Лучший травник СССР 2 (СИ), стр. 9

Мы вылезли из саней. Васька сиял, как надраенный медный таз.

— Ну, Сокол, — сказал он, похлопывая по раме. — Теперь зимой по лесу летать будем. Кормушки проверять, браконьеров гонять.

— Кормушки — обязательно. Служба у нас впереди всего, — чуть отошёл я в сторону, чтобы глянуть на неказистый агрегат ещё раз, — А ты знаешь, если покрасить, то эта штука даже красивая станет. Неожиданно.

— «Неожиданно, — вслед за мной повторил Ратибор. — Но, кажется, это — будущее. Ваше. Человеческое».

Я кивнул, не отвечая. Смотрел на аэросани, на свежий снег, на следы лыж, уходящие в лес.

И думал о том, что Василий прав. Зима будет длинной. Снега — глубокими. И что без такого чуда техники, как эти аэросани, нам по лесу будет не пробраться. Даже на тракторе

А так — сяду, заведу — и полетел. Быстро, шумно, но почти как на крыльях.

— «Что ж, — сказал Ратибор. — Ты меня удивил. В который раз».

— Я только учусь, — ответил я, садясь за руль аэросаней. — Погнали, Васька. Давай ещё круг сделаем. Но рулю уже я. Подсказывай.

И мы поехали. По свежему снегу, по белому полю, в сторону леса, который теперь был наш. Весь — наш.

От края и до края.

Торжественный запуск аэросаней в эксплуатацию я обставил, как праздник. Страна должна знать своих героев, а им сегодня был Василий.

Были шашлыки, две бутылки шампанского и много добрых слов в придачу. Василий млел, а его Ленка смотрела на него новыми глазами, похоже, только сейчас понимая, какое сокровище ей в мужья досталось!

Если что, она у нас тоже не бедствует. Проверив Ленусика в работе, моя жена предложила посадить её на оклад. Мы вместе подумали, и решили, что пусть он будет соразмерен зарплате Василия. Зачем в молодой семье какие-то поводы для конфликтов. А так, оба старательно работают, и получают на равных. Я Ваське периодически премиальные подкидываю, за его технические достижения, Танюшка тоже Ленусика вниманием не обходит, но не деньгами, а подарками. В каждую поездку в Свердловск что-то не только себе покупает.

И нет, нас никто этому не учил. Мы до всего своим умом доходим. Ну, и деревенским укладом, где так принято.

Я даже не стану рассказывать, какое впечатление аэросани произвели на сельчан в том же Зобнино.

Так-то, они было выдохнули, и уже готовились было идти ставить по снегу петли на зайцев и косуль, а тут мы, и Чудо-Юдо с винтом! Нарисовались — не сотрёшь!

Если что, то у местных ко мне прилипло прозвище — «злой афганец».

Обидно конечно, но вот так все меня и называют, а вовсе не по имени и фамилии.

— Эм-м… Александр Сергеевич, а петли на зайцев, на выходе с полей можно ставить, а то они сено у нас подъедают? — подошёл ко мне один явно подосланный делегат, когда я с деловым видом осматривал скучные прилавки сельмага.

— Если ими и ограничитесь, то можно, а если нет, то не обессудь, спрашивать буду по полной, — выдал я заранее заготовленный ответ.

Кажется, был услышан.

Глава 5

Мы это сделали!

После того, как выпал снег, до нас дошло — дорогу нужно как-то чистить. Хотя бы до трассы. Выход предложил Василий. И поехали мы с ним в село, предварительно загрузив в багажник шесть бутылок водки из числа той, что нас охотники снабдили.

Договаривался Васька сам, ему проще. Он местный и всех знает, да и с расценками выйдет проще.

Короче, стали мы через день обладателями треугольника, сваренного из стального двутавра солидного размера. К одному из углов была приварена проушина под трос. Ещё за пару пузырей водяры Василий раздобыл цепи на тракторные колёса, вовремя сообразив, что иначе наш, не слишком уж мощный тракторишка, может по снегу не потянуть.

Уже готовый треугольник нам через день сбросили у дороги знакомые мужики, работающие на лесовозе.

Первый же выезд показал, что идея работает. Трактор, пусть и натужно, но бодро тащил треугольник, оставляя за собой отлично выровненную дорогу, и главное — почти до земли очищенную от выпавшего снега. Теперь, если за дорогой следить и вовремя её чистить, то зиму переживём без экстрима и отчаянных попыток выбраться из снежного плена.

