Человек огня. Сокровище Голубых гор, стр. 7

Громадное белое облако дыма и пара окутало залив и скрыло все из глаз. Когда оно рассеялось, Корреа обернулся и взглянул на подводную скалу, около которой догорали остатки каравеллы.

– Бедный корабль! – проговорил он взволнованно.

Сильный толчок чуть не свалил его в воду.

– Опять эти акулы! – вскричал он.

– Нет, сеньор. Мы просто сели на мель. Берег находится от нас всего шагах в пятидесяти. Волна, произведенная взрывом, лучше попутного ветра донесла нас сюда.

– А глубоко здесь?

– Не более фута.

– Ну так оставим плот на этом месте и пойдем поищем, чем бы позавтракать.

Взяв бочонки, весившие не более двадцати фунтов, и захватив оружие и одежду, они быстро преодолели расстояние, отделявшее их от берега. Лес, покрывавший этот берег, доходил почти до самого моря, так что корни некоторых растений омывались водою залива. Это было продолжение того гигантского леса, который до сих пор еще покрывает бóльшую часть внутренней Бразилии и сохраняет свой первобытный характер, несмотря на все усилия белых колонистов и туземцев, старательно прокладывающих тропинки в чаще.

Корреа и Гарсиа смотрели восхищенными взорами на эту роскошную, разнообразную девственную растительность, на великолепные деревья, увитые лианами и массою других растений-паразитов, спускающихся вниз причудливыми фестонами или в виде узорчатого кружева и делающих совершенно непроходимой чащу американского девственного леса не только для людей, но и для животных. Красивые птицы, с ярким блестящим оперением, порхали между ветвей, нарушая своим пением величественную тишину лесной чащи.

– Что ты скажешь обо всем этом, Гарсиа? – спросил Корреа, с восторгом смотревший на птиц, по-видимому нисколько не испугавшихся пришельцев.

– Что мы, вероятно, попали в земной рай! – воскликнул Гарсиа.

– Хорош рай, двуногие обитатели которого превосходят своей свирепостью четвероногих хищных зверей, населяющих леса и пустыни Азии и Африки.

– Однако вы же должны согласиться, что этот лес великолепен?

– Вполне. Только мы в нем ничего не находим для нашего завтрака.

– А птицы?..

– Я бы, конечно, с удовольствием приготовил из них жаркое, если б не боялся привлечь внимание дикарей…

– Ай! Сеньор Альваро!..

– Что ты там нашел?

– Взгляните-ка, что это за большие деревья, усыпанные фруктами! Если бы мы достали их…

Альваро взглянул в том направлении, куда указывал Гарсиа, и действительно увидел огромные деревья, покрытые плодами, напоминающими видом грушу, только более удлиненной формы и более ярко окрашенными. Это дерево – аукуба, представляющее большую ценность в Южной Америке, не раз становилось причиной кровавых войн между туземными племенами, оспаривающими друг у друга землю, где росли эти деревья. Альваро эти деревья были незнакомы, так как он никогда раньше не бывал в Бразилии, поэтому он смотрел с некоторым сомнением на красивые плоды, не зная, съедобные ли они и не заключают ли они в себе какого-нибудь ядовитого вещества.

– Попробуй достать их, Гарсиа, – сказал он наконец. – Они так красивы, эти фрукты, что, пожалуй, могли бы соблазнить и менее проголодавшихся людей, нежели мы. Ты можешь влезть на это дерево?

– Для юнги это не должно составить затруднения! – гордо отвечал Гарсиа.

Он схватился руками за лиану и только собрался лезть на дерево, как вдруг разразился хохотом.

– Ах! Сеньор Альваро! – воскликнул он. – Какие они смешные! И как они худы!..

– Кто?

– Посмотрите туда, между листьями. Должно быть, эти фрукты очень вкусны. Они их пожирают с таким аппетитом.

Альваро поднял голову и воскликнул:

– Обезьяны!..

– Обезьяны?.. Они напоминают гигантских пауков!

Гарсиа нечаянно сделал то самое сравнение, которое, на основании сходства, было потом сделано натуралистами, назвавшими этих животных паукообразными обезьянами. На известном расстоянии эти обезьяны, обитательницы американских девственных лесов, благодаря своим чрезмерно длинным конечностям, очень похожи на громадных пауков-птицеедов.

