(не) Вдова и три ее мужа (СИ), стр. 33
Князь не обманул моих надежд. Я видела, что он теряет терпение. Арсений, оставаясь невозмутимым, но весь его вид источал крайнее недовольство и высокомерие.
— А теперь, тетушка, вы забираете свою племянницу и отправляетесь в ваши покои. Кроме того, я требую, чтобы вы обе принесли извинения Ее Сиятельству.
— И где наши покои? — с вызовом поинтересовалась княгиня, будто не услышав пассаж об извинениях.
— В гостевом крыле, тетушка. Я жду!
— Ваша Светлость, — я обратилась к Багратиону, — вы не представите мне молодую даму?
— Княжна Нани Дадешкалиани, племянница князя Дадешкалиани, — он прямо не заявил, что она ему не невеста, сказал так, будто его эта тема вообще не касается, чем четко определил дистанцию.
Дамы прекрасно его поняли. Тетушка до явно слышимого скрипа сцепила зубы, лицо ее покрывалось красными пятнами, а лицо девицы, наоборот, побледнело. Она начала заваливаться вбок.
Князь быстро подошел, подцепил за локоть и подтолкнул ее в объятия тетушки.
— Держите племянницу, тетушка. Девица, — он кивнул служанке, — помоги госпоже.
Горянка выпустила из рук чехол с моим платьем и придержала госпожу за талию.
Тут же проявили свое присутствие дворецкий и местные служанки, которые, оказывается, шлейфом тянулись в след за нами. Они подхватили обеих дам и повлекли по коридору прочь.
Тетка была избавлена от необходимости приносить мне извинения: ее племянница отлично сработала. Князь тоже это отлично понимал, но настаивать не стал.
В дверях моих покоев появилась сердитая, раскрасневшаяся, с отпечатком пятерни на щеке Гаша, которая с моими новыми бальными платьями приехала раньше нас. «Блин, я забыла, что у нее здесь было сражение. Нужно было вмешаться раньше».
Я вскипела: за все годы, что я прожила в предыдущем мире и год в этом, я ни разу никого пальцем не тронула. Чтобы мою Гашеньку какая-то мымра била! Тем более, что девочка всегда была для меня больше, чем служанка.
А тут… Я с трудом подавила желание нагнать гостий и оттаскать за волосы.
— Гаша, кто тебя ударил?
Я провела по щеке девушки своей прохладной ладошкой, почувствовала течение магии в пальцах. Хоть что-то я умела. Краснота с щечки Гаши сходила на глазах.
Уже спокойная Гаша, поймала и поцеловала мою руку, которую я поспешно отдернула и погрозила ей пальчиком.
— Нестрашно, барыня. Это Ее Светлость княжна терпение потеряла, — заложила княжну моя умница, на что я коварно и рассчитывала, задавая свой вопрос.
Нужно расставить все точки над «Ё».
— Гаша, покои госпожи не пострадали? — хмурясь спросил Арсений.
«Мужик! Аристократ! Конечно, он все понял, но показать, что его заботит состояние служанки — ни-ни — покои важнее!» — хихикнула про себя. Я помнила, как в прошлый раз рассердилась на него в этой ситуации.
— Ваша Светлость, только платья из гардеробной вынесли, а личные вещи барыни я трогать не позволила.
— Ну, и хорошо. Наводи порядок. Госпожа пока побудет в моих покоях.
Мрачный Багратион повлек меня в свою гостиную.
— Саша, прости, я не ожидал, — уже усаживая меня на диван и располагаясь рядом, вымолвил Арсений.
— В самом деле невеста? — поинтересовалась я.
Важно было, чтобы он для себя разложил все по полочкам, чтобы у него не осталось чувства вины перед родственницами и другими родственниками.
— Вряд ли. Даже если между моим отцом и Дадешкалиани была устная договоренность, я бы знал об этом. Кроме того, отец умер больше трех лет назад, как и я стал князем, наследуя ему. Если бы была договоренность, промедление в три с лишним года оправдывало бы только то, что невеста еще не достигла брачного возраста. Как ты могла заметить, это не так. Нанико уже двадцать два или двадцать три, я точно не знаю. Это чьи-то игры. Я бы даже сказал жест отчаяния. Они упустили время. Видимо, при дворе Императора уже ходят о нас слухи, и кто-то известил родственников.
— Которых?