Жёны, узнав что общение с миром у них зимой не прервётся, были счастливы.

А Танюша радовалась ещё и тому, что её урожай клубники не придётся пускать на варенье, для которого оставшихся в запасе банок точно не хватит.

— Давай завтра в Свердловск съездим? На выходные, — предложила жена, — Я по бабкам позавчерашнюю клубнику развезла, но мы утром ещё чуток с Леной соберём и наберётся вёдер десять — двенадцать. Столько бабкам не продать. Надо в город везти.

Хм… Нашей клубники в ведро вмещается семь килограммов… Пожалуй, стоит сгонять в город ради таких денег. Да и труд девчат жалко, если ягода пропадёт. Опять же, Ленок у нас на зарплате состоит. Да, всё к тому складывается.

Выехали после завтрака. Прилично после… Полчаса пришлось потратить, чтобы демонтировать задние сиденья. Чую, что обратно устанавливать мы их долго не будем. Для большего числа пассажиров у нас есть служебный УАЗ, вот только на нём мне отчего-то до города ездить не хочется, да и клубнику его жёсткая подвеска так протрясёт, что половина ягод сок даст и товарный вид потеряет.

Поехали вместе. Таню я проводил до нашей квартиры, где сдал с рук на руки радостно квохчущей матушке, а сам к Зинаиде Марковне.

— Тёть Зин, у нас проблемы, — обратился я к ней, совсем, как в детстве, и дама расцвела. Молодость вспомнила.

— Что-то случилось?

— Угу… Случился урожай клубники, и надо же ему было прийтись на первый снег, — притворно запричитал я, и она лишь фыркнула, тут же раскусив мою игру.

Нет в это время свежей ягоды в городе! Ни у кого нет!

— Много — это сколько? — спросила она, сдерживая улыбку.

— Пятнадцать вёдер внизу, в машине, — сумел таки удивить я её.

— Ого! Хотя… — возвела она очи вверх, словно рассматривая дорогую хрустальную люстру, старинной работы, которой они с мужем гордились, — Есть вариант, но мне нужно позвонить. Тебе чай или кофе?

— Чай, и покрепче, — напомнил я ей, что у нас разное понимание того, что называется чаем.

— Тогда сам заваривай. Всё у плиты поставлю, — метнулась она на кухню, и погремев там чем-то, вернулась, чтобы суетливо начать перелистывать пухлую записную книжку, — Ализа, твоя дочь всё ещё не нашла себя в торговых делах? О, как. Теперь и ты свободна! Таки у меня нашёлся для неё и тебя шикарный вариант. Свежая клубника. Что? Нет, я не шучу. Пятнадцать вёдер уже у меня под домом и про дальнейшие поставки можно договариваться. Под реализацию? Нет, это вряд ли. Но если хотя бы на половину товара деньги найдёшь, то скорей всего, сможете сговориться. Мне ещё кому-то позвонить, или ты уже согласна?

Всё это я слушал, заваривая себе чай. Не экономно, а так, как привык. Надеюсь, Зинаида Марковна меня простит за такое расточительство.

Клубнику сбыл оптом. Триста пятьдесят рублей уже в кармане, как и заказ ещё на такую же партию, но на следующей неделе. Если что, то отпускная цена на ягоду у меня снова поднялась, но подорожание ничуть не испугало пожилую еврейку и её миловидную дочь. Девушка, хоть и скромница с виду, но глазками стреляет будь здоров. Ну, и фигурка… Есть ей чем похвастаться, особенно в нижней части. Так-то, сочетание убойное, но не для меня. Меня жена дожидается, и у нас ещё есть два с половиной часа до закрытия магазинов!

Зинаиде Марковне выгрузил ящик со снадобьями, уже ей знакомыми, получил окончательный расчёт за остатки предыдущей партии, в размере четырёхсот шестидесяти рублей, и мы погнали с Таней на шоппинг! Это модное словечко я с Афгана привёз, и оно зашло нам в оборот.

— Так, если ты пойдёшь в ткани, то я сначала в радиотовары, а потом посмотрю, что есть в отделе для отдыха и туризма. Тебе тридцати минут хватит?