Порочные клятвы. Запутанное предложение, стр. 4

Конечно, счастье длится недолго – отовсюду доносится шепот людских пересудов. Не удивляет, что они обсуждают помолвку, но меня раздражают их намеки на то, что Лиам женится на мне только ради места в Ордене.

От одной только мысли о браке с кем-то из этих мужчин меня начинает тошнить. Хочется как можно быстрее сбежать от этих снобов. Я делаю шаг к выходу, но Оливер мягко подхватывает меня под руку.

– Куда?

– В дамскую комнату, – я раздраженно выдыхаю. Должно быть, капелька алкоголя сделала меня больше похожей на капризного ребенка, поэтому Оливер считает своим долгом опекать меня, но при этом он мой шанс убраться отсюда.

– Вообще-то… Подготовь-ка машину, я скоро выйду.

Он несколько мгновений пристально смотрит на меня.

– Точно уверена, что тебя не нужно провожать?

Я приподнимаю бровь, и он отступает на шаг.

– Хорошо, жду у выхода.

Не дав ему договорить, я тут же разворачиваюсь и проскальзываю сквозь толпу гостей, стараясь не прислушиваться к сплетням.

– Нужно было отобрать у нее место в Ордене много лет назад.

– Верно. Есть семьи куда достойнее, а теперь придется терпеть еще и Лиама Дюпона.

Одна из говоривших женщин даже встречается со мной взглядом, но это не мешает ей продолжить:

– И как ему удалось заговорить ей зубы? Она что, всерьез думает, что кто-то женится на ней просто так?

С каждым услышанным словом мои шаги становятся резче, а желание сбежать растет с каждой секундой. Уж лучше бы они обсуждали меня за спиной.

Я все еще смотрю на женщину, когда вдруг спотыкаюсь и лечу вперед. Я мысленно готовлюсь к падению, ведь на мне обтягивающее платье, в котором даже невозможно сгруппироваться. Но внезапно врезаюсь в стену, которой не было еще секунду назад.

Я поднимаю руки, чтобы удержаться, и натыкаюсь на твердые мышцы, скрытые под тканью. Взгляд скользит снизу вверх: от ряда перламутровых пуговиц к черному галстуку, жесткому воротнику рубашки и загорелой коже на шее. А потом я поднимаю голову и вижу прямо перед собой легкую усмешку на чувственных губах.

Дыхание совсем перехватывает, когда глаза встречаются с карими, слегка позолоченными на радужке. Мужчина выше меня на полголовы, а его плечи вдвое шире моих.

Маттиас.

Я отшатываюсь назад, но его рука обхватывает меня за талию, не давая отстраниться. Сердце бешено колотится, будто готовое выпрыгнуть из груди, а в животе все переворачивается. Но как может быть так хорошо в объятиях человека, с которым мы не общались вот уже десять лет?

На короткое мгновение я позволяю себе расслабиться в его руках, но тут же спохватываюсь.

– Прошу прощения, – торопливо проговариваю я.

Когда-то он совершенно ясно дал понять, что я последний человек, которого он хочет видеть. И сейчас, стоя здесь, мои щеки пылают от смеси стыда и чего-то еще, чего я не понимаю.

Он наклоняется непозволительно близко к уху, и я содрогаюсь от его слов:

– Я поймал тебя, пташка.

Глава 3

Скарлетт

– Знаешь, ты мог бы быть и повежливее, – говорю я, пошатываясь рядом с Оливером.

Сейчас я бы все отдала, чтобы забыть это жгучее чувство стыда. Поэтому лихорадочно ищу то, что сможет отвлечь от воспоминаний о позоре, когда я бросилась прочь от Маттиаса, стоило ему только заговорить со мной. И правда как испуганная птичка.

Он лишь имел в виду, что поймал меня при падении, но эти слова вернули меня в тот период жизни, когда я наивно верила, что он испытывает что-то ко мне. Что я для него особенная. Но последние десять лет наглядно показали, что я ошибалась.

На следующей ступеньке я спотыкаюсь, а Оливер легко подхватывает меня. Затем деликатно отстраняется, и мы поднимаемся еще несколько ступеней вверх к входной двери.

– Видишь? Ты ведешь себя так, будто я заразная. А ведь ты работаешь моим телохранителем уже чертовы – ик, – десять лет.

