Лучшая бабушка. Империя Железной леди (СИ), стр. 60

Я налила Людочке чай с молоком в фарфоровую чашку и начала мазать масло на хлеб.

— Надеюсь, всё пройдёт сегодня без эксцессов, — спросила я, обращаясь к мужу, который медленно пил чай, продолжая читать утреннюю газету.

Владимир внимательно посмотрел на меня и заверил:

— Даже не сомневайся. Литвинова я велел не пускать на официальное мероприятие. А Пётр лично осмотрит всех приглашённых на случай всяких неожиданностей.

— И это просто замечательно.

На торжественную презентацию моего первого автомобиля собралось несколько сотен приглашённых. Большая площадь перед заводом была полна народу.

После небольшой речи Яковлева о возможностях машины и о новаторстве в русской технике, я и Фрезе подняли специальный тканевый колпак, и перед публикой предстал наш первый автомобиль.

Сверкающий, новенький, только на днях вышедший с конвейера.

Вмиг со всех сторон послышались поздравления и хлопки вспышек фотоаппаратов. Но я быстро подняла руку и громко заявила:

— Господа! Позвольте, я покажу, на что способна «Нинель».

Я элегантно присела за руль автомобиля. Рядом со мной занял место Петр Фрезе. Медленно, но уверенно я проехала вокруг многочисленных приглашенных два больших круга. Когда я остановилась, заглушив мотор, снова раздались рукоплескания и посыпались возбужденные вопросы. Я, Фрезе и Яковлев пытались отвечать, рассказывая обо всех возможностях нашего совместного детища.

Автомобиль был универсальным: с высокой посадкой, на мощных резиновых колесах с металлическими крепкими дисками, что делало его пригодным для поездок не только по городским мостовым, но и для ухабистых дорог деревень и пригорода. Именно на это я и сделала главную ставку.

Крепкий, проходимый, надёжный и красивый.

Автомобиль мы планировали выпускать в двух цветах: чёрном и золотисто-белом. Универсальные цвета, которые точно могли найти своего покупателя.

На первую партию из пяти машин уже были покупатели. Одна была я. Ведь естественно, что производитель «Нинель» должна сама ездить на своём автомобиле. Лучшей рекламы и придумать нельзя. Я выбрала для себя белый. В чёрном цвете купил Антон. А три остальных — чиновники из Государственного совета и один генерал в отставке.

Второй выпуск машин планировался ровно через месяц в количестве уже двадцати машин. На половину из которых так же имелись покупатели. Они внесли аванс, который я описала в документах как бронь на машину, и на эти деньги мы закупили запчасти на следующие партии машин.

Каждый месяц я планировала увеличивать количество выпущенных автомобилей в два раза. К Новому году число должно было возрасти до двухсот единиц. Да, это были наполеоновские планы, но со своими инженерами, управляющими и счетоводами мы уже всё рассчитали. И всё у нас сложилось. Главное было найти покупателей на этот объём. Но Антон работал проворно и хорошо, находя всё новых клиентов. Я рассказала ему о некоторых нюансах рекламы, и теперь он вовсю пользовался моими советами. Ему в помощь в будущем месяце я планировала нанять ещё пару толковых сотрудников и создать уже отдел по продаже автомобилей.

Итогом всей нашей презентации «Нинель-руссо» стало подписание нескольких выгодных контрактов на следующую партию машин. И я была очень рада этому.

Глава 79.

Клавдия пришла на презентацию моего автомобиля последней. Почему-то опоздала, хотя я предлагала ей поехать с нами ещё с утра.

Теперь в нашей семье было два автомобиля: моя светлая «Нинель» и «Панард», на котором ездил Владимир. Я отдала его мужу, всё же это был его подарок, и продавать машину я пока не хотела. По служебной надобности Владимиру приходилось много мотаться по Петербургу и окрестностям. Его клиенты жили в разных районах. Часто он посещал и суды, и другие государственные учреждения.

