинул по направлению к выходу.

— Чапаев! — окликнул меня Морозов.

Я обернулся. Игнорировать своего собеседника по меньшей мере невежливо.

— Мы тебя, между прочим, уже полдня ищем, — продолжал он. — Надо отдать тебе должное, ты хорошо спрятался, в библиотеке мы стали смотреть в последнюю очередь. Кто же мог подумать, что ты умеешь читать?

— Так я и не умею, — сказал я. — Просто картинки рассматривал.

Мой ответ выбил его из колеи. Похоже, на такой вариант у него ничего не было заготовлено, и я буквально увидел, как отвечающие за агрессивное поведение шестеренки вращаются внутри его черепа.

— Ты мне палец сломал, — наконец вспомнил он.

— Допустим, — сказал я. — И что дальше?

— Теперь мы должны преподать тебе урок, Вася, — сказал он.

Сомневаюсь, что эта троица смогла бы научить меня чему-то принципиально новому, но так уж и быть, я решил предоставить им шанс.

— Здесь?

— Разумеется, нет, Чапаев, — сказал он. — Пойдем, выйдем.

— На свежем воздухе-то оно завсегда лучше, — согласился я.

По вполне очевидным для любого знакомого со мной человека причинам, я уже очень давно не участвовал в школьных разборках, и хотя общий принцип везде один и тот же, но все же между ними и взрослыми разборками есть некоторые отличия.

Например, не стоит никого убивать.

Особенно если речь идет об учащихся элитной гимназии, в родителях у которых ходят все сливки местного общества. Я всегда умел наживать себе врагов, но сейчас, в новом мире и этих странных обстоятельствах, которые я еще не до конца изучил, мне стоило быть осмотрительным.

Мы вышли на улицу, завернули за угол здания и углубились в какую-то тенистую аллею, где не было других учеников. Если вы не хотите, чтобы вам помешали, место для школьных драк следует выбирать уединенное.

Морозов шел первым, повернувшись ко мне спиной. Лазарев держался рядом с ним, а Медведев шел сбоку от меня, отставая буквально на полшага. Видимо, следил, чтобы я не попытался убежать.

Я не стал ждать, пока мы куда-нибудь придем, сделал приставной шаг в сторону и врезал ему в ухо.

Хорошо так врезал, от души, практически без скидки на юный возраст. В конце концов, он был оборотнем-медведем, а это парни очень крепкие.

Медведев рухнул на землю за пределами аллеи (я специально рассчитал так, чтобы он приземлился на мягкое, а не головой на бордюр), а я уже прыгнул вперед.

Морозов с Лазаревым развернулись. Реакция у них была достаточно хорошая, чтобы распознать опасность, но все же не настолько хорошая, чтобы от нее уклониться. Я зарядил Лазареву в челюсть, и он рухнул навзничь.