Под прицелом. Личное дело генерала Ханина (СИ), стр. 41
«Впрочем, я согласен подставить свою. И шею, и лицо. Пусть сидит», – ухмыляюсь мысленно
– Готовьте документы, – пожимаю плечами. – Это точно не мой вопрос.
– Да, но… Я хотел бы, чтобы вы поняли. Чисто по-человечески. Жена Николая больна. У нее сильное психическое расстройство. Я говорил с профессором Вознесенским… Если дома за женщиной не будет надлежащего присмотра, то он категорически настаивает на госпитализации в специальное заведение. На все то время, что мой подзащитный будет отбывать срок…
О как? Интересный поворот. Слишком на шантаж смахивает
– Это так не работает, – рычу, еле сдерживаясь. – Извините…
Запрыгиваю в машину. Хлопаю дверцей, включаю зажигание. Нужно ехать, а я сижу, в руль вцепившись. Смотрю и ничего не вижу. Мир тускнеет и меркнет. Вот только что все искрилось и переливалось от счастья яркими красками
А теперь…
Глава 55.
Глава 55.
– Спецназ, спецназ! – разоряется сотовый, брошенный на соседнее сиденье. Выхожу из ступора. Тем более этот рингтон у меня на Бека поставлен, моего первого командира, еще с Секиры
– Да, бать, – выдыхаю в трубку
– Хан? – удивленно тянет он. Все знает. Всех нас по голосам помнит. Неутомимый наш
– А кто тебе нужен? – улыбаюсь довольно
– Да Севка Гаранин, – крякает с досадой генерал Кирсанов. – Должен лекарство для сестры привезти из Франции своей. А я сослепу ошибся. Тебя набрал. Немудрено. Сева Ган и Сева Хан
Только Гаранин - Всеволод. Мне с ним служить не довелось. Но наслышан я. Как же!
– Так куда надо смотаться, бать? Я сгоняю, – предлагаю порывисто. За Бека любой из нас не то что в аэропорт, в огонь и в воду
– Да не надо. Нормально все, Сева. Ган – человек ответственный. Ты-то как сам?
– Служба, бать, – докладываю степенно. Тру лицо, стараясь прийти в себя от морока
– Еще не женился? Один раз не считается, понимаешь?
– Да вот собираюсь, – признаюсь машинально. Нет у меня секретов от Бека и быть не может
– Вот это новости! – радостно восклицает Кирсанов. – Можно к свадьбе готовиться? Я Александре Андреевне скажу[4] . Пусть уже платье выбирает, – смеется весело. – А то знаешь, наши женщины, они такие. Для нас самые красивые… Но им же хочется быть еще красивее… Что? – отвлекается на секунду. – Тут тебе Александра Андреевна привет передает, Сева. Велит к нам везти невесту знакомиться. Устроим ей экзамен! – хохочет он
«Да ей и так хватило», – сжимаю челюсти. Мало кто выдержит и не сломается, пройдя через весь ужас брака с абьюзером и извращенцем
Злата смогла. А Червя с его подходцами гадскими я все равно раздавлю. И всех, кто ему помогает, на чистую воду выведу
Николя, бл…
– Так точно, бать! Привезу. Мы тут немного разгребем дела…
– Какие-такие дела, Сева? – настороженно интересуется Бек. – Что там у вас происходит? Тоже спасаешь свою любимую женщину? – вздыхает он
Тоже. Помню. До сих пор помню тот дом в области, что брали штурмом. Первым в окно влетел Крепс[5] и ему досталось по полной. Погоню помню. Вовремя мы тогда с ребятами подоспели. Бек не дался
И я тоже не дамся. Не таких обламывали
– Да Злате развестись надо, – выдаю неохотно. Правда, чистая правда. Только она как верхушка айсберга. Столько еще всего нужно перелопатить и выяснить
– Тю! Я-то думал, что-то серьезное… Завтра позвоню знакомому судье. Через месяц получишь решение. Если, конечно, бывший твоей Златы не явится
– Это исключено, – улыбаюсь мстительно. – Имущество делить не надо
Кто там у Червонцева остался? Мать? Пусть ей его барахло перепадет. Нам от этого упыря ничего не надо
– Ну тогда в следующую субботу ждем в гости. Правда, Александра Андреевна? – спрашивает жену, и голос из командного сразу превращается в бархатистый. – Вот, Александра Андреевна, говорит, что обязательно, – весело заявляет Бек и прощается
А я вспоминаю его главнокомандующего. Санечка. Красивая и бесшабашная женщина. Строит нашего отца-командира как новобранца
А Злата… Даже не представляю ее в роли начальника. Тихая моя девочка
На сердце сразу становится тепло, а в мозгах прощелкивает. Вознесенский… Надо бы выйти на клинику, где работает этот докторишка
– Сережа, – звоню Сафьянову. – Узнай…
А сам, выруливаю со стоянки, жму на педаль газа, придавая тачке ускорение. И набираю своего старого приятеля. Вот он у нас как раз в психиатрии шарит. Профессор. Доктор наук
Иван Максимович Мурлясов
– Ванечка, привет, – улыбаюсь в трубку. – Мне твоя помощь нужна. Желательно, прямо сейчас
– Да не вопрос, Сева. Как говорится, чем могу, – солидно пыхтит в трубку Мурляс. – Что там у тебя?