Оливер что-то бормочет под нос, и могу поклясться, я разобрала что-то про потерю пальцев.

– Глупости, с чего тебе терять пальцы?

Он бледнеет, явно не ожидая, что я услышу, а затем просто качает головой.

Оливер отпирает дверь и заходит первым, пока я стою немного в стороне. Так мы делаем с тех самых пор, как один тип вломился ко мне в дом. Тот случай тогда сильно ударил по мне, заставив чувствовать себя в опасности даже в собственном доме.

Честно говоря, до того происшествия я считала, что иметь охранника – это лишнее, но в тот день он спас мою задницу.

Вот почему я стою здесь, прислонившись к кирпичной стене, в попытках убедить себя, что я не так уж и пьяна, а он сейчас там – обыскивает дом в поисках незваных гостей.

Радовало одно: с тех пор претендентов на мою руку поубавилось. Должно быть, изуродованное лицо несостоявшегося похитителя немного охладило пыл поклонников. До сегодняшнего вечера. Кажется, Лиам решил подойти к вопросу с другой стороны. И почему-то был уверен, что у него получится.

Я раздраженно фыркаю. Но все, что у него получилось, – разозлить меня.

Главная часть моей уютной квартирки – длинный узкий коридор. Вернувшись из университета, я сделала ремонт, стараясь сохранить очарование этого дома нетронутым. С одной стороны дома на стене осталась оригинальная грубая кирпичная кладка – эдакий акцент в интерьере. Кухня расположена в самом центре, она небольшая – в ширину меньше трех метров, – но зато функциональная и плавно переходит в столовую зону. Там я особенно старалась сохранить винтажный шарм комнаты – викторианский стиль с девчачьей стилистикой: лепнина, деревянные панели и контрастные стены изумрудного оттенка.

– Все чисто, – произносит Оливер привычные слова.

Я семеню в гостиную, пытаясь на ходу избавиться от тисков платья. Признаю, оно красивое, но за последний час я ни разу не вдохнула полной грудью. Пальцы теребят черную застежку на спине, но она не поддается.

– Я пошел, – чеканит Оливер у двери.

– Постой! Помоги с платьем.

Он останавливается и медленно разворачивается ко мне с выражением ужаса на лице:

– А его нельзя просто… порвать?

– Издеваешься? Это пыточное приспособление стоит целое состояние!

Я завожу руку за спину, демонстрируя неспособность справиться с платьем самостоятельно.

– Просто расстегни наверху, и ты свободен.

Он бросает взгляд в окно, а затем, ссутулившись, направляется ко мне. Боже, судя по тому, как он себя ведет, можно подумать, что мы друг другу чужие люди.

Я поворачиваюсь спиной к Оливеру, а мысленно уже клянусь никогда больше не надевать платья с такими застежками.

Он ловко расстегивает молнию, даже не касаясь меня. Я наконец могу вздохнуть полной грудью.

Резкий звонок телефона у Оливера в кармане нарушает тишину комнаты.

– Слушаю, – его лицо вдруг бледнеет в ответ на реплику собеседника. – Да, сэр.

Затем он кладет трубку и пятится к выходу:

– Я закрою.

– Знаю.

Мы делали это тысячу раз. Я склоняю голову набок:

– Ты в порядке? Выглядишь так, будто тебе нехорошо.

– Черт, я очень на это надеюсь.

– Что это значит?

Но дверь закрывается прежде, чем я получаю ответ.

Странно. Что-то явно стряслось. От неясной тревоги кожа покрывается мурашками, но шампанское в крови еще притупляет ощущения, поэтому я отмахиваюсь от своих мыслей.

Платье неслышно спадает вниз, оставляя меня в одном темно-синем комплекте нижнего белья.

Глава 4

Маттиас

Из салона авто я наблюдаю за тем, как Оливер входит в квартиру Скарлетт: все в точности как я его и учил. Она же ждет в это время у двери. Нанял я его в тот же день, когда она решила поступить в университет. Сама мысль о том, что она будет одна, вдали от меня, была мне ненавистна. Но как Лорд Ордена Святых, я не мог оставить пост дольше чем на пару дней. Да и те проводил наблюдая за ней.