Муж был одним из самых востребованных адвокатов столицы. Он славился тем, что за последние семь лет не проиграл ни одного дела. Мало того, ему удавалось так построить защиту своих подопечных, если они оказывались ответчиками в суде, что претензии к ним противников сводились на нет. Или же были так малы по суммам выплат, что его клиенты оставались очень довольны.

В основном Владимир вёл дела, касающиеся денежных претензий между компаниями, наследственные разбирательства или же защищал права граждан перед государством. Последние после помощи Баскакова получали пожизненные пенсии или выплаты, тогда как до защиты в суде государственные чиновники отказывали им в выплатах. С этой категорией клиентов Владимир брал чисто символическую плату, эти дела больше работали на его репутацию как отличного адвоката. И в основном хорошие гонорары он получал от выигранных дел при «разборках» крупных компаний.

С того времени, как я вышла замуж, содержать мой недешевый особняк мне стало гораздо проще. Ведь большую часть расходов теперь оплачивал мой муж. Причём это было его желание.

Когда моя старшая дочь появилась на площадке у завода, все приглашенные уже перешли к вкусной части нашей презентации — фуршету. Столы с шампанским, закусками и канапе были накрыты под высокими шатрами. А я решила не экономить на фуршете и заказала еду в ресторане «Дюссо». Хотела показать всем, что дела у нашей «Яковлев и Ко» идут прекрасно и что с нами можно иметь дело. Да, пока мои расходы по выпуску автомобилей были больше доходов, но в скором времени я рассчитывала выйти на ноль, а в конце осени получить первую прибыль.

— Матушка, прости я опоздала, — обратилась ко мне Клавдия, сразу же подходя ко мне. — Поздравляю тебя с первым выпуском твоей «Нинель». Она прекрасна, сейчас в близи осмотрела ее.

— Спасибо.

Я подозрительно оглядывала дочь и не могла понять, что с ней не так. Ведь Клавдия всегда одевалась модно, ярко. Но сейчас на ней было какое-то невзрачное коричневое платье, из украшений только серьги, и главное — её губы совсем без помады и искусаны.

Такого она себе никогда не позволяла. Даже дома она ходила полностью наряженная и с помадой на губах, что иногда вызывало у меня недоумение. Да и на презентацию она опоздала сейчас. С Клавдией было что-то не так. Это я почувствовала сразу.

— С тобой всё в порядке, дочка? — обеспокоенно поинтересовалась я. — Ты очень бледна.

— Всё хорошо, — ответила она и попыталась улыбнуться, но у неё вышла какая-то болезненная гримаса.

А в её глазах заблестели слёзы. Я напряглась. Хотела уже попросить, чтобы она рассказала, что её мучает. Но в этот момент меня отвлёк один из репортёров, попросив ответить на пару вопросов для его статьи для газеты.

Я отошла от Клавдии, оставив её у фуршетных столов. Пока говорила с репортёром, то и дело косилась на Клавдию. Она же, как неподвижная статуя, стояла с бокалом шампанского в руке. Не пила, а смотрела перед собой в одну точку. С ней явно что-то приходило.

Позже мы с Яковлевым и Фрезе отошли к автомобилю, чтобы сняться для газеты. Но в этот момент сбоку раздались испуганные возгласы.

Я резко обернулась и увидела, что Клавдия отчего-то лежит на земле. Тут же около нее оказался Петр Ростопчин. Подхватил ее на руки, она была без сознания. Я бросилась к дочери и уже через миг выпалила Петру:

— Что произошло?

— Не знаю, Нина Георгиевна, — ответил молодой человек, вглядываясь в бледное лицо Клавдии. — Сам только увидел, как она вдруг упала. Обморок, похоже.

Нас окружили люди. Одна из женщин, представившись медсестрой, начала осматривать Клавдию, приложив руку к ее шее, а через минуту произнесла:

— У нее просто сильный обморок. Скоро придет в сознание.

В подтверждение слов женщины, Клавдия вдруг очнулась и открыла глаза.

— Что такое? — испуганно пролепетала она, оглядывая окруживших ее людей.

С недоумением посмотрела на Петра, который так и держал ее на руках.

— Ты упала, — ответила я. — Надо, наверное, за врачом послать.