— Не знаю, возможно, Багратиони*. Багратиони — ветвь царского рода, оставшаяся в Грузии. Багратионы –российский Род уже почти сто лет. Софико — сестра моей матери, ее выдали замуж в род Дадешкалиани*.
(* Багратионы
– древняя царская династия в Грузии, из которой происходили многие выдающиеся государственные и военные деятели Грузии и России.
* Дадешкелиани –
грузинский княжеский род, правивший частью Верхней Сванетии с 1720-х годов по 1857 год в нашей истории.)
— Софико не похожа на горянку.
— Моя мать и София — русские, в девичестве графини Дашковы. Софико — амбициозная дама, в свое время она хотела выйти замуж за моего отца, но он выбрал ее сестру, тогда она пожелала стать Дадешкалиани. Не удивлюсь, если это ее интриги, а не князей Багратиони или Дадешкалиани. Багратионы ей, видимо, до сих пор покоя не дают. Она приезжала, когда умерла мама. И загостилась, пока отец ее чуть ли не насильно отправил домой к мужу.
— Как-то это совсем не comme il faut*.
(* комильфо — как надо, как следует, в соответствие с правилами светских приличий, «хорошего тона».)
— Охота — пуще неволи, — хмыкнул Арсений. — А Софико, наверное, потому и прижилась в Грузии, что решительна и смела, как горские женщины. Горянки только в девичестве похожи на нежные цветы. Да и то, только пока показывают товар лицом.
— Ну, да, Нанико мастерски собралась падать в обморок, однако к чужой служанке ручку приложила. Кстати, если тетушка сестра твоей матери и до сих пор жива и цветет как майская роза, значит, она — маг? Она выглядит немногим старше тебя.
— Да, она довольно сильный маг.
— Сенечка, а не стоит ли нам и с этой стороны ждать неприятностей?
— Сердечко мое, не переживай, я их сегодня же отправлю домой. Мы таких гостей не ждали! Побудь пока здесь, я пойду, отдам распоряжения и скажу Гаше, чтобы зашла за тобой, как управится в твоих покоях.
Ну вот, осталась еще одна сцена. Честное слово, у меня было ощущение, что я смотрю театральную постановку. Я не просто так расспрашивала Арсения: была мысль уберечь Нанико от наказания за нападение на меня. Однако, поняв из его рассказа, что эти дамы обладают завидной целеустремленностью, решила, что их останавливать нужно только на всём скаку, поймав на горячем.
Я перешла к окну и присела в кресло, было о чем подумать, но недолго оставалась одна, почувствовала движение воздуха от открывшейся двери, уже зная, что увижу, обернулась. На меня наступала недавняя обморочная молодица и уже замахивалась магическим кинжалом.
Знакомая ситуация обретала черты как фотография в растворе проявителя.
И все равно я испугалась. Я — не боец. Совсем не боец. За прожитые в предыдущем мире почти двести пятьдесят лет, конечно, чему-то научилась, например, ставить щиты, но совсем была не уверена, что здесь у меня получится. Я трусиха в том, что касается грубой физической силы и агрессии, и это неизменно. Екнуло в груди, я выставила перед собой руку, словно она могла защитить меня от ускорившей шаг девицы. «Почему я заранее не подготовилась? Ведь знала». Когда до меня оставалась пара шагов, она будто о стену ударилась и по инерции отступила назад, но тут же в ярости несколько раз ударила по невидимой стене кинжалом. Кинжал съезжал в сторону, как если бы она била в стекло или металл.
Я выдохнула с облегчением. Получилось. Только кто бы сказал как. Ведь я растерялась, и не смогла обратиться к технике, которой меня учили: все наставления вылетели из головы.
Нанико шипела как змея. Шипела по-грузински, так что я не в курсе, что она пыталась до меня донести. С кинжала, которым она пыталась дотянуться до меня, сыпались искры, сам клинок тек синеватым пламенем. А я сидела и с ненормальным в этой ситуации любопытством разглядывала щит, через который красотка не могла пробиться. И это был не первый раз, когда я видела свою магию, но удивлять она меня не перестала.
В магическом зрении щит был похож на пчелиные соты с яркими узлами в нескольких местах, от моего средоточия к ним тянулись тонкие, но очень яркие солнечные нити. И весь щит тоже был солнечно-золотистым и закрывал меня полусферой в том направлении, куда я смотрела. Это был цвет моей целительской энергии. Я подхватила сонетку и, не отрывая взгляда от бешеной девицы, начала трясти.