Как только обезьяны завидели людей, то обнаружили сильнейшее волнение, и все стадо немедленно перебралось на самый конец огромной ветви, повисшей над ручейком. Они громко кричали, свирепо оскаливая зубы, и как будто собирались кинуться на юнгу, ухватившегося рукой за один из фестонов лианы, спускавшейся с дерева, и смело полезшего вверх, чтобы достать один из фруктов, соблазнявших своим видом голодных людей.

– Берегись, Гарсиа, – крикнул ему Альваро, заряжая ружье. – Мне кажется, что эти обезьяны очень воинственны…

– У меня есть топор, – отвечал юнга, продолжая лезть на деревья. – Уж, конечно, эти животные не заставят меня отказаться от завтрака.

Рычание обезьян усиливалось, но мальчик, не обращая на них внимания, ловко карабкался вверх, заставляя раскачиваться ветвь, на конце которой сидели обезьяны. Убедившись очевидно, что им не удастся испугать храброго мальчика, уже взобравшегося на главную ветвь, обезьяны издали крик ярости, который сменился тотчас же таким жалобным визгом, что Альваро не мог удержаться от смеха.

– Ну-ну! Эти четверорукие животные, по-видимому, не очень-то храброго десятка! – сказал он.

Юнга окликнул его:

– Посмотрите, что делают эти обезьяны, сеньор! Они как будто собираются напасть.

Действительно, обезьяны подготовляли какой-то таинственный маневр. Они собрались все на самый конец ветки, и одна из обезьянок, уцепившись хвостом за другую обезьянку, ближайшую к ней, храбро бросилась вниз, за нею тот же самый маневр исполнила другая, потом третья и т. д., так что в конце концов образовалось нечто вроде живой цепи, свесившейся вниз. Обезьяны, уцепившись друг за друга хвостами, начали раскачиваться все быстрее и быстрее над поверхностью речушки, пока самая нижняя обезьяна, составлявшая конец цепи, не очутилась на расстоянии пяти или шести метров от другого берега. Когда цепь раскачалась еще сильнее, то эта обезьяна ухватилась руками за ветку одного дерева, растущего на берегу, и тогда цепь соединила оба берега реки и образовала род висячего моста. По этому мосту сначала перебрались самки с детенышами, а затем первая обезьяна отделилась от дерева и перебралась по спинам и головам своих товарищей на другой берег, за нею по очереди последовали другие, пока все стадо не очутилось на другом берегу, выражая свою радость самыми изумительными прыжками.

– Счастливого пути! – прокричал им вслед Гарсиа, глядя, как они, перепрыгивая с дерева на дерево, углубились в лесную чащу.

Взобравшись на ветвь, сгибавшуюся под тяжестью плодов, Гарсиа начал срывать их и бросать Альваро, который ловил их на лету.

– Если обезьяны едят эти фрукты, значит они не заключают в себе никакого яда, – успокоил себя Альваро, откусывая кусок. – Ах, как вкусно! – воскликнул он. – Но совсем не похожи на наши груши, хотя формой и напоминают их.

Гарсиа, усевшись верхом на ветке, уплетал за обе щеки сочные плоды. В это время Альваро, насытившись вдоволь, разлегся на траве, под деревом, намереваясь отдохнуть, как вдруг он увидал, что юнга быстро спускается с дерева, как будто чем-то смертельно испуганный.

– Что с тобой, мальчуган? – спросил он, схватившись за ружье.

– Тише, сеньор, – отвечал юнга испуганным голосом. – Там индейцы!

– Опять эти негодяи!.. Их много?

– Я видел только двоих.

– Идем.

Альваро в сопровождении мальчика быстро шмыгнул в густую чащу кустарника, оттуда он мог сквозь ветви видеть берег на довольно большом протяжении, не рискуя быть замеченным.

Индейцы, по-видимому, направлялись к устью речонки, и хотя их еще не было видно, но уже слышны были их голоса.

– Мне кажется, их немного, – сказал Альваро, внимательно прислушиваясь.

– Может быть, это разведчики? – заметил Гарсиа.

– Возможно. Но если их только двое, то нам нечего пугаться.