– Фамилия Вознесенский тебе ни о чем не говорит?
– Как же! Знаю я этого кадра. Бестолочь невероятная! Таких дебилов еще поискать! Вечно подвизался у профессора Твердохлебова. А потом где-то раздобыл денег. Клинику открыл в центре. Говорят, народ к нему прет только так. Ну кому диагноз липовый от армии откосить. Сам знаешь
– А где эта клиника? Мне бы прямо сейчас туда подъехать…
– Там охрана на входе, – неуверенно мнется Иван
– Так, я ОМОН вызову, – усмехаюсь в трубку
– Нет, давай без ОМОНа. Я этому подкрыску сейчас сам позвоню. Скажу, что подъедем с другом, – деловито предлагает Иван. – Ты в центре когда будешь? У него на Жуковского клиника
– Я в районе Тверской. Диктуй адрес, – прошу Ивана
Вбиваю данные в навигатор. Разворачиваюсь с трудом. И пру на Жуковку. А по пути по громкой связи звоню Тайге. Наверняка этот адвокатский хрен состоит в чате упырей и извращенцев. Вот пусть выяснит
– Да, Севастьян Михайлович, – на весь салон разносится печальный голос Эммы
– Случилось, что? – дергаюсь я
– Нет, пока все по-прежнему. Просто реву, – выдыхает она и плачет взахлеб. – Завтра нас с Пашей распишут, и сразу я в родительские права вступлю
– Ну и хорошо, Эм. Очень хорошо. Что тянуть-то? Уже времени не осталось… - уговариваю как могу
– Да я понимаю,– всхлипывает она. – Но я не справлюсь. Вообще, не понимаю, как быть… Настя такой ребенок чудесный. А я… Мне бы на коня и шашку наголо. Ну какая из меня мать?
– Главное, любить, Эмма. Это самое важное, понимаешь? Не зря тебе Пашка дочку доверяет…
– А? Угу, – шмыгает носом. - Ты по делу звонишь, Хан?
– Ну не без того, – усмехаюсь я. – Тебя в чате аристократов и пидарасов еще не вычислили?
– Нет, – улыбается она сквозь слезы. – Барон сидит тихо. В чате обсуждают какого-то графа и его зверушку Карину. Вроде тоже сбежала.
- Ищут?
- Муж знает, где она. У тетки. Но войти боится. А барон у нас человек скромный, далекий от извращений
– То есть, они всех жен называют зверушками. Так получается? – уточняю на всякий случай и тут же перехожу к делу. – Слушай, найди мне мужика в этом гребанном чате. Среднего роста. Солидол такой. Морда вот-вот треснет, нос с горбинкой. Глаза как у снулой рыбы…
– Хорошо, я сейчас узнаю у нашего герцога, кто подходит под это описание и скину информацию, – деловито соглашается Эмма. – Хан, прости, меня Паша зовет… – добавляет со вздохом
– Иди, – отпускаю нехотя. И самому стыдно за дурацкие задания. Пашке Тайга нужнее. Если не выкарабкается, считаные часы вместе. А тут я с герцогами и прочей гнусью
Противно
– Ты где? – звонит мне Ванечка
– Подъезжаю
– Вознесенский на месте. Какая у нас легенда?
– Братан, веришь, никакой, – усмехаюсь горько. – Будем говорить правду и брать на испуг. Другого у нас нет варианта
– А этот человек… Наверное, женщина… Стоит ли за нее бороться? – спрашивает аккуратно
– Еще как стоит, Ванек, – выдыхаю я. – Это моя женщина. И я за нее буду до конца биться
– А если диагноз…
– Нет там ничего. Фуфло это голимое. Но я сам без твоей помощи к стенке этого козла не прижму
– Вообще, не вопрос, Сева. Этот муфлон меня боится. И не зря. Я ему докторскую зарубил… – сообщает с ухмылкой